Проза о оргазме


- Синоним слова "Я" (СИ) 1249K, 312с. (скачать fb2) - (Velle smoke)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:

Цвет фона черный светло-черный бежевый бежевый 2 зеленый желтый синий серый красный белый Цвет шрифта белый зеленый желтый синий темно-синий серый светло-серый красный черный Размер шрифта 12px 14px 16px 18px 20px 22px 24px Насыщенность шрифта жирный Ширина текста 400px 500px 600px 700px 800px 900px 1000px

========== Глава 1.”Хороший день”. ==========
POV Элион. «Красота в глазах смотрящего», — я в первый раз услышал эти слова, когда был еще ребенком. Они стали для меня неоспоримой истиной, в которую я свято верил. И только сейчас понимаю, как же это было глупо. Простите, забыл представиться. Меня зовут Элион Купер, и я урод. Звучит бредово, не правда ли? Да и кто вообще в наше время доволен своей внешностью? Но это и в правду так. А началась сия сказка еще до моего рождения. Жили-были двое до безумия красивых людей: альфа и омега. И вот их родители решили свести их вместе, дабы укрепить семейный бизнес. Мой отец не любил папу, и это было взаимно, но, невзирая ни на что, уже через год после свадьбы родился я. Вот тут-то и началось. Роды дались папе Вайту очень тяжело, ему тогда только двадцать было. А после врачи констатировали: «Детей вы больше иметь не сможете». Это стало для него ударом, заставившим оледенеть душу платинового блондина. Его серые глаза потускнели и стали безжизненными. Папа тогда ещё надеялся когда-нибудь встретить истинного, уйти от отца и родить любимому малышей. Но, увы, теперь этому не дано было свершиться. Я стал причиной случившегося с ним. Честно говоря, не могу отрицать своей вины. Но, что я мог сделать? Я не виноват, что родился! И все же, Вайту было слишком больно и тяжело, чтобы это признать. Вот так и вышло, что вся его забота обо мне кончилась на грудном вскармливании и смене подгузников. С отцом, Натаном Купером, ситуация была не лучше. Он ещё в школьные годы был ловеласом и перепортил кучи омег и бет (о чем я узнал из их с папой ссор). Потом его, только оперившегося, женили и запретили гулять, дабы слухи не пошли. Ко мне отец был холоден. Есть и есть, нет и нет. Я был пустым местом, и это было ещё хорошо. Хуже стало, когда мне стукнул год. Натан тогда случайно повстречал своего истинного, влюбился до беспамятства. Он осыпал возлюбленного подарками, цветами и сотней слов любви, что как лапша оседали на ушах омежки. А папочка все терпел, ведь деться ему теперь было некуда. Его якоря — бесплодие и я. А малина отца испортилась, когда его истинный прознал о проза папе и мне. Омега закатил Натану скандал, сказал, что любовником быть не собирается и плевать ему на всю эту биологию с химией об истинных парах и ушёл, не оставив контактов. Отец начал пить. Пил он по-черному, в запоях пропадал неделями. Срывался на отце. Медленно, но верно руководство фирмой деда уплывало от него. Благо, тот до этого не дожил. Вернемся к моей внешности. К году стало ясно, что красоты родителей я не унаследовал. Чем старше я становился, тем больше это было заметно. Первое, что стало очевидно — мои глаза. У меня гетерохромия. Ладно ещё, если бы как у нормальных людей было, так нет: один глаз у меня черный, зрачка не видно, а второй голубой, но вот тут фишка. На голубой радужке есть пятно черного пигмента, из-за которого кажется, что зрачок потёк. К детскому саду я заметно подрос, вытянулся и стал самым высоким среди омег. Несмотря на нормальное питание, был очень худым, были видны скулы. Не «красиво видны», как у некоторых людей. Они делали моё лицо угловатым, как творение художника-кубиста. Такой вот несуразный я не нравился детям в садике. Они обзывались, всячески издевались и не брали с собой играть. Один раз ребята позвали-таки меня, и я наивно согласился, побежал следом. Мы пришли на заброшенную площадку (одну из площадок для малышей как-то вечером сожгли напившиеся подростки, и ее не успели разобрать, так и оставили). Там была крытая беседка, до пожара похожая на пряничный домик. Когда мы туда пришли, дети из группы сказали, что играть будем в прятки. Моему счастью не было предела: «Меня взяли в игру!». Один бета пошёл «считать», а омежка предложил мне спрятаться именно в той беседке. Темноты я боялся жутко, но от предложения отказываться не стал — вдруг больше не возьмут играть. Покорно спрятался в домике, но уже через минут почувствовал, что по ноге ползет кто-то. Паук. Я решил выбежать и стряхнуть жуткое насекомое, но дверь была закрыта, а из-за неё послышались тонкие голоса, вторящие хором: — Урод! Урод! Страшила! Чучело! Сиди в этом склепе, тут тебе и место, образина! Это был первый раз, когда кто-то сказал мне это. Было так больно, сердце рвалось на части, и о пауке я забыл. Просто упал на грязный, истлевший, пропитанный алкоголем и помоями пол и зарыдал. Я колотил руками дверь, молил выпустить. Унижался как мог, а в ответ лишь смех, но через какое-то время и он исчез, и я остался один на один с мраком, смрадом и тишиной, по которой эхом расходились мои стоны и всхлипы. Освободили меня только через полтора часа воспитатели. Они недосчитались одного ребенка и пошли его искать. Обратили внимание, что кто-то подпер дверцу пряничного домика пнём, который раньше служил для декора, и решили проверить там. На тот момент мой голос сел, я хрипло плакал, потирая лицо грязными руками, делая его еще более мерзким. Меня долго расспрашивали, кто это сделал, а я молчал. Понял, что признание сделает только хуже. В тот день папа наконец обратил на меня внимание: презрительно фыркнул и отправил мыться. После того случая я замкнулся, решил ни с кем не разговаривать, чтобы избежать повторного заключения. Тогда я начал читать, этому нас обучали в садике. Я схватывал налету, и пока другие дети кое-как проговаривали слоги, я уже вовсю читал сказки сам себе. Моими любимыми сразу стали «Гадкий утенок » и «Золушка». И я стал грезить тем, что к школе стану прекрасным лебедем, встречу принца, и все будет хорошо, никто больше меня не обидит. Но я ошибался и очень сильно. В школе ситуация только усугубилась. Из-за какого-то лекарства у меня появилось витилиго. Белые участки на коже, лишенные пигмента. Это не заразно и не смертельно, просто участок кожи светлее всей остальной. Началось это с крошечного пятнышка над голубым глазом, второй такой появился на челюсти под скулой. Их было трудно заметить, но вылечить легче. Вскоре они начали разрастаться. То, что над глазом, прошло вниз на веко и затронуло бровь, остановившись чуть ниже глазницы. А под скулой просто увеличилось. Итог: бровь, где было витилиго, стала белой, та же участь постигла и ресницы. Вся школа сторонилась меня, боялись заразиться. Даже некоторые учителя. Только биолог знал, что это не заразно, но ему я просто не нравился. Находясь в этому вакууме социального общения, я стал читать ещё больше. Читать очень много. Книги становились все сложнее для понимания, а сюжеты в них все более замысловатыми. Тогда мне в руки попался «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда. Я вновь прочёл ту фразу: «Красота в глазах смотрящего». Я стал жить ей и надеяться, что найдется тот, кто полюбит меня, страшилу. Тем более, тогда у всех омег и альф начал появляться запах. Гормоны ведь, 14-15 лет. И мой проявился. Слабый, чуть заметный и странный. Даже сравнить не с чем. Альфам он совершенно не нравился. К старшей школе в моей жизни произошли некоторые изменения. Нет, друзей и альфу я не нашёл. Я стал ещё выше и худее. Мой рост составлял 178 см, тем временем, как у нормальных омег он не превышал 165-170. Из-за этого смотрелся я ещё более угловатым и тощим. Главное, от нас ушёл отец.Он в пьяном угаре избил папу, послал его ко всем чертям, взял вещи и свалил. Я хотел обработать раны Вайта, а тот закричал, что я всему причина и побил меня. В процессе «воспитания» я и узнал все о моей семье, о разрушенных мечтах, бесплодии и изменах. Было тошнотворно и мерзко. Той ночью я не спал, а забился в угол за кроватью и тихо рыдал, чтобы не потревожить блондина и не получить вторую порцию «уроков». На следующее утро я был мрачнее тучи. Кое-как переставлял ноги и опирался на стены. Когда кто-то из крутых альф решил надо мной поиздеваться, я не выдержал и обругал его в ответ. Ну с кем не бывает, нервы не выдержали, и я выпалил, что думал. Но попробуйте объяснить это подросткам, у которых шалят гормоны, затронута гордыня. Мне устроили темную. Избили похлеще, чем Вайт. Не помню, как домой добрался, но следующую неделю в школу не ходил. Элементарно не мог, все адски болело. Уже подумал о течке, которая так и не наступила к тому времени, но нет. Просто множественные гематомы и ссадины. Папочка всю ту неделю домой тоже не приходил. Пошел искать любовников себе на голову, все равно ж бояться особо нечего. После этого начались мои мучения в школе. Меня унижали все, кто мог. Может быть кто-то другой, более слабый характером уже давно покончил с собой, но не я. Я, к своему удивлению, оказался сильнее, научился лавировать, искать отголоски мира в этом мраке. На все сказки об истинных, лебедях, семье, детях и друзьях я забил. Хотел просто спокойно жизни. И надо сказать, темперамент мой тоже стал жестче. Я не был из числа трусливых, робких ботанов, которые блеют, когда их задиры достают. Я отвечал им крепкими таки словечками, за что получал больше. Ведь знал, что так их больше раззадориваю и жизнь ухудшаю, но не прекращал. Дебил, что сказать. Еще одним ярким воспоминанием об учебе был тест, который проводил психолог, бета средних лет, перед самым выпуском. Мужчина раздал листы. Затем сказал написать «Я» и все слова, что приходят в голову при мыслях о себе. И что же я написал. Предсказуемо. Нужно было лишь 5 слов. Я выдал то, о чем и в правду думал: «Урод, изгой, ненужный, чужой, человек». А что, я считал себя человеком, достойным права на счастья. И угадайте, кого заставили прочитать написанное? Конечно же меня, чёрт побери! Сначала класс согласно кивал каждому слову, но на «человеке» я услышал перешептывания. Ребята говорили, что такие фрики не имеют права именовать себя людьми. Вот так вот. Если мордой ты не вышел — ты не человек, а грязь. Я чуть не зарыдал прямо там, но сдержался. Поплакал я дома, нервы не выдержали. Снова. Вот так и прошло светлое время моей юности, сделав меня саркастичным, пессимистичным заучкой с низкой самооценкой, больше всего на свете ненавидящим себя. Даром, что со старшими любезным был, да и вообще все же вел себя воспитанно. Лишние проблемы мне нужны не были. Окончив школу я поступил в университет на заочное отделение, ибо ненавижу ловить на себе взгляды, полные омерзения. Решил в будущем стать сценаристом. Хотел быть писателем, но в нашем городе такому не учат, а это хоть ближе, и на людях особо светиться не надо. Квартиру папа разменял, себе взял трешку где-то в центре, а мне однушку недалеко от учебы. И на том спасибо. Чтобы иметь дома еду, хоть какие-то вещи (а их мне много не надо) и книги, я устроился на работу. Она у меня не пыльная, в местном супермаркете на складе товар перебирать, следить за поступлениями, рассматривать накладные, да сроки годности. Конечно поначалу мне это не доверяли, но уже через месяц я убедил всех в своем профессионализме. POV Автор. Было ясное весеннее утро. Зима давно отступила, передавая бразды правления теплой погоде. Где-то в садах уже начали цвести плодовые деревья, украшая улицы своими нежными лепестками и наполняя воздух прелестными ароматами. В городе же, полном людей и машин, было трудно уловить запах крохотных цветов, что были так далеко. Даже благоухание клумб было едва ощутимо за ароматами многочисленных альф и омег, что спешили по своими делам. В этом перенаселенном месте горожане копошились, как в муравейнике, лишь бы урвать свое. Ещё пока на улице было темно, успевали появиться первые труженики, спешившие на свои посты. Дальше от центра к периферии становилось спокойно, особенно в спальных районах, где жизнь шла размерено и лениво. На границе жужжащего человеческого улья и полусонной семейной берлоги находился дом девятнадцатилетнего Элиона Купера. Его крохотная квартирка была самым светлым местом в его жизни, причём в прямом смысле. Она была на солнечной стороне. Омега всеми силами на скромный достаток старался делать жилье уютнее. Мебель, что он успел забрать себе из родительского дома, пристроил в своей спальне-гостиной. Его крохотный диванчик хорошо туда вписался, особенно после того, как парень собственноручно его отремонтировал. Там же своё место нашли: небольшой журнальный стол, комод и шкаф. Накопив денег, юноша приобрёл новенькие светлые обои и поклеил их в большой комнате. Они идеально подошли к старой темной мебели. — Почти винтаж! — воскликнул довольный очередной перестановкой юноша. К счастью для нового владельца, старые хозяева оставили ему сантехнику и кухню.Единственное, что ему пришлось приобрести — холодильник. Его он взял уцененным из-за пары вмятин. Еще немного перебившись на хлебе и воде, Элион смог позволить себе вещи более дорогие: старенький телевизор, кнопочный телефон (с наворотами ему не нужен был) и даже ноутбук, правда самый дешевый, но все же. Купер провел в свою конуру интернет, который, как и компьютер нужны были ему для учебы.После многочисленных трат он долго приводил бюджет в порядок. Благо одежда вся была в нормальном состоянии, ничего нового покупать не нужно было. Гардероб парня был невелик: на зиму пуховик и тяжелые ботинки, напоминающие солдатские, кеды, несколько больших толстовок с капюшоном, одна олимпийка, футболки, что бронзовый шатен выхватил почти за бесценок и джинсы, одними из которых он очень гордился. А дело было в том, что увидел Элион их случайно. В каком-то полубрендовом магазине продавали по акции одни единственные зауженные джинсы с высокой талией, красивые, с потертостями на штанинах. Парень купил их не задумываясь, а оказалось, что они тоже с браком. Дыры были прямо на швах, но он и не подумал расстраиваться, просто зашил их покрепче и носит теперь, радуется. Этим утром сонный Купер собирался надеть именно свои любимые штаны.Он проснулся раньше будильника, под звонкое пение птиц.В окна, завешенные светлым тонким фатином, бил приятный солнечный свет, и пахло свежей, едва распустившейся листвой. — Чувствую, сегодня будет хороший день! — пролепетал довольный, но все же растрепанный Эл и пошел умываться. После водных процедур парень взглянул в зеркало. Делать это он не любил, просто проверял, не появились ли еще витилиго. Нет, их вроде не было больше. Кроме того, что появился у него перед выпускным, в волосах. В итоге у парня была одна кипельно-белая прядь, которая казалась седой. Еще из нового, на тонких губах появился шрам. Последствия побоев в школе и падения на стекло. Он был справа в самом уголке, проходил по верхней губе и заканчивался ниже нижний. — Красавец, бля! — саркастично воскликнул он, и вытеревшись полотенцем, покинул крохотное помещение. Включив плиту, Элион достал два яйца из холодильника, сковороду и подсолнечное масло. Налил масло на сковороду, подождал чуть-чуть, после отправил туда и яйца, а сам пошел наливать в чайник воду. Поставив его кипятиться, юноша выкинул старую заварку из маленького заварочника, насыпал туда новую и вернулся к плите. Шкворчащий завтрак был готов и разносил по квартире приятный запах. Хозяин, посолив еду, переложил ее на тарелку, а потом сделал себе чай из только что вскипяченной воды и свежей заварки. Эл включил на ноутбуке свою любимую группу и под их неспешные голоса начал трапезу, искренне довольствуясь безмятежным спокойствием, царившим в его однокомнатном храме. Когда тарелка и чашка опустели, Купер помыл посуду и оставил ее у раковины подсохнуть. А сам парень ушел в спальню-гостиную переодеваться. Скинув с себя безразмерную старую майку, он достал любимые штаны, черную футболку, на которой красовались белые надписи на иностранном языке и огромную серую толстовку с капюшоном. Натянув на себя вещи, он расчесал короткие, кое-как подстриженные волосы и надел маску как те, что надевают больные гриппом. — Ну все! — вздохнув сказал шатен, натягивая капюшон. — И в пир, и в мир, и в добрые люди. Он взял телефон, наушники и кошелек, захлопнул дверь, запер ее на замок и ушел. Выйдя из полу-мрака подъезда ему в глаза ударило яркое солнце. Откуда-то из далека слышался лепет детей. На площадке около многоквартирного великана сидели омежки и беты с колясками и малышами. Элион посмотрел на них с нескрываемой завистью и пошел прочь. Супермаркет «Уинстон» находился в двадцати минутах от его дома, так что он редко пользовался общественный транспортом. Вот и сегодня Купер шел пешком. Время еще было, он не опаздывал. Поэтому парень любовался видом весеннего города. Смотрел своими странными глазами на людей, машины и пейзажи.Старинная архитектура в светлых лучах, окруженная свежей зеленью, смотрелась просто великолепно. Величественная и прекрасная она украшала собой улицы человеческого муравейника. Элион глаз оторвать не мог. Все было, как в его любимых книгах. — Божественно… — шепотом проговорил он, засмотревшись на очередной полу-готический свод. Так незаметно для себя, шатен дошел до своей работы. Посетители уже ходили кто-куда, а он, обойдя огромной здание, прошел через задний вход. Отметился в специальной таблице со сменами, что висела недалеко от двери, вытащил из шкафчика свою форменную жилетку с бейджем и проследовал на склад. Там было как всегда темно. Весь свет в помещение был от тусклых неоновых ламп под самым потолком. Их было явно мало, чтобы хорошо освещать столь большое пространство. Элион огляделся, все как всегда: те же полки, те же коробки, тот же склад. Потом он вернулся к своим непосредственным обязанностям. Ходил со списком, осматривая картонные ящики с разными логотипами. Через полтора часа обход был закончен, потом привезли новый товар и Купер пошел обговаривать все с поставщиками и грузчиками, оказалось, что они привезли наполовину меньше, чем обещали. Недовольный Эл, будучи человеком не робкого десятка, выговорил все нерадивым доставщикам. Делал он это профессионально, без мата, как истинный босс. Те были испуганными и красными, как раки. Начали звонить начальству. Через какой-то время вышел управляющий, отвел шатена в сторону переговорить. Пока довольные победой поставщики ухмылялись, Эйн Свит, тридцатилетний альфа, хвалил лучшего сотрудника, ведь фирма-поставщик с извинениями договорился, что этот товар продаст в два раза дешевле. Пока грузчики переносили коробки из фуры на склад, их начальство в кабине белело, после очередного звонка босса. А Купер тем временем был на седьмом небе, после обещания премии. «Говорил же „Хороший день“!» — поддакивал он себе мысленно. Когда все ящики погрузили, в дверь вошел Ян Марвин, двадцатидвухлетний омежка из молочного отдела. Лицо у парня было кукольное: светлая ровная кожа с природным румянцем на щеках, пухлые розовые губы, маленький курносый носик, большие зеленые глаза и прямые черные волосы до плеч, которые он вечно собирал в хвост. Ростом он был низкий, чуть больше полутора метра. Со всеми мил и обходителен, просто душа любой компании. Он даже с Элом пытался общаться, но тот воспринимал это, как жалость к фрику и отвечал неохотно. Ян был единственным, кто напоминал омеге об обеденном перерыве. — Эли-и-о-он, — протянул он, озираясь в полумраке, — Ку-у-упе-е-ер, кушать пора! Выходи! — Иду я, иду, Марвин, — усталым голосом произнес парень, нехотя покидая свое темное укрытие. — Можно было и не звать, без меня наверное другим будет удобнее есть. — Не мели чушь, — чуть рассердился Ян, — Какая разница, кто там будет? И вообще, ты же не можешь не есть! « А это верно…» — подумал Купер, кладя руку на урчащий живот. В небольшом помещение было немноголюдно, обедали они как и работали, посменно. Элион достал из общего холодильника заранее приготовленный готовый обед и поставил его в микроволновку. Ян вытащил пирожки с мясом и мирно ждал своей очереди. Трапезничать шатен предпочитал поодаль от всех, в углу, за меленьким складным столиком. Иногда, как и сегодня, к нему подсаживался Марвин, противник слухов, которыми балует себя местное омежье общество. Парни ели в тишине, а Элион иногда задумывался: «Почему этот умный и красивый парнишка протирает штаны здесь, а не в универе или клубе?». Но свои вопросы он оставлял при себе, ибо не был настроен на диалог и очередной поиск друзей. После обеда Эл вернулся в свое мрачное убежище. Еще около двух часов он проводил ревизию, проверял товар, записывал данные, ставил пометки о том, что еще нужно заказать или что в избытке. Под конец очередного обхода ноги болели страшно, а голова кругом шла. Но до конца рабочего дня оставалось еще полчаса. Купер просто рухнул на свой стул и решил передохнуть не много, спокойно закончить свои обязанности. Когда Элион собрался домой, на улице уже стемнело. Тело парня так и ломило от усталости. Ему хотелось добраться до дома и уснуть. Поэтому он отправился к автобусной остановке. К его везению, его машина уехала прямо перед носом, а другой все не было. На улице стало еще темнее. Плюнув, выругавшись, Купер решил дойти пешком. Только вот от остановки до его дома улицы шли не самые безопасные. Шатен кое-как лавировал, чтобы уйти из злосчастных районов, где даже фонари не горят, в более светлые места. Парня окружали безликие массивные здания, больше похожие на картонные коробки. Отовсюду шел смрад мочи и алкоголя. Элиона передернуло и он ускорил шаг. Ему оставалось только мост пройти и вот уже огромная оживленная улица, полная людей. Но тут откуда-то сзади он услышал тяжелые шаги и оголтелый смех. Оборачиваться сильно не хотелось, но по звукам парень понял: за ним идет толпа, человека три-четыре точно. А по-запаху они были альфами. Сердце страшно заколотилось. Хотелось плюнуть на все и бежать со всех ног, но это только подтолкнуло бы нападавших к действию. Сжимая кулаки и пряча их в карманы, шатен продолжил идти, стараясь не показать паники. Но тело предательски не слушалось. Его трясло и очень сильно. Купер давил ногтями на ладони, больно, только бы успокоиться. А из глаз уже предательски текли слезы. « Еще пара шагов! Еще чуть-чуть! Пара шагов и все! » — убеждал он себя мысленно, подходя к спуску с моста. Но его мечтам о вечере в своем доме не суждено было сбыться. Один из альф подхватил его на руки и не смотря на брыкания понес вниз, под мост. Он кинул парня на землю и попытался раздеть, но тот дрался и извивался. Шатен хотел, конечно, секса с альфой, но не изнасилования! Это дико! Поняв, что так просто жертва им не дастся, парни начали избивать его. Били больно и сильно, даже не думая, что удары наносят омеге в разы слабее их. А Купер только и успел, что закрыть свой живот. Мало ли что, а такие проблемы ему не нужны. Да и инстинктивно это вышло. Нападавшие не стеснялись бить его руками по лицу, тяжелыми ботиками, пару раз прошлись по спине. Увесистые удары какой-то дубиной он получил по голове. Элион плакал, в первые за долгое время плакал. Он рыдал от боли, с каждым ударом было все хуже, по телу будто электрическими разрядами разносились муки и страх. Он молил о пощаде. В первый раз в жизни! Но выродки только смеялись, продолжая пытки. Потом один из них сел ему на ноги и стащил маску лица. — Бля, ребят, да он ж страшный как смерть! — мерзко, как бешеный конь, заржал он. — Сука, что это за хуйня на его роже? Заразный небось, — подключился еще один, тыча пальцем на белое пятно на глазу. — Хорошо, что я его в другой ударил, а то еще б это подцепил. — Да, срать ребят, нам рожа его особа и не нужна! — подключился третий и все хором залились смехом. — Помогите!!! — последний раз, как можно громче закричал Купер, но его снова заткнули точным ударом по скуле. Будто стая волков, ублюдки были готовы приступить к трапезе, но их окликнул кто-то. — А ну отошли от него! — голос был грубый с хрипотцой. — А те что, мужик, больше всех надо, что ль? — начал первый альфа. — Иди куда шел, целее будешь. — Я сказал: «Отошли от него», — незнакомец сделал акцент на последних словах и поднял пистолет, который красиво переливался в желтом свете фонаря. Защитник был тверд и настойчив, держал на прицеле главаря. — Ладно, ладно, бери свое чучело, нам лишний напряг не нужен, — сказал тот же альфа и вся компания исчезла так же быстро, как и появилась. Мужчина с длинными черными локонами, что прекрасно сочетались с ночным небом, усмехнулся, достал из-за уха сигарету и поджег ее тем самым «пистолетом». Затем спустился вниз, поднял бездыханное тело на руки и понес к своей машине. На небе ярко горели звезды, огромный город мерцал всевозможными огнями.Дорогая черная машина уезжала прочь от злополучного моста. Это мог бы быть чудесный вечер в довершение хорошего дня. Комментарий к Глава 1.”Хороший день”. Приношу извинения за ошибки,а я уверен,что они есть. Постараюсь подыскать бету)
========== Глава 2. ” Обычный день”. ==========
POV Бернард. Знаете, что я больше всего на свете терпеть не могу? Людскую зависть. Раздражает, когда кто-то, видя человека успешнее себя, по черному завидует ему. Твердит о том, что судьба несправедлива, хоть и сам не попытался изменить ее. Мерзко и глупо. Начиная с 15 лет, я часто слышал в свой адрес омерзительные завистливые перешептывания за спиной. Одноклассники, знакомые и, так называемые, «друзья» не раз говорили: «Ах, вот бы мне его жизнь», «Детство у Берна, поди золотое было», « И почему кому-то все, а кому-то ничего?». Хотите мою жизнь? Хотите мое детство? Берите — с радостью обменяю его их на ваши. Самое глупое, что никто из них даже представить себе не мог, что мне пришлось пройти, прежде чем стать «золотым мальчиком ». Я родился и вырос в самом настоящем притоне. Мой папа-омега, Алистер, был откровенно говоря, шлюхой. Ему клиенты дали прозвище Алиса. А своего отца-альфу я даже не знал. Да и на свет появился я только из-за того, что денег на аборт у Алистера не было. Итак, с раннего детства я понял, что жизнь это каторга, полная битв и лишений. Папа не заботился обо мне совершенно. Интересно вообще, как я не помер в младенчестве. Я помню, как года в два сам искал себе еду среди мусора на кухне. Везде, по всей съемной комнате в общаге, валялись пустые бутылки, окурки и шприцы. Как вы догадались, Алиса был наркоманом. Оттуда, может быть, и прозвище. Он частенько уходил в свою «Страну чудес» и забивал на меня полностью. Я сам лазил по помойкам, в поисках одежды. В холодную погоду старался прятаться дома, а если же папа приводил клиентов, то я искал какое-нибудь теплое местечко, где можно отсидеться. Став немного старше, я начал воровать. Крал то, в чем больше всего нуждался: еду, деньги, одежду. Очень редко я брал чужие игрушки. Мне очень хотелось иметь дома игрушки, свои, настоящие. Хотелось, чтобы родители покупали мне их. Дарили по праздникам. Хотелось сидеть с ними вечерами в тепле уюте, чтобы они играли со мной. Очень хотелось слушать сказки и листать красочные страницы, полные разнообразных героев. А еще смотреть мультики. Я слышал, что так живут другие дети, даже соседские, которые живут в таких же комнатах. У некоторых даже родители пили или употребляли, но все равно, как-то заботились о них. И я завидовал. Завидовал так, как только может завидовать лишенный всего ребенок. Я приносил домой найденные мною книги. Но я не мог понять о чем они. Я не умел читать, да и говорил-то с трудом. Хотя кому было меня учить? Единственному родителю не до меня. Вот только ненавидеть Алистера я так и не научился, да и до сих пор не умею. Зато ненавижу его «профессию» и тех, кто пользуется подобными услугами. Моя ненависть усилилась в один судьбоносный день, когда меня спасли и вырвали из того мира. Уже будучи взрослым я искал своего спасителя, чтобы отблагодарить, но ничего не вышло.Все же я дал себе слова, что отплачу за его доброту. И так в возрасте 8 лет я попал в приют. Не скажу, что был там белой вороной, но друзей я так и не нашел. Многие были детьми из плохих семей, но все они так или иначе пытались сбежать. Я бежать не хотел. Незачем, ведь я знаю, что будет за стенами этого огромного холодного здания. Я знал, что такое голод, одиночество и страх. Возвращаться к этому хотелось меньше всего. И вскоре за свое нежелание помогать другим с вылазками, я был прижат к стене. Пришлось выкручиваться, подстраиваться под других. Мирную жизнь для себя я выбивал сам, кулаками. Благодаря жизни с Алистером, я научился читать людей. Там это помогало мне выжить. По глазам людей, их поведению и оттенкам голоса я мог понять многое, в том числе когда лучше уйти подальше. И это здесь мне помогло. Правда, я понял, что тут лучше никому не доверять. Ведь все в тайне желали друг другу худшего. Когда приходили очередные будущие родители, все мы, дети, хотели уйти с ними. От этого соперничали между собой. А если те взрослые хотели поговорить с кем-то из нас наедине, то остальные дети распускали сплетни. Когда ребенка все же не забирали, ребята общались с ним, как раньше. После того, как я стал свидетелем пары таких сцен, желание иметь друзей, отпало само собой. Между тем, приют дал мне многое. В первую очередь начальное образование. Я наконец научился читать, писать, считать. Учителя хвалили меня, говоря, что я имею цепкий ум. Я и сам хотел учиться. Мне это нравилось. Особенно нравилось читать. Я все-таки смог узнать, о чем были те книжки, что были найдены мною на улице. И это было волшебно. Авторы рассказывали о странных городах, о волшебных приключениях, благородных альфах и прекрасных омегах. Я мог часами корпеть над очередной книжкой, найдя укромный уголок в полном детей здании. Со временем сюжеты становились сложнее, иногда я даже не мог понять смысл, хотя самое произведение мне нравилось. Я прятал их под своим матрасом, чтобы другие не испортили столь чудесную вещь. Еще в приюте я наконец узнал свой пол. Алистера ведь нельзя было попросить отвести к врачу, а тут были плановые осмотры. Я оказался альфой. И не самым уродливым, кстати. А к половому созреванию я вообще расцвел. Последнее я понял, когда мне прямым текстом сказали это наши местные омежки. Хотя заводить отношения мне с ними не хотелось вовсе. Я этого и не делал. Омеги и беты злились, но никто и не вздумал мне перечить, мой авторитет был непоколебим. А в 15 лет со мной произошло настоящее чудо. Один раз к нам в приют пришли двое бет. Парочка, я это сразу понял. Они интересовались малышами, все разглядывали их. Я тем временем, понимая, что подростки неинтересны в плане приемных детей никому, даже не пытался привлечь их внимание. Просто сидел в кресле в библиотеке и читал очередную книгу. Кажется, это был Эдгар По, но названия я не помню. Тогда откуда-то от двери я услышал голос. — Простите, — тихо произнес он, — я заблудился. Где тут ясли? — Пройдете прямо по коридору, следующая дверь направо, — ответил я холодно, спокойно, не поднимая взгляда от книги. Я понимал, что это был один из бет, персонал и дети знали где тут и что, а других посетителей в этот день не было. — Можно еще вопрос? — я оторвал взгляд от книги, давая понять, что согласен на диалог. — Я заметил, что ты читаешь такую взрослую книгу, как она тебе? Ясен смысл? Голос собеседника был мягкий, настраивал на общение. Что-то внутри заставило ответить меня, человека, не любящего контактировать с кем-либо. — Хорошая. Интересная. Мрачная, но мне нравится. Автор мелкими деталями рисует для читателя свое видение мира. Его мир жесток, может быть, мерзок. В тоже время проскальзывает черный юмор.От этого книга хуже не становится, даже лучше, — я всегда говорил четко, предельно ясно и лишь по делу. В мыслях я мог распускать целые тирады, но в слух делать это не было желания. — А смысл я не совсем понимаю. Бета улыбнулся, потрепал меня по голове и ласково сказал: — Ты или слишком взрослый, или еще совсем ребенок. Еще несколько минут мы проговорили о книге. Я был так же не многословен, а тот парень, которого звали Леонард, все время пытался меня разговорить. Потом ему кто-то позвонил, и Леонард ушел. Мне вдруг стало грустно. Будто в душу закралась надежда и ее снова забрали. Тяжело вздохнув, я вернулся к чтению. Через несколько дней те беты вернулись и позвали меня в комнату разговоров (так мы назвали маленькую комнатушку с двумя цветастыми диванчиками, стоящими параллельно друг другу, а между ними на низком журнальном столике была вазочка с пластиковыми ромашками). Я был там в первый раз в своей жизни. Как выяснилось, муж Лео (так бета попросил себя называть), Алан, послушав рассказы благоверного, решил познакомиться со мной. Не знаю, сколько времени мы там провели, сколько тем обсудили, но закончили мы когда на улице наступил вечер. Тогда Алан сказал, возможно, самые желанные для меня слова: — Бернард, позволь еще раз представится, я — Алан Брайс, а это мой горячо любимый муж — Леонард Брайс и мы — твои новые родители.Разумеется, если ты сам того желаешь. Впервые за свои пятнадцать лет жизни я расплакался.В первые улыбался. Я пытался сглотнуть ком, больно сдавивший горло, чтобы дать им ответ, казалось, что если замешкаю, они не услышат его и уйдут. Пересилив себя я с трудом произнес: — Да, да! Хочу! — голос был сиплым и дрожал. Лео подошел ко мне и крепко обнял, было очень тепло и приятно. — Меня можешь звать папой, — прошептал на ухо он. — А я буду отцом, — подал голос высокий кареглазый бета, обняв нас с Леонардом за плечи. Через какое-то время, когда все бумаги были оформлены, я стал полноправным членом семьи Брайс. Новые родители души во мне не чаяли. Несмотря на природную холодность и сдержанность бет, эти люди относились ко мне со всей нежностью и добротой, словно я их родной сын. Мне было это очень приятно. Я прекрасно понимал, что новой сытой жизнью, собственной комнатой, полной вещей, игрушек и книг, семьей, обязан Лео и Алану. Поэтому всячески старался отплатить родителям. Решив для себя стать идеальным, я днями корпел над учебой, был прилежен и сдержан, хорош в спорте. Словом, делал все, чтобы они могли гордится мной. Тогда-то у меня и появились «друзья». Это были пара альф и бета, тоже отличники. Сначала все было хорошо. Мы замечательно проводили вместе время, ходили в кино и парки, играли на игровых автоматах. Я время от времени замечал у них те самые взгляды и ужимки, которых сторонился в приюте и с Алистером, но списывал на свою подозрительность. Ребята частенько, ссылаясь на нехватку карманных или их потерю, просили меня платить за них. На что я с радостью соглашался. Мы же друзья. Все это продолжалось до одного злополучного осеннего дня. Его я запомнил хорошо. На улице было немного прохладно, но приятно. Друзья сказали, что будут ждать меня во дворе, у старого дуба, там и перекусим. Я немного задержался в классе, не мог найти ланчбокс. Елозя под партой, я задел чужую и уронил все с нее, пришлось доставать. За длинными рядами темных столов моя смолисто-черная шевелюра, как в прочим и я сам, была не видна. Вдруг дверь в класс распахнулась и я уловил знакомые голоса. Уже хотел выбраться и попросить их помощи как услышал: — Господи, сколько еще этого Бернарда можно ждать? Или он думает, раз богач, то может делать что вздумается? — со страдальчески вздохом произнес Лукас, светловолосый альфа. — Вот-вот. Достал уже! Вечно нам под него подстраиваться! — начал бета, Арон. — То ему в кино хочется, то в кафе, а на наши дела плевать! « Но я же вас не заставлял, предлагал, а вы тут же соглашались…» — с горечью подумал я. — Хорошо хоть платит за нас, — ухмыляясь буркнул Бетани. — Я вообще считаю, что все его оценки такая блажь, — снова подключился Арон. — Спорю, что это его родители за него платят! — Даже спорить не буду! — хохотнув сказал Лукас. — Черт, как же я ему завидую, — запрокинув голову взвыл Бетани. — Почему кому-то все, а кому-то ничего? Одним стоит просто родиться — весь мир у их ног, а другие горбатятся, мучаются. — Да вообще, раздражает этот мажор. Еще говорит, как робот. У него вообще эмоции есть? — троица рассмеялась, альфы явно одобряли слова друга. Арон взялся за ручку двери и добавил. — Может пойдем, ребят, задолбало его ждать. Пусть потом нас сам ищет извиняется, а у меня еще репетитор. Вся свита мигом вышла за ним. Я остался сидеть под столом, совершенно убитый и раздавленный. Сначала хотелось выбраться, заорать, устроить скандал. Но очень не хотелось тратить нервы на этих придурков. Поэтому в тот же день я просто порвал все контакты с ними. Дурных шепотков за спиной прибавилось, но жить стало легче. После этого я разочаровался в дружбе как таковой. Когда хотелось общения я или зачитывался очередным шедевром литературы, или искал что-то в интернете. « — Предпочитаю быть самим собой, — сказал он. — Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развеселым.» — эти слова сказал Бернард, герой романа Олдоса Хаксли «О дивный новый мир».И я был согласен со своим тезкой. Буквально все вокруг в один голос мне твердили, что я скучный, холодный, безразличный, живу только учебой и напоминаю скорее машину. Примерно с подобным заявлением меня бросил мой первый омега. Хотя, он еще добавил, что ему не нравятся наши «детские » отношения. Держаться за ручки и робко целоваться в 16 не комильфо. Тогда я еще больше отдалился от людей, общаться с ними мне хотелось меньше всего. Ведь за глаза они говорят одно, а в глаза другое. Вскоре, после одной из поездок с родителями в Германию, я влюбился в архитектуру. Старинные прекрасные дома и соборы пленили меня. Я рисовал их, каждый раз стараясь сделать рисунок совершеннее. В душе поселилась мечта: стать архитектором или художником.Но от нее пришлось отказаться. Я помнил в каком неоплачиваемом долгу был перед отцами. Я столько лет шел к тому, чтобы стать идеальным преемником для них, что так резко отступать и не оправдывать надежды, негласно возложенные на меня, не хотелось. Бросив свое глупое развлечение, я поступил в один из лучших университетов города, а после него Алан сделал меня своим замом. Кем я и являюсь сейчас, в свои 27 лет. POV Автор. Это утро Бернарда Брайса было таким же, как всегда.Он с трудом разлепил свои серо-зеленые глаза, чтобы найти надоедливый воющий будильник. Затем, с трудом встав с постели, направился в ванную комнату.Несколько минут он просто постоял, пялясь на кран, откуда текла горячая вода. Бернард, как всегда, пытался привыкнуть к ноющей боли в коленях.Она появилась из-за долгой и кропотливой сидячей работы.Поэтому каждое его пробуждение начиналось с боли в ногах. Наконец-то очнувшись, он умылся, покрутился перед зеркалом, рассматривая свои небольшие заостренные клыки. Затем нашел в ящике расческу и с великим трудом стал прочесывать непослушные густые черные локоны с завитушками на концах. Когда марафет был наведен, Брайс проследовал на кухню. Он включил кофемашину, которая разбавила тишину своим жужжанием и бульканьем. Бернард достал из полки свежий круассан с шоколадом, немного подогрел его в микроволновой печи и приступил к завтраку. В доме царила тишина. Она была пустой и одинокой, как и сам хозяин. Из-за закрытых и зашторенных пластиковых панорамных окон не доносилось и звука. Телевизор или же ноутбук брюнет сам не любил включать по утрам, они его отвлекали и мешали собираться. Безмолвие и запах свежего кофе были его спутниками день ото дня. Но Брайса это устраивало. Конечно, иногда сердце просило общения, но горькие воспоминания перекрывали его глас. И вечерами он опять возвращался в спокойно молчаливую квартиру с чудесным видом на огромный разношерстный город. Бернард надел свой строгий рабочий костюм, черный цвет которого сочетался с его волосами. Положил в портфель нужные документы, мобильник и связку ключей и вышел из квартиры, заперев две двери и включив сигнализацию. Как обычно, спустившись на лифте, он поздоровался с консьержем, проследовал на парковку, сел в свой дорогой черный мерседес и уехал в офис. Его трудодень особо не блистал событиями. Перепроверил отчеты, которые как всегда омеги-бухгалтера делали кое-как. Потом спустился к ним и наорал за очередную плохо сделанную работу, пригрозил увольнением. Вернулся к себе, по дороге обругав секретаря за левые разговоры по телефону в рабочее время. Получив еще одни документы от деловых партнеров, стал внимательно прочитывать текст. Бернарда не раз пытались обмануть, вписать то, что невыгодно компании Брайсов. Но брюнет был хорошо подкован, никто еще не смог его провести. Сейчас его тоже хотели обмануть. Документ был составлен идеально, но что-то внутри велело Берну проверить еще раз.Он просидел над каждой страницей около получаса, но все же смог выявить подвох и доложить об этом отцу. Мысленно похвалив себя, он попросил у секретаря, двадцатипятилетнего омеги Юджина, кофе. Тот принес его уже через пять минут, едва скрывая свою ненависть к начальнику. — Хоть не расплескал по столу. — спокойно заметил Брайс, когда омега вышел. Весь остальной день, он обговаривал встречу с новыми партнерами, разбирал отчеты, предъявленные ему с разных отделов. Брюнет иногда вставал из-за своего стола, расхаживал кругами по просторному кабинету, чтобы немного отвлечься от скучной работы и болезненных ощущений в спине и коленях, а потом снова возвращался к горе бумаг и яркому монитору. Переводя взгляд на панораму города за окном он машинально высматривал разнообразные крыши и купола.Под высоким сводом пухового неба, через которое белыми столбами проходили солнечные лучи, величественные фасады смотрелись словно сказочные замки.Современные сооружения архитектуры походили на творения писателей-фантастов.И только мелкими точками подле них передвигались крохотные люди и их цветные коробки — машины. Когда рабочий день подошел к концу, брюнет смог ослабить узел галстука, сдавивший горло. Собрав новые, недопроверенные документы, Берн направился к выходу. Сухо попрощавшись с коллегами, он сел в черное авто и скрылся в потьмах вечернего города. Улицы искрились сотнями огней, несмотря на время, они были полны людей. Те спешили куда-то, суетились. А Брайс спокойно сидел за рулем машины, в изматывающих пробках.Сейчас мужчина мог позволить себе расслабиться. Он любовался величественной архитектурой города, которую власти украсили подсветкой. Сегодняшний день был для него прекрасным потому, что в одну букинистическую лавку привезли книгу, что Бернард давно искал. Единственное, что его огорчало, расположение уютного магазина.Лавка « Красное и черное » находилось вблизи тому злополучному, мерзкому району, откуда он родом. Брюнет часто возмущался, почему эту клоаку не снесут, было множество петиций и жалоб, но власти бездействовали. Несмотря на близость к центру, там кишмя-кишила преступность и процветали проституция с наркоманией. Но район стоял, а жизнь в нем так и кипела. Выйдя из мерседеса, Берн направился к состаренной двери магазинчика, украшенного цветами и источающего аромат черного чая. Но тут странный звук привлек его внимание. Откуда-то из-за домов, со стороны моста послышался крик. «Опять шпана того района загнала кого-то.» — подумал его разум, а тело тем временем спешило на помощь. Картина, представшая глазам, Брайсу никак не нравилось. Четверо здоровых альф бандитской наружность избивали и, по всей видимости, хотели изнасиловать кого-то. Бернард прекрасно понимал, что один с ними не справится, но делать что-то надо было. Не отдавать же бедную жертву им на растерзание. Все получилось само собой, когда брюнет нащупал в кармане зажигалку, подаренную когда-то отцом. Пригрозив «пистолетом», он смог отогнать нападавших. И тут организм просто потребовал закурить. Курил Брайс крайне редко и только на нервах или от усталости, сейчас был первый случай. Он сам очень испугался. А жертва… Она не двигалась. Бернард занервничал пуще прежнего. «Вот не дай бог умер,» — пронеслось в его голове. Мужчина спустился вниз, взял бездыханное тело на руки, за одно поднял маленький старенький телефон (вдруг раненный паренек — его хозяин).Бернард обратил внимание, что тело совсем легкое, будто невесомое.Проверил пульс.Он, к счастью, был.Забыв о новой книге, Берн, погрузил беднягу на заднее сидение и повез к себе домой.На тот момент из перепуганного мозга пропали все адреса больниц. POV Бернард. В панике я гнал, как мог. Несколько раз чуть в аварию не угодил, но все же смог добраться до дома. Спешно припарковавшись, я вытащил все еще бессознательного парня и понес его, как невесту, к себе в квартиру. Консьерж в замешательстве смотрел на меня. От шока он открыл рот и издавал странные звуки, то ли попытавшись спросить у меня что к чему, то ли в попытке наорать. Зайдя в лифт, я нажал на кнопку с цифрой «10 ». Кабина в ту же секунду начала плавно взмывать вверх. Я немного расслабился. В тихой кабине стало слышно его неспешное дыхание. Значит точно жив. И то хорошо. Шальная мысль ударила в голову. Может так я смогу отплатить за свое спасение в детстве. Когда-то спасли меня, а теперь я спасаю кого-то. Круг помощи, черт побери.Я тихо усмехнулся. Пройдя в квартиру, в полумраке, я положил его на свою кровать и только тогда догадался включить свет. Бедный. Такой юный и хилый, а его так побили.Огромная кофта просто висела на нем. На лице было кровавое месиво, оно опухло и было все перепачкано. Одежда была порвана и грязна. Несмотря на плотную ткань толстовки, упыри смогли превратить ее в половую тряпку, что уж о джинсах говорить… Я решил раздеть бедолагу и обработать раны. Даже когда стаскивал с него одежду, он не проснулся. Я зашел в ванную, налил в небольшой таз воды, смочил ей полотенце. Поставив тару на тумбочку, как можно аккуратнее стал стирать кровь и землю с лица. Парень слегка хмурился, но в сознание не приходил. Под слоем грязи стали видны пара больших ссадин и синяки. Слева губа была разбита и кровоточила, опухшая скула была темно-фиолетового цвета, нос покраснел (даром, что не сломан), а правый глаз вовсе заплыл и напоминал сливу. Меня очень заинтересовали белые пятна на лице незнакомца. Должно быть у него витилиго. Никогда не видел в живую. Должен заметить, на светлой коже, молочного оттенка, они смотрелись странно. Тело у найденыша оказалось на редкость худым и хрупким. Почти,как у анорексика. Ключицы сильно выпирали, кожа обтягивала ребра, ниже аккуратного живота, проглядывали бугорки тазовых костей. Его грудь прерывисто вздымалась, пока промывал раны. К своему удивлению обнаружим помимо свежих травм, множество старых шрамов, разных размеров и форм. — Кто ж тебя так? — шепотом спросил я безмолвное тело. На ноги и руки было тоже страшно смотреть, а о его лазурной спине с бордово-лиловыми оттенками, я вообще молчу. Утром обязательно свожу его к врачу. Пока я стал обрабатывать ссадины перекисью. Она шипела, превращаясь в белую пену. Парень заскулил и заворочался, пришлось придерживая его, продолжать экзекуцию. После я пошел к холодильнику, вытащили из морозилки пакеты с замороженными овощами и приложил к синякам бедняги. Он, вроде, расслабился. Очень быстро я понял, что заснуть мне сегодня не удастся. Температура у моего гостя скакала всю ночь. Он то горел,вертясь из стороны в сторону и всхлипывая, то был холоден,как лед и дрожал. Я носился туда-сюда, меняя ему компресс и принося новые замороженные продукты. Иногда он что-то лепетал, хмурясь от боли. Мне наконец-то пришло в голову растолочь обезболивающее и дать ему. Я слегка приподнял голову юноши и залил в рот порошок вперемешку с водой. Глотательный рефлекс сработал, он даже не поперхнулся. Зато потом перестал стонать, и температура начала возвращаться в норму. Тогда я вырубился прямо в кресле, напротив кровати. Утро встретило меня звонком будильника. Я наскоро выключил его, дабы не потревожить гостя. Пошел на кухню поставил кофе. Позвонив на работу, я впервые соврал. Сославшись на плохое самочувствие, сказал, что не приду. Не мог же я бросить бедолагу одного в незнакомом месте. Впрочем, соврал я лишь от части. В самом деле мое состояние оставляло желать лучшего. От ночных потрясений и недосыпа голова раскалывалась на кусочки. Я даже о больных ногах наконец забыл. Понадеявшись на чудотворную силу холодной воды, я опустил голову под кран. Лицо очень быстро промокло,пряди волос превратились в змей, даже на рубашке появились пятна.Но боль не прошла. Допив обезболивающее, я налил себе кофе и взял булочку с корицей. Наскоро перекусив, решил приготовить гостю что-то из своей одежды, а его сдать в химчистку. Хотя, думаю, ее теперь стоит выкинуть. Вернувшись в спальную обнаружил парня полностью в сознании. Он накрылся одеялом и вжался в стену. Его поистине необычные, странные глаза смотрели на меня с ужасом, а тело лихорадочно тряслось. Единственное, что я догадался сказать: — Привет, — вышло, как всегда, сухо. Комментарий к Глава 2. ” Обычный день”. Поздравляю всех выпустившихся и сдавших)
========== Глава 3.”Утро добрым не бывает “. ==========
Pov Элион. Итак, представьте себе ситуацию: вы просыпаетесь в неизвестной вам роскошной квартире, на гигантской кровати с дорогущими атласными простынями цвета шампань, и при этом вы в нижнем белье. Ваши мысли? Наверняка многие попытаются вспомнить попойку, что была накануне вечером, или встречу с таинственным незнакомцем. Но это не про меня. Я же отчетливо помню, как был окружен стайкой гопоты. Хорошо помню их удары и адскую боль подобную той, от которой я только недавно успел отвыкнуть. Наверное, я на всю жизнь запомнил лица, голоса и смех нападавших. Так мерзко, аж тошнит. Но я отвлекся. Снова о мой ситуации. На тот момент в голове было только несколько вариантов происходящего: 1) я умер и переселился в чужое тело; 2) меня продали в рабство; 3) какой-то придурок сжалился над ничтожным мной и забрал к себе. Вариант №2 отпал очень быстро, ибо если я — это я, то только самый больной извращенец решит купить меня себе, даже в качестве поломойки. Какому здравомыслящему человеку придет в голову день ото дня пялиться на мое «прекрасное» лицо. Поэтому я немедля начал обдумывать первый вариант. Он, на удивление, казался мне правдоподобным и мог многое объяснить. Только откуда жуткая боль во всем теле? Оглядев комнату я обнаружил зеркало, что было вместо двери в большом шкафу-купе. С трудом превозмогая боль, я пополз по кровати в сторону шкафа. Он, к слову, был около выхода из комнаты. Одеяло и простыни спутывались, словно паутина, ловили меня в свои путы. Я падал, вставал и снова падал. Когда получилось добраться до зеркала, то я был повергнут в шок. Я — это я, а не кто-то еще. Вот только выгляжу раз в шестьсот хуже. Все лицо распухло и напоминало огромную сливу. В прочем не только лицо, кожа на теле была сплошь усыпана пятнами красных и фиолетовых оттенков. Многочисленные ссадины усыпали весь мой торс и конечности. На фоне моих старых шрамов они казались еще ужасней. Волосы были всклокочены, особенно топорщилась седая прядь. На губе появилась еще одна рана. Что же, будет еще шрам. Кажется, она глубже, да и еще не затянулась до конца. Блеск. Мне не хотелось видеть себя таким.Обычно я прятался за маской и капюшоном, но их тут нет.Так что я просто скрыл лицо за волосами. Может все-таки рабство, или есть в этом мире такой альтруист, что помог мне? От размышлений меня прервал щелчок открывающейся двери.Инстинктивно я попытался найти себе убежище, коим для меня стали стена и одеяло. Я всем телом вжался в это устойчиво кирпичное сооружение и, выпучив глаза (а это было сложно, учитывая, что один подбит), уставился на хозяина хором. Предо мной был высокий, даже по моим меркам, парень, на вид не на много старше меня, растрепанные черные волосы, видимо, были некогда аккуратно убраны назад, серо-зеленые светлые глаза спокойно смотрели на меня.Одежда незнакомца была измята.Она, в прочем как и весь его вид, говорили о долгой и не самой приятной ночи.На красивом лице с высокими скулами была легкая небритость и след от обивки кресла. — Привет, — спокойно, словно робот, произнес гость. Я ничего не ответил. Да и что мне отвечать? Как вообще реагировать? Обычно мое поведение зависило от типа человека, с которым приходится общаться.Большую часть времени я старался быть как можно тише и незаметнее.Хотя иногда, когда сдавали нервы, я мог вспылить.Впрочем, сейчас кричать и прятаться — не лучшая идея. Это было бы слишком глупо и странно.Не дай бог еще в психлечебницу сдаст. Стараясь придумать тактику дальнейших действий, в моей голове всплыла давно заезженная, но хорошая фраза: «Если не знаешь, что сказать, то лучше промолчи ». Вот так я и поступлю.Буду помалкивать, дабы не вызвать у этого «прЫнца» негативных эмоций. Ибо сонный человек — злой человек, а я уже устал от того, что все, кому не лень, срывают свой негатив на мне. Pov Бернард. Мой юный гость был похож на чихуахуа. Такой же несуразный и вечно дрожит. Он смотрел на меня неотрывно своим здоровым и опухшим глазами, едва виднеющимися из-под хаотично подстриженных прядей. Похоже, он не понимает, что происходит. «Черт, ну я и идиот! Конечно, он не в курсе! Я же ничего не объяснил!» — подумал я и ударил себя ладонью по лицу. Парнишка, глядя на это, как-то скривился и сильнее прижался к стене. Видимо, выглядел я совсем сумасшедшим. Так, надо все объяснить. — Не бойся, — спокойно, без лишних эмоций, произнес я, — я не причиню тебе вреда. Это я вчера тебя спас, — мой собеседник удивленно поднял брови, но молчал. — Те парни не успели тебя изнасиловать.Однако, твое состояние оставляет желать лучшего. Что у тебя сейчас болит? В ответ снова тишина. Незнакомец наконец отлип от стены. Он начал озираться по сторонам.Поняв, что ищет парень, я продолжил: — Твоя одежа пришла в негодность, даже толстовка. Про джинсы и говорить нет смысла.Но если вещи тебе дороги, я могу сдать в химчистку, — гость загрустил, а мой уверенный голос, кажется, только усугублял всю ситуацию. — Это твое? — я показал найденный ночью телефон.Бедолага кивнул, и я отдал находку хозяину. — Лучше свяжись с знакомыми и скажи, в какую ситуацию попал.Небось, волнуются за тебя, — что я не так сказал? Он только больше скис. — Я дам тебе что-нибудь из своих вещей, и мы доедем до больницы, — сменил я тему. — И еще, сейчас сделаю тебе завтрак.Ты голодный? — еще один кивок. Диалог что-то не клеится. Но не могу его винить. Pov Автор. Бернард прошел к шкафу тихо, медленно и аккуратно, словно рядом с ним был дикий зверь, что мог сбежать, испугавшись любого шороха. Брюнет так же не спеша открыл зеркальную дверцу и принялся рыться в идеально уложенных стопках вещей.Он был как всегда осторожен в своих поисках.Берн уж очень не любил беспорядок, да и по природе своей был полнейшим перфекционистом. Брайс перебрал джинсы и брюки в поисках самых старых.Найдя такие, он прикинул размер.Да, они были меньше остальных его штанов, но подойдут ли эти свободные темные джинсы этому щуплому парню? На всякий случай Бернард достал еще и ремень. После его взгляд перешел на полку повыше.С футболкой он церемонился меньше.Многие омеги, в особенности большие модники, сейчас носили рубашки и майки, в которые могли вдесятером поместиться. — Можешь надеть это, — он положил вещи на кровать у ног омеги. Элион сразу стал натягивать на себя огромную, как парус, футболку.Ему меньше всего хотелось светить голым телом перед незнакомцем.Лицо Эла то и дело перекашивалось от боли, а руки не слушались. Брайс, который внимательно наблюдал за процессом, сразу понял, что Купер одевается через силу.Брюнет присел на край кровати и, ничего не говоря, начал сам одевать гостя, словно малое дитя. Омега поначалу испугался, но что-то внутри говорило, что альфа и в правду не обидит его.Поэтому парень, будто кукла, повиновался воле кукловода. Точно так же, как и футболку, Берн сам надел на Эла джинсы.Он старался быть с хрупким израненным созданием как можно нежнее.Брюнет видел, как омега морщится, стоит задеть синяки на его теле. В эти моменты Бернард словно сам чувствовал его боль.По телу пробегал неприятный электрический ток, заставляя брюнета жмурится.Он тихонько вставил кожаный ремень в петли на джинсах, а затем затянул. И вот гость сидел перед ним полностью одетый.Это, конечно, на неделю моды не тянуло, но носить было можно. — Вот так! — победно произнес Брайс, его лицо даже не долю секунды осветила улыбка. — Давай попробуешь пройти до кухни? Альфа подал руку Элиону, а тот вцепился в нее, как в последнюю надежду.Есть бедняге хотелось, и хотелось адски. Будучи довольно самостоятельным и, несмотря ни на что, самодостаточным человеком, ненавидящими жалость и подачки, он понимал, что сам не встанет и не сможет нормально идти.Поэтому Купер решил не отказываться от «руки помощи» в этот раз. Берн придерживал омегу за руку, одну руку подставив под его спину.Очень медленно, шаг за шагом, но они добрались до просторной кухни.Ноги Эла ужасно ныли, тряслись и скользили по паркету. Но парень с гордостью держался. Он не кисельная барышня, чтобы так просто раскисать. «Держись! Ты же мужик! Омега конечно, но мужик!» — твердил он себе мысленно. Бернард усадил гостя на дизайнерское белое кресло, чем-то напоминающее те, что были в фантастических фильмах.Альфа достал из полки еще одну булочку, специально разогрел ее для Эла и налил ему кофе. Поставив завтрак перед омегой, он присел рядом. Купер, кусая булочку поморщился, рана на губе болела, однако потом он блаженно закрыл глаза, наслаждаясь приятным вкусом выпечки.Кофе снова перекосило его. «Да, точно, омеги же сладкое любят», — одернул себя брюнет. Но Элион выдержал испытание горьким напитком, осушив кружку до конца.Победно оставив поверженный стакан и отодвинув тарелку, он все-таки решил заговорить.Страх страхом, а человеком омега был приличным. Дрожащим хриплым голосом он тихо проговорил: — Спасибо. Подобная реакция гостя порадовала хозяина. «Так он и говорить может.Ему однозначно лучше, чем было ночью», — подумал он.И попытался улыбнуться в ответ.Но из-за недостатка опыта в общение, его эмоции больше походили на корявую маску, будто были излишне наигранны. — Не за что, — а голос опять был пустым, не выражающим ничего. «Кажется я его раздражаю», — решил омега, переводя взгляд с нового знакомого на темный обеденный стол. Альфа забрал грязную посуду у Элиона и наскоро вымыл ее. У Берна был домработник, бета средних лет, Янис. Он приходил раз в неделю, чтобы прибраться и отнести вещи в химчистку, и этого было достаточно.В апартаментах всегда царил порядок.Так что занятой Брайс, из всех домашних обязанностей, только мыл посуду. Он отложил мокрую утварь у раковины, чтобы дать ей высохнуть и обратился к омеге: — Сейчас мы съездим в одну клинику, там хороший персонал.Сам иногда у них лечусь. — Не стоит, — спокойно ответил Купер. Брюнет холодно усмехнулся. — Вы предпочтете остаться у меня? — как-то ядовито спросил он, будучи привычным к омежьей хитрости и их желанию возыметь богатого мужа. «А что? Даже если он побитый, это не меняет его сущности.», — подумал Бернард. Он, на самом деле, долго раздумывал над тем, какого пола его гость.Ночью из-за температуры и сильных болей запах не чувствовался совсем.Ощутил его альфа когда помогал парнишке идти. Аромат был тонким, почти не заметным и странным.Отдавал полынью, мелиссой, пустырником.В общем лечебными травами.Не сказать, что так уж не приятно, но до боли похоже на какую-то аптечку. — Нет, я предпочитаю отправиться домой, — твердо сказал гость. — Вы же с трудом ноги переставляете.Больница необходима, и сами до нее вы не дойдете, — приказым тоном, словно начальник отчитывающий подчиненного, сказал Брайс. — С чего вы решаете, что лучше для меня? — более уверенный и твердый голос прорезался у Эла. — Не ведите себя, как ребенок, — эти слова будто заморозили Купера, и он тут же замолк. — Документы есть? — Были в заднем кармане джинс, — почему-то Купер снова заговорил в полголоса. Брайс удалился куда-то, а потом вернулся с красно-коричневой корочкой в руке. — Нам пора, — скомандовал он, и парень уже было подорвался. Однако альфа оказался прав, идти он сам не мог, как бы не пытался. Пришлось снова принимать помощь со стороны. Брюнет аккуратно поддерживая, довел его до лифта.В кабине он следил за омегой, который выкрикнув: «Я сам могу стоять!», судорожно схватился за поручни и дрожал всем телом, закрыв глаза.Когда они прибыли на первый этаж, Бернард сопроводил его до своей машины, там усадил на пассажирское кресло и пристегнул. Всю дорогу до клиники Элион пялился в окно.Он увлеченно смотрел, как за этим стеклом кипит жизнь, тысячью голосов говорит город. Эл поднимал глаза, чтобы насладиться чудесной старинной архитектурой и многослойными ватными облаками. Обычно, в это время он уже сидел в своем темном и мрачном рабочем месте, окруженный коробками. А сейчас мог любоваться красотами, не стараясь скрыть лицо от насмешек. Его попросту никто не видит. Да и альфе, кажется, не до этого было. Из-за всех потрясений, он просто не обращал внимание на внешность спутника.«Так даже лучше » — решил для себя Купер, рассчитывая, что вскоре окажется дома, в привычной для себя среде. Но омегу ждали неприятные известия.Врач, солидный альфа в годах, сначала внимательно слушал посетителей, чиркая что-то в толстой тетради, а затем оправил их к ренгенологу и на УЗИ. На процедуры ушло около часа, если учитывать, что Бернард взял на себя все расходы. «Раз хочет, так пусть.Мне же лучше.» — рассудил Элион. — Так-с, — задумчиво произнес доктор, — сначала о хорошем: ваши кости и органы целы. Честно, даже удивлен, молодой человек, вам повезло.Редко таких крепких омег встретишь.Иные пальцем о тумбочку ударятся — всю стопу сломают, — он доброжелательно улыбнулся. — А теперь о плохом: у вас очень много гематом.Это не так серьезно, но все же болезненно и может нанести вред вашему организму. Надеюсь ваш муж сможет обеспечить вам постельный режим с должной заботой? — Эм, — неожиданно смутился Купер, явно не ожидая подобного заявления, — мы не замужем и вообще не пара… — промямлил он. — Что же, тогда вам следует договориться с вашим, эм, — задумался альфа, — другом.Пусть он за вами поухаживает.Вы должны провести хотя бы три дня в постели, без физических нагрузок и с хорошим питанием. — А как же работа? — попытался возразить омега, но врач перебил его. — Молодой человек, — грозно начал он, — ваш организм пережил серьезный стресс и нуждается в отдыхе.Никакой работы! Понятно? Элион согласно кивнул и поник. Когда Бернард вел его к машине, юноши, казалось, и не было здесь вовсе. В его голове роились мысли о том, что делать дальше.Стоит ли брать отпуск или все же лучше выйти на работу.Но от понимания того, что придется вновь топать от гипермаркета той же тропой, кровь холодела в жилах, и разум окутывал ледяной страх.Когда тебя терроризируют в классе — это одно, а когда нападают — другое.Гораздо страшнее и хуже.А если Купер решит уйти, ему некуда будет податься. «Уинстон» он с трудом нашел, и там его тоже сначала брать не хотели, так что поиски нового места не сулили ничего хорошего.А еще тот факт, что на несколько дней нужен человек-подай-принеси вгонял в полнейшую депрессию.Допустим, без него он сможет обойтись, сможет взять больничный, но до зарплаты, как до Сибири пешком, а в холодильнике уже даже крысы нет — одна петля висит. — Говори свой адрес, — холодный басистый голос прервал безрадостные раздумья. — Лиар-Грин стрит 58,дом 7,второй этаж, квартира 15. — пробормотал он на автомате. Мотор Мерседеса загудел, и машина тронулась с места. — Один живешь? — спросил альфа. — Да, — ответил Элион, отвернувшись от него и разглядывая что-то в дали. — Попроси родителей присмотреть за тобой. — У меня их нет, — от начатого разговора омеге становилось только хуже, злость и обида, что скапливались внутри, уже готовы были проснуться, но он держался. — Тогда друзей, — предложил Бернард, желая быстрее уйти с темы семьи. — Таковых не имею, — злость все подступала. — Тогда твоя пара… — начал было Берн, но вовремя замолчал. Купер уже стиснул кулаки и хотел зарычать во весь голос, вывалить все свои проблемы на здоровую голову альфы, как вспомнил какое-то утреннее телешоу, где учили быстро успокаиваться.Он сосчитал до десяти, глубоко вдохнул и, все еще не поворачивая голову, ядовито оскалился. — Нет, никого у меня нет! Ясно! — грозно произнес он. — Ясно, — отозвался голос с водительского кресла. Прекрасная, грациозная, черная машина неслась по улицам, освещенным ярким полуденным солнцем, словно хищная кошка по просторам Саванны.На зеркально-чистых дверях и капоте отражались длинные улицы, дороги и пешеходы.В центре она была не так заметна, терялась в окружении других дорогих авто, но как только на смену престижным кварталам стали приходить улицы спальных районов, Мерседес был словно чистопородный пес среди дворняг. Прохожие оглядывались, молодые омежки замедляли шаг, стараясь помахать водителю или как-то привлечь его внимание.В этот момент Элиону очень захотелось, чтобы его бывшие одноклассники увидели его в этой машине и рядом с таким альфой.Конечно не таким побитым, но все же. Вновь погрузившись в свои мысли, Купер не сразу понял, как они подъехали к его дому. — Давай ключи, — твердо сказал Берн. — Чего?! — изумился омега. — Вещи твои возьму, — сказал альфа, не поняв эмоций собеседника. — Зачем они тебе? — Ты же сам сказал, что некому о тебе заботиться, — говорил Брайс, отстегивая ремень. — Думаю, что тебе будет полезнее отлежаться в моей квартире.Выполнять роль заботливого мужа я не собираюсь, но проследить за твоим состоянием смогу. — С чего такие подвиги? И почему на «ты»? — возмущенно спросил Эл, даже не заметив как волосы, скрывавшие его лицо, больше не выполняли свою задачу. — «Мы в ответе за тех, кого приручили». И да, не думаю, что ты сильно младше, чтобы на «вы» общаться, — произнес брюнет и протянул руку за ключом. Элион вновь тяжело вздохнул и дал его.Каким бы горделивым и самостоятельным он не был, парень прекрасно понимал, что альфа прав. — Пф, сколько пафоса вложил в цитирование Лиса из «Маленького принца», — омега закатил глаза. — И вообще, с чего вообще взял, что приручил? — Как бы то не было, совесть не позволяет бросать избитого омегу без помощи, — сказал он уходя. Вернулся альфа минут через 15,когда Эл успел уже на всех проходящих мимо, ухмыляясь, посмотреть и омежек с бетами, что хотели у авто сфотографироваться, посигналив, испугать. Сидел себе довольный и ногами мотал. Брайс принес рюкзак, найденный в квартире нового знакомого. Он был наполнен почти всей одеждой, что мужчина обнаружил в шкафу омеги. — Думаю, этого хватит, — произнес Берн, отдавая рюкзак владельцу. Тот скривился и слегка закусил губу, когда в руки попала увесистая ноша. — Зачем так много? — спросил Элион, перекладывая вещи на заднее сидение. Брюнет пристегнул ремень, завел машину и начал сдавать назад. — Откуда я знаю, что вам, омегам, нужно? «Нам омегам, » — подумал Купер, закатывая глаза. — «Сказал так, будто я его заставляю заботиться о себе.Уже раздражает этот вечно безэмоциональный голос. » Он перевел взгляд на лобовое стекло и ужаснулся, заметив свое отражения в зеркале заднего вида.Волосы вновь торчали, как иглы у дикобраза, за ними отчетливо виднелось его изуродованное лицо.Парень коснулся опухшего глаза.Больно, очень больно.Да и сейчас он выглядел в разы хуже. Зато на новой ранке на губе образовалась корочка, и она больше не кровоточила. «Как я мог забыть об этом?!» — корил себя Элион и тут же полез в рюкзак. — « Вот почему они все так пялились! Они пялились на меня! На меня! А не от зависти! На меня! На меня!» Его движения были порывисты, словно судороги, а на лице застыла странная гримаса. Альфа решил, что не стоит допрашивать спутника.Он просто уставился на проезжую часть.Купер все же смог найти в потайном кармане старую маску и молниеносно нацепил ее, перекинув волосы на лицо. Всю дорогу было тихо.Никто не решался сказать и слова.Они смотрели по сторонам, будто друг друга и не было. Когда Брайс припарковал машину, Эл все же решился нарушить молчание. — Можно не на лифте? Пешком дойдем? — жалобно проработал он. — На десятый этаж? — фыркнул альфа. Омеге пришлось смириться.Но в кабине ему поплохело. Его трясло, руки похолодели.Парень ненавидит эти тесные коробки. Они словно его личный ад, из которого не выбраться.Стоит войти туда, и он растворяется в собственно прошлом.Воспоминания душат Элиона. В тишине он слышит те высокие детские голоса, чувствует мерзкий запах. — У тебя клаустрофобия? — хриплый голос развеял туман памяти Купера. Тот кивнул. Альфа остановил лифт на восьмом этаже и почти на руках отвел Элиона в квартиру, ведь тот ноги поднимал с трудом.Войдя внутрь, мужчина усадил гостя в кресло, а сам принялся разбирать вещи в гостевой комнате, где изредка гостили его родители. — Тут ты поживешь эти три дня. Бернард завел Элиона в комнату, а затем принес его вещи и уже хотел было разложить их по полкам, как омега остановил его. — Не стоит, я ведь здесь ненадолго. — сказал Эл, лежа на небольшой, но удобной двуспальной кровати. — Хорошо, — согласился собеседник. — Я закажу нам ужин. — Ага. Хоть ужин и проходил в тишине, альфе казалось, что в квартире стало как-то лучше.Словно само помещение ожило.Есть в компании, хоть и без разговоров, было уютнее.От душа Купер отказался, сказав, что сам сейчас не сможет, а незнакомцу тело доверять не будет.Он все же приличный омега. Элион сначала не мог заснуть, слишком уж сумбурный выдался день.Столько событий.Да и в первый раз он так долго пробыл рядом с красивым альфой.Сейчас, думая об этом, Купер смотрел в огромное панорамное окно.Огни ночного города тихонько мелькали в тихом вальсе. Жужжание автомобилей, что длинным строем колесили по дорогам, было совершенно не слышно.Их цветные фары вливались в темные пейзаж, дополняя безмятежную картину.За любованиями ею, омега и сам не заметил, как уснул.В сновидение он гулял по прекрасным улица, без маски и капюшона, не боясь презрительных взглядов, не ожидая насмешек.
========== Глава 4. ” День первый”. ==========
Комментарий к Глава 4. ” День первый”. Глава еще непроверенна бетой, плачьте. P.S. Простите нерадивого автора, хотелось скорее выложить ( Pov Элион. Итак, с чего бы начать.Ну, наверное с того, что я проснулся в тот день в доме у альфы.Что хозяин — альфа, я понял сразу же, стояло этому мистеру Вселенная в спальню войти.Воздух в туже секунду наполнился божественным запахом горького шоколада с еле ощутимыми нотками апельсиновых корок. Аж слюни потекли.Всегда любил шоколад с разными начинками, а тогда я еще голоден был. Честно, уже кинулся бы ему на руки со словами: « Бери меня, я вся твоя!». Но мы люди наученные, а значит знаем — альфам, впрочем как и бетам с омегами, доверять нельзя.Уже не раз я обжигался, а потом зализывал раны.Больше не хочу. А между тем наш Аполлон Афродитович оказался редкостным филантропом. Может у него пунктик какой, типо: « Мир, труд, помощь уродцам!». Или супергеройством занимается по ночам. Преемником Бэтмена стать решил.Это мне неизвестно и не понятно. Правда, мало кто в наши дни пустится спасать незнакомца в одиночку от группы каких-то подонков. Даже с оружием это опасно.А этот еще и оставил у себя.Не боится, что обворую? На его месте я незнакомца в дом не взял бы, максимум полицию б вызвал. Хотя, скорее всего, просто мимо прошел, чтобы свою шкуру спасти… Не скажу, что считаю себя лучшим человеком, но таков уж я. Еще это его предложение— пожить у него.Все же прельщает, что красавец позвал к себе жить.Но… Единственный с кем я жил до этого — мой омега-отец.Признаю, мне это не сильно понравилось.Забота о ближнем — вещь хорошая.Прекрасная, я б даже сказал. И все же, страшно это.Я не из робкого десятка, могу за себя постоять, но не сейчас. Хотя не думаю, что такой представительный человек, как он, захочет со мной что-то сделать.С его внешностью, пальцем помани — даже альфа ноги раздвинет. Так чего же я боюсь? Сам не пойму… И все равно согласился. Его доводы, честно говоря, меня убедили.Плюс к этому пустой холодильник в моей квартире и адская боль в мышцах. Если подумать, три дня — небольшой срок.Его я, скорее всего, проведу в гостевой комнате.Переживать не о чем.Альфа холоден со мной.Его тон свидетельствует о том, что он только хочет помочь.То есть я ему не интересен.Как омега точно. Главное, чтобы денег не попросил… А если что — кинуть чем-нибудь тяжелым и сбежать куда подальше. Придя к такому выводу, я немного расслабился и приготовился бодро встретить новый день.Боги, кто б знал, как я сильно ошибался с этим «бодро встретить»… Яркие лучи рассветного солнца тихонько проникли в комнату из-за темных портьер, закрывающих собой огромные окна.Тонкая белая занавеска слегка подрагивала от ветра.Под моей головой была мягкая, словно пух, подушка.Тело накрывал приятный на ощупь клетчатый плед. А дорогой ортопедический матрас так и манил полежать подольше.Я поначалу и хотел вздремнуть еще, но солнце заставляло открыть глаза.Ох, как я это зря… Мой левый глаз ужасно ныл и не поддавался.Как же я мог забыть, что он у меня сродни спелой сливе.Ну что же, можно и одним глазом мир видеть.Попытавшись встать, я понял — это была еще одна плохая идея. Спина, ноги, руки и грудь, все мое тело изнывало от боли.Я с трудом мог пошевелить мышцами.Хреново.А ведь я кушать хочу. — Ми-и-исте-е-ер! — протяжно крикнул я. Ага, круто.Я ведь его имя не знаю.Так и обращаться к нему: «Мистер Альфа»? Раз других вариантов нет.Пока пусть будет так. Кстати, чего это он молчит, не отзывается? Еще попытка: — Ми-и-исте-е-ер Альфа-а-а! А в ответ тишина. Ну, третий, коронный: — Альфо-о-очка, свет оче-е-ей моих! Значит его нет дома. Понятно. Встать все же придется. Проявляя чудеса эквилибристики, я встал на пол обеими ногами. А вот попытаться сделать шаг стало моей очередной ужаснейшей идеей. Я практически рухнул носом вниз, но сумел как-то инстинктивно ухватиться за тумбочку.Таким образом и удержал равновесие. Малюсенькими шажками, громко шаркая, я доковылял до стены и оперся на нее обеими руками. Тело, конечно, ломило, но жить можно.И хуже бывало. Не знаю сколько времени ушло, но до двери я все же дополз.Налег всем телом на ручку и смог выйти в коридор.Большой и светлый.Видать дорогое жилище. Белые стены, черные плинтуса и карнизы, паркет цвета угля. Мне нравится, просто и красиво. Я шел вдоль стены, словно вор из какого-то боевика.Крался, как зверь на охоте.Увидев еще одну дверь, я устремился к ней.Пару раз чуть не шлепнулся спиной назад.Меня спас наличник на двери.Вцепившись в него мертвой хваткой, я смог остаться в стоячем положении. Следующей точкой опоры стала дверь.Открыв ее, я оказался в ванной. Что же, не совсем то, чего я хотел.Но хотя бы умоюсь и к больному глазу мокрое полотенце приложу. Умыться с мылом, возможно, стало моей очередной «блестящей» идеей.Раны щипало ужасно.Но я полностью проснулся.Почувствовал себя как-то лучше, живее что ли.Собравшись с силами, я вновь двинулся в путь.Уже совсем бодренький и готовый к приключениям. Взирая на мир одним глазом, прижав к другому огромное полотенце (ибо только его я смог найти в ванной), слившись со стеной в одно целое, я попал в заветное место.Та же огромная красивая кухня, что и вчера.А посреди стола лежит аптечка и куча-куча лекарств. Ага, а мне в комнату принести не догадался.Или же он поиздеваться решил? Не важно, главное, что оставил. Наскоро выпив болеутоляющее, я принялся рыскать в поиске завтрака. Это некультурно — шарить в чужих полках и холодильнике.Но голод — не тетка. Оказалось, альфа мне и завтрак оставил. На полке у плиты на большой белой тарелке лежал круассан с шоколадом и пустая кружка. Как я узнал, даже простые вещи мне делать нелегко.Больно и неприятно.Налив себе чай, я сел, а точнее сказать, рухнул на один из тех красивых дизайнерских стульев.Вспомнив старый дедовский способ, что не раз спасал меня в школьные годы, я намочил ватный диск из аптечки крепким чаем и приложил к глазу. Я откинулся на стуле, запрокинув голову назад. Не смотря на жесткость мебели, сидеть было крайне удобно.Я просто расслабился, забыв обо всем. Pov Бернард. Еще вечером я подумал о том, чтобы взять на эти три дня отгулы.В конце-концов, я за все время работы в фирме даже в отпуске никогда не был и иногда работал по выходным.Имею право на отдых. Руководствуясь этими мыслями, я написал своему заму. Следующим утром по привычке подорвался ни свет, ни заря.Как надо на работу — встать не могу, как не надо — подрываюсь. Ладно уж решил хотя бы гостю еду и лекарства приготовить.Ведь врач ясно сказал, что самостоятельно совершать действия ему будет очень трудно. Я уже достал ему круассан и кружку, вытащил из шкафа аптечку и хотел отнести в комнату для гостей, как зазвонил мой телефон. Это был Юджин. Звонит с утра по раньше.У меня плохое предчувствие.Тяжело вздохнув, я ответил. — Алло. — Здравствуйте, мистер Брайс, — пролепетал он. — Вы срочно нужны! Как знал. Потерев пальцем переносицу, я закатил глаза. — И что же случилось? — я был раздражен. — Позвонили из налоговой и профсоюза и сказали, что приедут к обеду с проверкой, — проблеял омега. — А ничего, что они должны нас за неделю минимум об этом предупреждать? — я хотел было продолжить свой рассерженный монолог, но этим я бы ничего не решил.Глубоко вздохнув, я продолжил спокойнее. — И что, мне интересно, сейчас делает мой зам, Ринар? — А, мистер Севанс, он ругается с отделом кадров по поводу не сданных отчетов. — Понятно, выезжаю. Я начал бегать по квартире, собираясь. Умылся, оделся, перехватил булку из полки и выбежал к лифту. Сел в машину, тронулся, оставляя за собой стену пыли. В суете забыв о подопечном. На работе начался ад. Половина отделов попросту забыла об отчетах.Кто кофе на свой пролил, а кто, перепутав со старым договором, в шредер кинул. Тут я и присоединился к Ринару в его моральном убийстве подчиненных. Честно, была б моя воля — половину поувольнял. Искать замены долго и муторно, да и подходящих кадров я еще не видел среди тех, кто пытался утроится.А менять шило на мыло — глупо. Вот и приходиться работать с тем, что есть. Вскоре выяснилось, что какой-то умник в панике отправил один договор фирме, с которой мы разорвали все контакты еще год назад (подворовывали они хорошо). Нет, ну они меня все в гроб загонят. Хорошо хоть Севанс — человек компетентный, все быстро разрешил. Хоть кто-то надежный. Не знаю как, но мы смогли привести документацию в божеский вид до приезда проверки. Так что их дотошные глазки не смогли ни к чему придраться. Их лица в ту секунду, когда стало понятно, что мы чисты — бесценны. Столько грусти и разочарования никогда не видел. Эту победу я решил отметить кофе.Сев в свое кожаное кресло, я вытянул ноги и взглянул на город. Он был весь залит ярким солнечным светом.Стекла высоток переливались, словно драгоценные камни.Машинки маленькие, как игрушки.А меж ними кружат скопище различных точек — люди. Красота. Отсюда даже мой дом виден… Дом.Кстати о доме! Я совсем забыл о том омеге! Как же он там сейчас? Встал ли? Нет, ну время почти три часа дня, наверняка встал.А поел? Сто процентов голоден. И смог ли до кухни добраться? Страшная мысль поразила мою умную головушку: « А вдруг упал?! Голову разбил и лежит там помирает, пока я кофе распиваю?!». Волновался я покруче какого-нибудь родителя о своем маленьком чаде, что в первые осталось одно дома. Я не боялся, что парень может меня ограбить.Слишком уж ему было плохо. Такое не сможет сыграть даже самый лучший актер при всем своем желании. — Мистер Брайс, — мои размышления перебил вошедший в кабинет Ринар. — вы в порядке? — Да, в полном. — А по виду не скажешь.Все еще думаете о той проверке? — спросил альфа. — Да, — соврал я. — Кто же на нас накляузничал на этот раз. — О! — воскликнул он. — Я как раз все разузнал. Это Михаэль Поерсон, омежка из отдела по связям с общественностью. — И чем ему собственный офис не угодил? — признаться, я снова был раздражен.Что бы свой и нажаловаться — мерзость! — Тут личная обида.Начальник его отдела отказал ему, а тут еще вы на него в тот день накричали.Сложив один плюс один, будучи на нервах, он написал какую-то чушь.Мол, мы никому не платим и всех в страхе держим, махинации финансовые проворачиваем. Вот так вот. Черт, как же бесят эти глупые омеги.Неужели не понятно правило: «На работе работаем.»? Почему нельзя было решить личные проблемы во вне рабочее время и не подставлять всю компанию? — Уволил бы, — грозно проговорил я. — Только вот, сделай я это сейчас — к нам бы снова придрались. — Согласен, но оставлять его так, без наказания — не лучшая политика. — Я и не собираюсь, в этом месяце он точно работает без зарплаты. Приказ передам Юджину. — Кстати, хотел еще утром спросить, а зачем вам так внезапно отгулы понадобились? И я вновь забыл о «питомце». Спасибо, Ринар, за напоминание. — Случилось одно непредвиденное событие, из-за которого я должен быть дома.Так что извините, мне надо бежать. — Хорошо. — И да, мой трехдневный отпуск еще в силе. Пулей вылетев из офиса, я сел в машину.Наверное, так утром гнал.Черт, ведь штрафы получу. Моя машина летела средь просторных улиц.В это время многие люди еще на работе или учебе. Только омежки с детьми весело резвятся на площадках и в парках. На небе ни облачка.Словом, чудесный денек.Только лежать где-нибудь на зеленой траве в тени высокого раскидистого дуба с книгой в руках. А я… А я опростоволосился и оставил человека в заведомо опасной ситуации.Мо-ло-дец. Залетев в подъезд, я поспешил к лифту.Чертова кабина ехала ужасно медленно. Казалось, что она поднималась несколько часов.Так всегда было, или же я только сейчас ощутил на себе, как медленно течет время? Я буквально подлетел к двери и начал судорожно вставлять ключ в замок.После нескольких неудач у меня это вышло.Я вбежал в квартиру, аки марафонец, и устремился к комнате омеги.Его там не было.Сердце пропустило удар. Я начал обходить дом, пока не наткнулся на тощее тело паренька, что без движения лежало на кухонном стуле.Его голова была запрокинута назад, на глазу лежала ватка коричневатого цвета.Мне стало еще страшнее.Он был, словно мертвый. Я подбежал к бедолаге и начал нещадно трясти его.В секунду омега распахнул оба глаза. Даже не думал, что глаза можно так широко раскрыть, особенно пораненные. Казалось, что они могут вылезти из орбит.Ошарашенный юноша вспомнил и проговорил за секунду все матерные слова которые знал… Кажется, я ошибся и он был в порядке… Упс… Pov Элион. Не много полежав, я почувствовал дребезжание в кармане.Это был мой телефон.Он такой маленький, по сравнению со смартфонами.Постоянно забываю его в карманах.Если бы не СМС от оператора, так и не вспомнил бы о нем.Кстати, раз я его нашел, напишу-ка мистеру Свиту, что и как.Больничный попрошу. Для пущей убедительности ММС-кой прислал фото своего прекрасного фейса. Начальник единственный из всех сотрудников видел мое лицо.Дело в том, что на собеседование он заставил его показать. Зато после даже вопросов не задал и на работу взял. А сейчас вообще написал, что выделяет больничный, могу неделю там не показываться. Хороший мужик, еще здоровья пожелал. После я был в полной нирване.Больничный получен, еда есть. Снова накрыл глаз и ушел с Морфеем в его царство. Но, поспать мне нормально не дали. Мои сладостные дремы о далеких странах прервали ужасно грубо.Большие сильные руки схватили меня за плечи и начали трясти, словно шейкер. Вот это поебень… Почувствовал себя шпионом на допросе.Уже был готов выдать коды, которые не знал.Зато я знал мат.Много мата.Что и доказал обидчику. Глаза альфы надо было видеть. И мои тоже.Даже о боли забыл. Вот что шок с людьми делает. Он просто рухнул рядом и смотрел на меня, а я на него.Словно в гляделки играем.Сколько так просидели неизвестно, но я все же решился спросить: — Какого, извиняюсь, хера, мистер Альфа, только что произошло? — А?! — вскрикнул он, словно очнувшись от сна. — Да, я думал, что тебе плохо стало.Может сознание потерял… Мистер альфа? Он вопрошающе взглянул на меня.Я удивился, в первый раз вижу на его лице хоть какие-то эмоции. — А что? Как мне тебя еще называть? Ты же не представился, — парировал я. — Бернард Брайс, — лицо альфы снова лишилось эмоций. Бернард протянул мне руку.Выглядело очень официально, как на какой-то деловой встрече. — Элион Купер, — представился я и пожал ее. — А как ты на кухне оказался? — С помощью стены дополз… — сквозь зубы проговорил я. — Честно говоря, поражен.Не думал, что ты и встать можешь. — Бернард явно недооценивал меня. — Я тоже не думал, но есть захочешь — полетишь. У меня к вам тоже есть вопросик. — Какой? — Почему ты просто не мог оставить у меня еду и лекарства? — еще бы чуть-чуть и я излил на него все свое негодование и злость. — П-простите… — запнулся Брайс. Мужчина в деловом костюме с дорогими часами на руке, сидел опустив взгляд вниз.Нашкодивший школьник, блин. — С утра с работы позвонили, очень срочно.Пришлось срываться и решать их все проблемы. Я поверил ему.Что-то в Бернарде внушало мне доверие. Этот человек, несмотря на свою холодность и отсутствие эмоций, казался хорошим. Странным мне виделось поведение Брайса. Так волноваться и спешить из-за незнакомца — мне кажется глупо. Может у него комплекс принца, только наоборот.Не я привязался к спасителю, а спаситель ко мне? — Ну, все равно, спасибо, — тихо сказал я. — Не за что, — ответил альфа. — Есть хочешь? Сейчас обед закажу. — Да, хорошо. — Пицца подойдет? Я кивнул. Pov Автор. Берн поднялся со своего стула, прошел в коридор.Вытащив из портфеля телефон, позвонил в пиццерию, сделав заказ на две мясных пиццы. Затем дошел до ванны, умылся.Поискав в полке, достал пару небольших полотенец для рук.Смочил их холодной водой и понес омеге. — На вот, возьми.Одно приложи к глазу, а второе я в морозильник кину. Холодное уж получше будет. Взяв компресс, Эл поблагодарил Брайса. Альфа порылся в аптечке.Поняв, что болеутоляющее закончилось, обшарил шкафы и нашел еще пачку.Вымыл кружку омеги, налил в нее воды, и протянул ее с лекарством парню.Сам, налив себе кофе, снова занял место на соседнем стуле. Волосы Купера сейчас были убраны назад из-за того, что мешали ему перемещаться и закрывали весь обзор. Так что альфа с легкостью мог рассмотреть белое пятно на глазу гостя. Он внимательно вглядывался, замечая небольшие белые реснички и белые волоски брови. Элион сначала не понял, куда уставился новый знакомый.Когда же до него дошло, парень поспешил спрятать свой «позор» за челкой. — Стой, — сказал Бернард. — Это же витилиго? — Да, — опешил омега. — Ты знаешь что это? — В целом, да.Но в живую никогда не видел. Кстати, тебе нет смысла прятать эти пятнышки от меня.Не забыл, что когда нашел, я с тебя грязь отмывал? «Ах да, точно », — подумал Купер, опустив взгляд в пол. — И как много ты об этом знаешь? — решился спросить он. — Ну, например то, что это — не заразно.Что просто участок кожи утратил пигмент. — Это уже довольно много, — улыбнулся омега, но так и не взглянул на собеседника. В его сознание еще теплился страх, что Бернард смотрит на него как все.С тем же укором и омерзением.Он не хотел вновь переживать это.Но любопытство взяло верх и парень мельком взглянул на альфу.Каково же было удивление Эла, когда взглянув в глаза мужчины он увидел не ужас, а интерес. В этот момент словно камень упал с души Элиона. Хотя бы тут он мог не скрывать свое лицо.Этот человек не выказывает ему свое презрение и даже помогает. Никогда такого не было с юношей. Несколько дней он мог побыть обычным, таким как все.Это время показалось Куперу воздаянием за все кошмарные годы.Даже если Брайс очень хорошо скрывает свою ненависть к нему. Эл был благодарен и за это. Долгое время они провели за пустыми разговорами.Диалоги были совсем ни о чем.Про погоду и архитектуру, телешоу и новости.Иногда же они перемежались с более серьезными темами: разгул преступности, медицина, мораль. Парни даже за едой не прекращали дискуссию.Они вступали в короткие споры.И кто бы мог подумать, что нищий студент и обеспеченный бизнесмен смогут найти общий язык. Купер изменил свое мнение об альфе.Теперь он не казался парню таким холодным и безразличным, скорее, наоборот.Юноша счел Берна хорошим собеседником и эрудированным человеком. Да и самому Брайсу нравилось общаться с гостем. В таком ключе они умяли две пиццы.Одну в обед, другую на ужин.Успели переместиться в гостиную.Точнее тощее тельце Элиона туда переместил Бернард. На большом белом кожаном диване, парни снова спорили на какую-то тему.Черт знает, до скольки б они продолжали, если бы альфа не сел на пульт, включив телевизор.Как раз начинался ночной выпуск новостей, а значит было уже двенадцать ночи. — Ого, а мы долго проболтали, — удивился омега. — Это точно. Давай я тебя в комнату отведу? — Ага, буду очень признателен. Эл приобнял провожатого за шею, а тот обхватил рукой тонкую талию спутника.Они шли медленно.Альфа все же боялся причинить боль бедолаге, а тому и самому этого не очень-то хотелось. — Слушай, а может тебя в ванну отвести? Ну душ там… — хотел предложить было альфа, но Купер не дал ему закончить. — Не стоит, как получше станет — сам помоюсь. Берн не стал настаивать.В конце-концов, его гость — человек взрослый и сам в праве принимать решения.Да и прав он.Странновато будет, если альфа будет намывать в ванне омегу, которого два дня знает. Брайс привел Эла в гостевую.Посадил на кровать и хотел уйти, как его окликнули. — Бернард, а у вас есть какие-нибудь книги? Просто так лежать не хочется. — Да, может Гейман «История с кладбищем»? Омега усмехнулся. — «…Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.» — процитировал он фрагмент из книги. — Хорошая история.Светлая и добрая, несмотря на название.Люблю ее, но увы.Уже прочел и точно не смогу забыть. Альфу это удивило и удивило приятно.Не каждый день он неформально говорил с кем-то.А если точнее, кроме семьи — вообще ни с кем.Приятно встретить того, кому нравится тоже, что и тебе. — Хорошо, а как насчет «Призрака оперы » Гастона Леру? — Его не читал. — Хорошая книга.Завтра дам.Доброй ночи. — произнес Берн, выходя из комнаты. — И тебе, — выкрикнули ему в след.
========== Глава 5.”День второй”. ==========
Pov Автор. Яркие лучи утреннего солнца плавно заглядывали в окна, наполняя огромную квартиру своим ласковым светом.Ветер, проходя через приоткрытые пластиковые окна, гулял по квартире. Воздух был свеж, без ноток вредных выхлопов машин.Птицы весело чирикали на дальних ветках низеньких деревьев.Их трели были чуть слышны, не мешали нашим героям прибывать в сладостной дреме. Элион нежился в мягкой постели.Он ворочался из стороны в сторону, то прижимая одеяло, запутывая в нем ноги, то откидывая его и роняя с кровати.Парень иногда утыкался носом в подушку, вдыхая аромат стирального порошка и кондиционера для белья.Каждый раз после этого Эл мурлыкал словно кот и переворачивался на спину.Он бы отдыхал еще, если бы не трезвон маленького черного телефона. — Алло, — зло произнес он голосом пьяницы, проснувшегося после очередной недельной попойки. — З-здравствуйте, — испугался тонкий голос на том конце. Омега сразу понял, кто его собеседник. — Ян, чего тебе с утра пораньше? Я же на больничном. — А, Элион, это ты! Слава Богу! — выдохнул коллега. — Просто сегодня узнал у мистера Свита, что случилось и сразу решил позвонить.Ты как? — Я — живой, спасибо за беспокойство, — бесцветным голосом произнес Эл. Этот красавчик-омега — последний, с кем ему хотелось бы сейчас разговаривать. — Стой, не клади трубку! — Марвин уже понял к чему дело идет. — Вообще, расскажи что именно произошло и как?! « Вот, блин, пристал! Если так криминальных историй хочется послушать — новости включи! Там что не день, то убийство и изнасилование!» — если бы Купер мог, он бы кинулся, словно бешеный пес на коллегу.С утра, особенно если хороший сон прерывают, парень становился самым настоящим дьяволом, не ведающим пощады.Это роднило его с хозяином данной квартиры. — Слушай, Ян, давай я на работе тебе все расскажу, мне уже лекарства пить пора, — усмирив свой пыл, по-доброму сказал Эл и услышав на том конце «Хорошо», вежливо попрощался и плюхнулся на кровать. Сие необдуманное действие принесло ноющую боль в мышцах. Омега окончательно лишился сна и грозно рычал что-то в пуховую подушку. Пробудился рано и альфа. Привычка Бернарда просыпаться рано в выходные вновь дала о себе знать.Он был зол на весь мир, но прежде всего на свой собственный организм. Брайс сначала долго ворочался, иногда накрывая голову подушкой, затем громко выругавшись и порычав, понял, что заснуть не может. Отчаявшись, мужчина все же встал.Он нехотя побрел в ванную.Но в коридоре вспомнил, что живет не один. Берн остановился и прислушался. Ему послышался голос Элиона. Недолго думая, альфа решил проверить догадки. — О, так ты все же не спишь? — спросил он у омеги, убирающего телефон на тумбочку. — Ага, — грустно произнес он. — коллега разбудил. — Бедняга, — вздохнув произнес Бернард, — что же, раз мы оба бодрствуем, и я умываться собрался, давай и тебе помогу дойти? — Не откажусь, — сказал Купер и слегка улыбнулся. Всякой твари забота приятна.А он что не тварь? Вообще, глубоко в душе, Элион был даже рад, что все так вышло.Он не скрывает лицо, его буквально на руках носят, еще и круглосуточная компания альфы-красавца и жизнь в его дорогой квартире — мечта любого омеги. Пусть и не на долгий срок, но сейчас он был круче своих расфуфыренных одноклассников. Бернард помог Куперу подняться, приобнял за талию и повел в ванную комнату.Альфа был предусмотрительным, поэтому еще на второй день знакомства, после слов врача, приобрел ему зубную щетку. — Это твоя, — подал он вещь омеге. — Правда? — удивился парень. — Спасибо. После непродолжительных водных процедур парни проследовали в кухню.Точнее проследовал альфа, волоча омегу за собой. Мужчина усадил гостя на стул, а сам начал рыскать в поиске еды.В холодильнике мышь еще не повесилась, но она уже готовилась к суициду.К счастью, в полке нашлась еще парочка сладких булочек в шоколадной глазури. Брюнет положил их в микроволновку и включил кофеварку. По грозному и холодному виду Бернарда сложно было сказать, что он сластена. Но в действительности это была правда. Мужчина, после приюта, просто влюбился в сладости и десерты. Даже сейчас он не упускает возможности в свободное время перекусить чем-нибудь сладким и калорийным.В его кухне всегда были припрятанны горы конфет и выпечки.Если они кончались, то это означало, что пора заглянуть в магазин. — Ты пьешь кофе? — поинтересовался Берт. — Да, конечно. — Кстати, Элион, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Брайс, выключив верещащую микроволновую печь.Затем налил в кружки кофе и положил еду на тарелки. — А можно еще сахар? Альфа улыбнулся, вытащил коробочку кускового сахара и положил их с длинной десертной ложкой перед омегой. — Премного благодарен, — улыбнулся Эл. — А чувствую я себя хорошо, в разы лучше, чем вчера.Тело болит, но оно привыкло.И вообще, на мне все, как на коте заживает! — Может «как на собаке»? — изумился Брайс. — Нет, именно «как на коте»! — воскликнул юноша. — Вот у нас во дворе кот живет, я его Вампиром назвал.Его ничего не берет.Как-то его псы задрали, так кот отлежался где-то и снова здоров. Потом он с пятого этажа рухнул и хоть бы хны.А еще его один сосед-придурок колбасой с отравой накормил и что? — И что? — А вот нихирашеньки! Сидит на моем этаже и из окна на людей презрительно смотрит.И я как он! Сейчас докажу! — проговорив это омега встал опираясь на стул. Его ноги дрожали, но парень взял себя в руки. Элион сделал пару шагов робота в сторону гостиной и остановился. Попытка развернуться, как это делают модели на подиуме, была явно лишней.Равновесие вновь покинуло его и спас стол. — Вот видишь! — гордо произнес Купер рухнув на данный предмет мебели. Бернард захохотал. Эл не мог и вообразить этого человека смеющимся. Это было поистине странно.Лицо альфы оставалось таким же холодным и невозмутимым с нотками серьезности, но при этом он смеялся.Парня так забавляла эта картина, что он сам чуть не за заржал, как конь.Омега сдерживался, как мог. — Да, да, ты молодец, — все же произнес Брайс, — но лучше уж я буду тебя поддерживать. — Ага, — лицо Элиона зарумянилось, он отвернулся, чтобы скрыть это от собеседника. После завтрака, парни перешли в гостиную.Усевшись на диван брюнет начал переключать с канала на канал и жаловался, что с утра смотреть нечего. Купер же, всеми силами старался не задремать. — Слушай, как думаешь, ты сможешь дойти до магазина? — поинтересовался альфа. — Это ты меня так пытаешься тебе за едой отправить? — презрительно на него взглянул гость. Собеседник вновь рассмеялся. — Нет, — сказал он. — я думаю сходить и прикупить чего-нибудь из еды.Не хочется тебя одного тут оставлять, вдруг что-нибудь случится. « „Что-нибудь случится “…Я что маленький ребенок?!» — подумал Эл и обиженно надул губы. — Ладно, думаю смогу передвигаться, — сказал он и цыкнул. — Я пойду с тобой. Pov Элион. Вы когда-нибудь ходили в город с обалденно красивым парнем? Я никогда в жизни. Сегодня в первый раз.Это что-то. Все так оборачиваются, завистливо смотрят, а я только и рад.Конечно понятно, почему они были так шокированы. Альфа внешне аки принц, идет рядом и болтает со странным существом, немного ниже себя.Это нечто одето в огромную, как чехол для кресла, толстовку с натянутым на голову капюшоном и антигриппозную маску. Бернард держал меня под руку.Добрячок, но человек хороший. Впервые кто-то меня самого за человека держит, и это радует. Он все время спрашивал, как я себя чувствую, не плохо ли мне. Честно говоря, чувствую я себя не очень.Спина болит, и ноги подгибаются, но жить можно.Я решил виду не подавать.Лучше уж довольствоваться обществом моего спутника. Рядом с этим красивейшим брюнетом было очень хорошо.Он интересный собеседник, много знает и учтив. Думал, что такие вымерли.А нет, вот живой представитель. Закупались мы в большом ТРЦ.Даже мой родной «Уинстон» казался на фоне этой громадины маленьким муравейчиком. Везде был громкий детский смех, на втором этаже даже стояли карусели, и слышалась приятная музыка.Всегда мечтал прокатиться на них.Я то и дело оглядывался. Столько людей я никогда не видел.Правда, то были лишь влюбленные парочки и семьи.Но все равно, от этого народа мне было не по себе.Слишком я отвык от общества людей. Спокойно, надо держать себя в руках. Я сжал кулаки и начал глубоко дышать.Лишь бы привести себя в чувства. Когда я понял, что Брайс заметил это, пришлось прекратить.Он бы мог счесть меня психом и кинуть где-нибудь.Я не хочу, чтобы наше знакомство было омрачено моими тараканами. Когда мы наконец добрались до продуктового, я честно сказать, изумился.Огромный и дорогой храм еды.И насчет цен я не вру.Одно только мясо половину моей зарплаты стоило.Ясно, что обычные люди тут не отовариваются. Мы заходили буквально в каждый отдел. Бернард каждый раз спрашивал меня, что я хочу.Будучи человеком бывалым, я-то знал, что именно стоит взять и как узнать, что товар свеж. Годы одинокой жизни дают о себе знать.А в образе моего нового знакомого альфы все свидетельствовало о холостяцкой альфей жизни. То есть о питание полуфабрикатами.Дорогими, но полуфабрикатами. Я заставил Брайса купить овощи, много всего из молочки и мяса, и еще кучу всего. Пришлось так же учить этого здорового лба проверять товары на пригодность к пище.Он как маленький.Все время рыбьими глазками на меня пялился. Прелесть просто. Магазин мы покидали довольными и усталыми, особенно я.Такое чувство, что в каждую мышцу в теле воткнули по игле, а на спину положили огромный камень. Задержались бы мы где-нибудь, точно рухнул бы. И как назло кого я увидел? Правильно, одноклассников своих.Двух самых больших шлюшек нашей школы.Они как всегда при параде.Раскраска на лице — клоун нервно курит в коридоре. И эти двое стоят и пялятся на Бернарда. Блеск. Вот точно сейчас подойдут знакомится.Ничего, представлюсь двоюродным приемным сыном альфы от десятого брака с со стороны матери. Эти головешки безмозглые точно запутаются и подвоха не поймут. Но тут чувствую, как земля уходит из-под ног. — Ты как?! — спрашивает растерянный брюнет вцепившись в мою руку. — Я в порядке, — черт, как я мог ослабить бдительность. Глупо, Элион, глупо.Как только перестал контролировать себя, боль дала о себе знать.А я и не заметил.Черт. Брайс все равно паниковал.Он очень быстро дотащил до машины и меня, и продукты.Закинул нас в «мерседес» и повез в свою квартиру. Сидя на удобном сидение дорого авто, я почувствовал себя лучше.Мышцы немного расслабились, и тело перестало так болеть. О чем я оповестил «своего водителя».Мужчина сбавил скорость и громко выдохнул. Кажется у меня появился заботливый папа или старший братик.Забавно. До дома мы добрались без приключений.Дойти до квартиры я смог сам, а Брайс тем временем нес сумки с едой. Хотя идти-то было не много.На первом этаже до лифта (страшное местечко,но я выжил), потом от него до квартиры. Мне разминка полезна. Как только я очутился в гостиной — упал на диван. Брюнет в то время разбирал продукты и складывал их в холодильник. Затем он сел рядом со мной. Pov Бернард. За последнее время, я пережил больше, чем за последние 10 лет.И сегодня тоже. Вот зачем я ему поверил? Врач же ясно сказал: «Постельный режим». А я его в магазин потащил.Он-то понятно, раз привык жить в одиночку и нет близких — привык быть сильным.Хоть и омега.Для них это, мне кажется, вообще тяжело.Не свойственно таким слабым и хрупким существам тащить все на себе. Но я-то человек взрослый, такую ответственную должность занимаю, при том альфа и все равно пошел с ним. Дурак. А еще мы столько мотались, весь магазин обошли. Представить не могу, как ему трудно было.Он молчал, бедолага.Хотя мог все же сказать.Я же не зверь, сразу бы в машину пошли и домой.Нет же, до последнего дотянул. Ладно.С этим уже ничего не поделаешь. — Посиди, я лекарство принесу, — сказал я, вставая с дивана. — Спасибо, — послышался голос из гостиной. Я принес Элиону болеутоляющее и кружку с водой и поставил их на журнальный столик.Парень спустил маску с лица, быстро проглотил таблетки и запил их водой.Он поморщился от неприятной горечи, но все же старался виду не подать. — Гадость, да? — меня позабавило его поведение. — Ага, — закивал он, и лицо его все же перекосилось, будто Элион от лимона кусок откусил. — Бе-е-е. Я рассмеялся и постарался это скрыть, но мой собеседник заметил. — Вот тебе смешно, а я страдаю. — Прости-прости, больше не буду. — То-то же. Омега, копируя зомби из фильмов ужасов, начал вставать с насиженного места.Затем, вцепившись в упругую обивку направился куда-то в сторону кухни. — Элион, ты чего? — я был, мягко говоря, удивлен этими действиями. — Куда, куда? Обед делать, вот куда. Не зря же мы столько еды набрали. — Тебе все же стоит отлежаться, — я пытался вразумить его. — А-а-а, — простонал парень, — Не могу уже лежать, да и не думаю, что ты — чудо-кулинар. И он был прав. Готовил я, так скажем, плохо. Один раз даже в больнице лежал. А еще как-то соседи пожарных вызывали.Ну, в общем, завязав с кулинарией, я решил довериться ресторанной и готовой еде. — А ты сможешь? — Чего сложного, стул у плиты поставлю.Ты ведь поможешь еду и приправы таскать? — его глаза были, как у щенка. — Конечно, — разве я мог отказать? Тогда мы начали кашеварить.Точнее всю работу выполнял мой гость, а я сам лишь продукты туда-сюда носил. Мой повар, гордо выкрикнув, что на обед будет грибной суп, направил меня за ингредиентами. Движения Элиона меня просто завораживали.Кто бы знал, что люди могут так красиво и аккуратно разрезать грибы и овощи.Кусочки были один к одному, равные и ровные. Омега ловко делал поджарку из шампиньонов, моркови и лука.Затем варил все это, попутно рассказывая, что это его любимый рецепт. «Он довольно прост, а вкус божественен. » — заверил меня Элион. И он не врал. Одной ложки хватило, чтобы я влюбился в этот суп.Никогда не ел вкуснее. А его создатель сидел рядом с видом эстета и уплетал ложку за ложкой.Весь вид омеги говорил, что он более чем доволен своей работой. После обеда я налил нам чай и достал любимые шоколадные конфеты с орешками. Мы разговаривали и снова обо всем, что приходило в голову.Но тут вибрировал мой телефон.Посмотрев на экран я понял, что это был мистер Кирнис, букинист из моей любимой лавки. Я прочел его сообщение и призадумался, что не могло не остаться без внимания моего собеседника. — С работы? — спросил он. — Нет, знакомый букинист о новой книге в его лавке сообщает. — И что за книга? — «Мы» Замятина. — « Мы — от бога, я — от дьявола», — задумчиво сказал Элион. — Помню, помню, замечательная книга.Но мрачновата, на мой взгляд. — Странно? — Что именно? — поинтересовался он. — Омеги обычно не любят антиутопии. Мой собеседник улыбнулся. — Я очень странный омега. — Да, я успел заметить, — почему-то мои слова расстроили его. Улыбка сразу пропала с лица юноши, и я решил сменить тему. — И что же интересного в этой книге? — Ну, например описания, — вспоминая, сказал парень. — Автор делает их очень странными.Будто авангардизм или что-то еще.Как те странные картины популярных художников.Образы то размыты, то детально точны.И еще все люди там мне казались набором геометрических фигур. — Это точно странно. — Но интересно, — продолжил он за мной. — Думаю, вам понравится. Я поверил этому парню.Мальчишка вообще внушал мне доверие.Но меня интересовало, почему он скрывает свое лицо и ходит в маске, почему так боится замкнутых пространств и в лифте цепляется то за меня, то за поручни. Что же могло случиться с этим омегой? Спросить очень хотелось, но я решил смолчать.Кто его знает.Лучше не сыпать соль на его раны. Ужин он тоже сделал сам. Запек мясо с картофелем и сварганил какой-то соус.По-сути просто смешал горы приправ с майонезом.А получилось вкусно. За чашкой чая перед сном омега поведал мне немногие детали свой жизни.Рассказал о своей работе и учебе, а еще он погоревал об утрате любимых джинс. Оказалось, что он очень даже неплохо шутит и легок в общение.Поведал мне, что собирается совершить подвиг — сходить сегодня в душ сам! Но до двери довел его я. Перед сном я почему-то обдумывал его россказни о коте-Вампире и о том, что Элион хочет приютить его. Да он и сам как кот.Маленький непоседливый, но сильный пестрый котенок. Комментарий к Глава 5.”День второй”. Приношу извинения, что так долго.Глава должна была выйти раньше,но из-за выключения света она удалилась и пришлось все с начала начинать плачет. В скором времени сюжет станет живее )
========== Глава 6. “День третий”. ==========
Комментарий к Глава 6. “День третий”. Глава посвящается тому,что автор теперь официально может читать любую НЦу) правда событие это свершилось несколько дней назад,но из-за тупого компа и празднований в тот день выложить не получилось. P.S. В главе присутствует небольшой спойлер к “Призраку Оперы”. Pov Элион. Новый день в квартире Бернарда дался мне значительно легче всех предыдущих. И я не привираю. Тело практически не болело, голова не ныла и, наконец-то, не казалась налитой свинцом.Более-менее бодрым я встал с мягонькой постели.Судя по настенным часам, был уже полдень. Давно я так долго не спал.Даже в свои выходные, хотя их я обычно тратил на учебу.Зубрил учебники днями на пролет, искал информацию в сети и конспектировал в сотнях толстых тетрадей. Эх, даже не верится, что уже завтра вернусь к своей обычной жизни. И правда, я уже начал привыкать к размеренному ритму этого дома и к своему странному, но приятному соседу.Черт, еще чуть-чуть и я возненавижу свой обычный быт.Чтобы пресечь это, надо попросить альфу отвезти меня уже сегодня вечером. Направившись в ванную комнату, я наскоро умылся, расчесал свои патлы. В этом “замке” царила тишина. Я прошелся по комнатам и, поняв что Бернард еще “прибывает во владениях Морфея”, решил немного отплатить ему за доброту. Ноги чуть-чуть тряслись, и, все равно, самочувствие, как и настроение, на высоте. Прокравшись на кухню, я выпотрошил холодильник, достал сковороду и большую тарелку и начал готовить блинчики.Это был мой коронный десерт. Поскольку являюсь в этой сфере искусным мастером (и самой скромностью), я сделал сразу четыре вида.Правда, пришлось перепортить побольше посуды. Я сделал тесто для обычных, шоколадных, банановых и клубничных блинчиков.Последние два — мои личные изобретения.Точнее, не знаю, может и не мои, но я додумался как их делать сам, без интернета. И даже так, они были случайными, но очень вкусными экспериментами. Около получаса у меня ушло на готовку, попутно я включил кофемашину и заварил чай. Мне показалось, что мистер Брайс фанат кофе, так что пусть радуется, “дитятко”. За своими нехитрыми хлопотами я и не заметил точеную фигуру альфы позади себя. Обернувшись, я понял еще кое-что.Оказывается, этот “снежный Король” любит рассекать по дому топлес. Ну, так-с я выяснил, что он посещает спортзал и, наверное, часто. Пресс и грудные мышцы выглядели идеально — не обвислые, не перекаченный, ровная серединка.Красота. Та-а-ак, чего-то я засмотрелся.Это уже не прилично.Я отвел взгляд, собрался с мыслями и сказал: — С добрым утром! — И тебе привет, — косо улыбнувшись, произнес альфа. — А я тут это, — и куда же ушел мой словарный запас? — завтрак сделал. — Я уже вижу. К чему такие привилегии? — Ну как к чему? Это в благодарность, ты много сделал для меня, да и чувствую я себя значительно лучше, — от чего-то мои щечки начали алеть. — Рад слышать, что тебе лучше, — холодный Бернард Брайс в миг стал милым и добрым. Альфа достал посуду.Кофе и чай налил он, а я подал блинчики.Со стороны, наверное, мы были похожи на семью или парочку.Если уж говорить на чистоту, хотелось бы мне иметь такого брата, отца или пару, но увы и ах. «Соберись! Жалеть себя — удел слабаков!» — подумал я и, хотел было привести себя в чувство пощечиной, как поднял взгляд на Бернарда. Этот сластена уплетал блинчики один за одним с лицом ангелочка со старых открыток. То обильно поливал их сиропом, то джемом, еще и сливки взбитые откуда-то достал. Даже я бы столько сахара не выдержал, а ему хоть бы что. Теперь точно понятно, однозначно он посещает тренажерку и часто! Молчание за столом стало для меня привычным.Этот немногословный человек каждый раз ел за обе щеки, поэтому разговорам место не было. Да и мешать ему не очень то и хотелось.Господи, смотреть на то, что кто-то с аппетитом поглощает твою стряпню — сказка. Чтобы не рушить эту прелестную картину, я решил перенести разговор о моем отъезде.Хотя бы чуть-чуть. Случай представился, когда трапеза была окончена. Мы как всегда пошли в гостиную. Ноги не сгибались, но я мог идти.А еще теперь я смог испытать на себе всю прелесть огромного белого кожаного дивана.Попросту дошел до него, изучил взглядом и, словно из-под ног опору выбили, плюхнулся на шикарную обивку. Вытянувшись в полный рост, я повернулся на бок и крутился к спинке, пока не врезался в нее лицом. Мягонько.Прижавшись носом к ней, я сделал глубокий вдох.Снова чарующий запах шоколада.Действительно, он очень подходит Бернарду.Шоколад — лучший аромат для сладкоежки. Так спокойно, хорошо, тепло — я расслабился и закрыл глаза. — Успокоился наконец? — послышался спокойный голос альфы. — А то все как угорь на сковороде возился. — Да, — приподнял я немного голову. — Этот диван — творенье богов! Брайс рассмеялся. — Вот как? Спасибо, сам выбирал. — Кстати, Бернард, — я попытался сесть в позу лотоса, но было больно и пришлось вытянуть ноги. — ты не мог бы отвезти меня домой сегодня вечером? Я заметил, как лицо собеседника помрачнело. Он точно не был готов к этому. Прости, дружище, но нам идти разными дорогами. Лучше не привыкать к тому, что не просуществует долго. — Что? Почему так рано? Я могу тебя перед работой завтра отвезти. — спросил он растерянно. — Бернард, сегодня уже третий день моего прибывания здесь, чувствую я себя уже очень хорошо.Кстати, тот твой доктор — чудо. Думаю, теперь я и сам смогу заботиться о себе. К тому же, на работе у меня еще четыре дня отгул. Так что, если уеду сегодня и завтра выспаться смогу. Брайс глубоко вздохнул, облокотился на спинку кресла, на котором сидел, и провел ладонью по лбу. — Да, действительно, ты прав, — монотонно произнес он. — Хорошо, я отвезут тебя, но только после ужина. — Так ты повара терять не хочешь? — рассмеялся я. — Я знал! Знал, что велик в готовке! Мой собеседник постарался как можно мягче улыбнуться.Забавный парень. Неожиданно у него зазвонил телефон.Взяв его в руки и посмотрев на дисплей, его лицо резко помрачнело. Pov Бернард. Когда я проснулся все было идеально.Сам встал, без будильников и звонков, ближе к полудню.В коридоре меня встретили ароматы: кофе, блинчиков и соседа. Честно говоря, странно, что у омеги такой терпкий запах. Но он и сам странный паренек.Юркий такой, шуганный немного.Да и манеры не омежьи, так что этот запах — его отражение. В общем, мне очень понравилось проводить время в его компании. Готовит Элион очень вкусно.Блинчики — произведение искусства. А еще они все разные.Мечта! Но всему рано или поздно приходит конец.Когда мы закончили трапезничать и пошли в гостиную, омежка напомнил о причине, по которой он здесь. Я парировал, как мог.Ведь он до конца и не выздоровел, но доводы этого мальчишки вразумили меня. Мне действительно нужно идти завтра на работу, а будить больного человека из-за этого — глупо. А беда одна не приходит. С работы мне позвонил Юджин, опять что-то не так. — Алло, — нехотя ответил я. — З-здравствуйте, мистер Брайс, — замешкался секретарь. — Тут такое дело… Ненавижу, когда он так запинается. — Ближе к делу, — только не рычать. — Срочно нужна ваша подпись и еще, чтобы вы просмотрели пару документов… Ну нет, нет! Еще один выходной же! — А что с Ринаром? — Ах, простите, что не сказал, — залепетал Юджин. — Мистера Севанса вчера машина сбила.Но он в порядке, только ногу сломал. — Так почему мне об этом не сообщили! — грозно сказал я. — Я-я-я просто знал, что вы завтра вернетесь, думал… Думал, что ничего не произойдет.А тут вот… — омега пытался оправдаться. Бросать Элиона не хотелось, второй раз я такое не переживу.Сам с инфарктом уеду, если труп увижу. Пусть лучше сюда бумаги везут. — Понял, привези их мне на дом.Тут все сделаем. — Д-да, хорошо, — мне показалось или в его голосе были нотки счастья? Может простыл? Когда я посмотрел на диван, Элиона уже не было.Но вскоре он вернулся с двумя кружками чая и конфетами. — Прости, — сказал он. — Не хотел мешать тебе говорить, поэтому пошел нам за чаем. И все же, прелестный ребенок. Он поставил одну из чашек на журнальный столик, держа вторую в руках аккуратно сел на свое место. — У тебя на работе проблемы? Это из-за отпуска? Из-за меня? — с ноткой волнения и горечи спросил Элион. — Нет, что ты, — спохватился я. — Ты совершенно не виноват, просто опять умельцы из фирмы накосячили. — Все так плохо? — удивился собеседник. — Да не сказал бы, просто слишком часто они это, — устало проговорил я. — А почему же у вас их не уволят? — Замену искать трудно.Понимаешь, — я полностью обернулся к омеге, в первые захотелось поделится с кем-то своими заботами. — пробовали искать, но лучше не находили. Менять одно на новое, но такое же «умное» — глупо. Косяки этих хотя бы нам известны. — Вот как, — глубоко вздохнул Купер. — ты прав.Дело — дрянь. В голову мне пришла интересная мысль. — Слушай, а ты учишься или работаешь? — И то, и то. — Может мне тебя к себе пристроить? Глаза у омеги резко открылись, я уж побоялся, что выпадут. — П-предложение, конечно заманчивое, — закашлявшись и запинаясь начал он. — Но я в другой сфере учусь, да и с вычислениями не очень дружу.Я похуже ваших «гениев » буду. — Жаль… И в правду жаль.Мне он показался толковым. — Кстати, Бернард, я уже начал читать ту книгу, — разрывая минутную тишину сказал мой временный сожитель. — Ты про «Призрака»? — Ага, — он улыбнулся. — И как тебе? Он несколько замешкался, затих, опустил глаза глядя в пол. — Книга прекрасна.Интересная, красивая, читать легко… — Элион вновь притих. — Ты ведь посоветовал ее мне не потому, что мы с ним похожи? — С кем? — не понял я. — С Эриком. О чем он? С чего бы это Элиону быть похожим на самого Призрака Оперы? — С чего бы? — решил узнать я. Омега был изумлен, он резко отвел взгляд. — Да, так… Ничего… Не стоит мучать, если говорить не хочет. — И на каком ты моменте? — я сменил тему. — Когда Кристина исчезла. — Так значит ты почти дочитал! — обрадовался я. — Не ожидал, что так быстро! — Я просто читать люблю, — Купер надул губки. Как мило, этот взбалмошный котенок краснеет и прячет смущенную мордашку. Нашу дискуссию прервал звонок в дверь. Извинившись перед омегой, я пошел открывать.Как я и думал, это был мой секретарь.В руках он держал здоровую папку с бумагами и как-то глупо ухмылялся… Еще один странный парень. Pov Элион. Зря я о книге заговорил.Просто сюжет в ней замечателен, но вот главный герой… То, что Эрик тоже изуродован, подвергался издевкам и так далее.Все это не дает мне покоя.Вдруг Бернард посоветовал ее, чтобы поглумиться? Мол, посмотри каков он твой брат. Нет! Быть такого не может.Ну, не такой он человек, не верю! Бог с ним, лучше закрыть и не трогать эту тему. Неожиданно в дверь позвонили.Должно быть у Бернарда гости. Возможно кто-то с его работы, кто звонил недавно. В любом случае, не очень хорошо получится, если у такого альфы дома застанут кого-то вроде меня.Да и в таком состоянии… Синяки еще не прошли, ссадины не до конца зажили, фингал хоть немного опал. Мда-а-а, о нем же нехорошие слушки пойдут.Надо спрятаться и побыстрее. Требую ввести новый вид спорта — бег на полностью прямых ногах.Черт, кто б знал, что это будет ТАК трудно.Ходить я мог, даже нормально.Но вот зря решил бежать.Топал, как слон.Сто процентов гость Бернарда меня слышал. Плевать, пока не последовало вопросов, я скрылся в «своей» комнате. Pov Бернард. Какой-то дерганный сегодня Юджин.Зашел, почти трясся, все время оглядывался, принюхивался.Обычно от него кофе нормального не дождешься, а тут такая бурная деятельность и любознательность. Я проводил его в гостиную и уже было хотел познакомить с Элионом, а того и след простыл.Только чашка на столике его стояла. Надо не забыть помыть потом. Пройдя по длинному светлому коридору, мы вошли в мой кабинет.Он находился между моей спальней и гостевой, где сейчас был Элион.Я забрал у секретаря папки и положил на массивный стол из красного дерева, что стоял посреди комнаты меж книжных шкафов и ящиков с прочей документацией. Я сел, как всегда, на дорогое кожаное кресло с колесиками, а мой гость примостился напротив на менее респектабельный стул. Как выяснилось, ничего смертельного не произошло, просто новый практикант из отдела продаж перепутал формы для заполнения. Исправить — дело десяти минут. Вот только с Юджином что-то не то. Он ведет себя, как кот в марте. Ластиться ко мне, аж жуть берет. Нет, я конечно не ангел-девственник. Просто его методы соблазнения какие-то не такие. Когда мы вошли в кабинет, омега хотел сесть ко мне как можно ближе.Но так было не удобно заполнять и переделывать бумаги, пришлось сказать ему об этом. Потом как бы случайно упала его ручка, мистер Новак медленно склонился к полу, выпятив округлую пятую точку.Только вот предмет он так и не достал.То ли руки коротковаты, то ли спина кривовата, на вытянутых ногах до пола он и пальцами не доставал.А после то и дело коснуться меня попытался.Сижу и думаю, может болеет чем-нибудь или течка скоро, или вообще скрытый нимфоман. Ладно, заострять на этом внимание — поощрять его порывы. Уже через полчаса, вся работы была завершена, и я уже ждал новых его действий, если бы не одно непредвиденной обстоятельство… — Ай, блять! — послышалось из-за стены. Юджин подскочил, кажется он и не разобрал что именно услышал. — Что это было? — испуганно спросил он. — Мяу! — снова из-за стены послышал хриплый фальцет. Я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Pov Элион. Вот так восседал я в своей комнате.Валялся на кровати, читая книгу, ворочался с боку на бок.И вот как-то сильно повернулся, испугавшись за героев, что грохнулся, стукнувшись о тумбочку, и невольно заорал: — Ай, блять! Осознание того, что гость Бернарда еще тут, до меня дошло после вопроса того омеги (что я узнал по острому цветочному запаху, наверное омежьих духов) «Что это было?». Надо признать стены тут, все слышно.Ужас. Гениальная мысль пришла в голову.Притворюсь котом.Типа Альфа подобрал котика. — Мяу, — попытался повторить голос Вампира, но от удара, получилось не очень. Не, ну я уверен, что лучше смогу.Поэтому еще разок: — Мя-я-яу-у-у, — более протяжно, но еще плохо. Играть, так до победного, полностью отдаваясь роли. — Ми-а-у, — так вот получше. Удовлетворенно я раскинулся на полу.Ковер удобный, так бы и лежал, если бы гость Брайса не решил заглянуть. — М-мистер Брайс, к-кто это? — испуганно и растерянно спрашивал манерный омежка. Может ухажер альфы.И что мне делать? — А это, — я телепатически, взглядом и жестами просил его подыграть мне. — Это парень — маугли. Недавно его нашел.Бедный, котом себя считает.Ты же слышал о людях, которых животные растят? — Д-да, — пролепетал этот парень. — Элион, — обратился он ко мне, а я мяукнул. — это мой секретарь Юджин Новак. — Брмя! — произнес я и прополз на четвереньки к гостю. Парень взвизгнул и резко отшатнулся от меня. Зато Бернард подошел и погладил по голове и спине.Я издал звук похожий на мурчание. Кажется у этого Юджина глаз задергался. — П-п-простите, я лучше пойду! — сказал он и поспешил удалиться. — Хорошо, тогда завтра отнесешь те бумаги в отдел продаж, практиканта пусть не шугают сильно.С остальным я на месте разберусь, — говоря все это, альфа сел на «мою» кровать, поднял меня с пола и посадил рядом с собой и гладил по «холке». — До свидания! — пискнул секретарь и быстро выбежал, хлопнув дверью. Как только омега испарился, Бернард рухнул рядом со мной и залился смехом, схватившись за живот. — Мяу! Мяу! — вторил он. Я не выдержал и тоже подключился к его истерике. Не знаю сколько мы так пробыли, но я уже начал задыхаться, а альфа рыдать. — И к чему ты это вообще замяукал? — наконец смог спросить он. — Ну я подумал, будет странно, если у такого респектабельного альфы дома застанут избитого омегу. Брайс снова обратился в вечно ржущую гиену. — А сказать, что ты мой кузен, на которого напали не лучше ли было бы? — сквозь слезы спросил он. Я задумался над собственной абсурдной гениальностью, и мы снова долго и истошно хохотали. Pov Автор. Успокоились они еще не скоро.Когда стемнело, Элион, как и обещал, сделал ужин.Правда, этой еды на роту хватило бы.Но парень сразу объяснил, что это Бернарду на будущее, чтобы химией не питался. Тот покачал головой, поблагодарил и помог гостю со сборами. Улицы ярко горели огнями, дома были украшены цветной подсветкой.В темных водах реки отражалось все это сияние, превращаясь в картину неизвестного художника, написанную маслом. Элион вглядывался в окно, стараясь запечатлеть в памяти эти восхитительные картины ночных дорогих кварталов, раскрашенных яркими огнями парков. Когда машина приехала к нужному подъезду, Брайс был очень мрачен. Время проведенное с омегой, после долгих лет одиночества и неверия другим стало для него глотком свежего воздуха. — Пока, — сказал Элион, выходя из машины. — Погоди, — вскрикнул альфа, затем вылез сам, взял вещи омеги из багажника. — Я помогу, донесу их. — Не стоит, я и сам могу, — хотел было возразить парень, но Берн был непреклонен. — Никаких «нет» и « не стоит», тебе еще сложно ходить. Элу ничего не осталось кроме того, как согласиться.Альфа ведь был прав.Он проводил Купера до самой двери, затем еще и в квартиру зашел, чтобы сгрузить вещи. — Ну, теперь точно пока, — сказал Элион. — Да, пока, — со вздохом произнес Бернард. — Спасибо большое, за все спасибо, — омега улыбнулся. Кивнув, альфа вышел вон. Купер снова остался один в своей скромной пустой квартире, в своей пустой, полной тьмы и страданий жизни. Решив для себя хранить в памяти волшебные моменты проведенные с Брайсом, он поплелся в комнату и плюхнулся на твердый диван. Теперь он понимал какого это, когда о тебе заботятся, когда кому-то с тобой весело, когда считают равным.Он уже хотел начать хандрить, как в дверь позвонили. Это был тот, кого он точно не ожидал увидеть. — Бернард, ты чего? — Да у тебя, должно быть холодильник пуст, вот. — он протянул пакет, полный продуктов. — А-а-а, — растерялся парень. — как мне деньги отдать? — Не отдавай, плата за мое питание. — со своей фирменной, косой улыбкой сказал альфа и скрылся в темном подъезд. Омега занес покупки домой и положил на стол. — Все же, странный мужик, никогда не пойму его, — с усмешкой произнес он.
========== Глава 7.” Предложение”. ==========
Pov Элион. Вернулся домой, день первый. Проснулся, перевернулся на другой бок, укрылся одеялом и продолжил спать.Где-то через два часа подскочил от того, что во сне лег на свой телефон.Все бы ничего, но он оказался под одним из моих огромных синяков.Эта адская машина еще и завибрировала. Чтоб его. Открыв глаза, проматерил рекламную рассылку всеми словами, которые знал.Так как спать больше не хотелось, пошел умываться. К боли от ран, прибивалось неприятное зудящее ощущение в правой ноге.Я отлежал ее, поэтому, попытавшись встать на пол, плюхнулся носом в пыльный ковер.С минуту провалялся на нем, обдумывая свою жизнь, но урчащий желудок заставил подняться. Пройдя в маленькую каморку, в которой едва умещается ванная, я умылся.На завтрак у меня была яичница с парой кусочков копченой колбасы. Бернард — святой человек. Голодал бы без него. После еды взял книгу, что мне дал альфа. Черт, ведь даже его адреса не помню.И как теперь ее отдать? Сие произведение очень затянуло меня, в итоге я дочитал до конца.Комментарии автора оказались очень интересными. Весь остальной день просидел за ноутбуком, нашел какие-то детективные сериалы и проглатывал их серия за серией.Попутно таскал еды из холодильника.Так и не заметил, как небо стало темно-синим и кончился день. Ближе к ночи послышались дикие кошачьи крики.Сразу понял, что это мой Вампир.Стало очень жалко его, хотелось выбежать и помочь, но не горели фонари и не думаю, что смог бы найти его в таком состоянии. Ужасное чувство, когда не можешь помочь кому-то.Я слышал его вопли и сердце рвалось на части. Омерзение к самому себе изливалось внутри какой-то густой липкой массой. Даже через подушку слышал это мяуканье и ощущал себя последней сволочью.Так и сам не заметил, как уснул. Второй день дома. Проснулся с жуткой головной болью.Всю ночь донимали всевозможные кошмары.Яркими образами в сознание всплывали воспоминания из прошлого, издевательства моих одноклассников и пьяные выпады отца. Иногда я был котом, а они поджигали мою шерсть и скидывали с крыши.В каждом сне я пытался вырваться, убежать от них, найти себе защиту.Но ничего не получалось.Перед тем как проснуться, я в очередной раз спасался от нападавших, и тогда предо мной встал огромный лев с шерстью цвета молочного шоколада.Преследователи убежали, но и этот грациозный зверь тоже покинул меня.Я остался один в полной темноте и холоде, тогда меня и пробудило пение птиц. Я сразу понял, кто был тем величественным хищником и, признаюсь честно, я скучаю по нему. Бернард первый и единственный, кто был ко мне так добр.И из-за этого я успел привязаться к нему.Глупый, очень глупый поступок. Знал же ведь, что потом буду страдать. Все-таки, похоже, я еще ребенок. Хотя это объяснимо, если кто-то будет ласков с бездомным котом или псом, то животное привяжется к нему.Я и привязался, хорошо что хоть не долго пробыл у него, еще бы влюбился, и все тогда. Да здравствует мое здравомыслие, что не допустило и малейшего зарождение мысли о том, что мы можем быть вместе. Можно выдохнуть. Покрутившись на диване, я запутался в одеяле.С болью в мышцах, я вылез из него и поплелся выполнять свой привычный утренний ритуал. В ванной я заметил, что волосы прилично отрасли, почти даже незаметно, что пряди разной длинны.Почти… Ну совсем чуть-чуть.Ладно, порыскав по квартире, я нашел старую канцелярскую резинку и собрал ей маленький хвостик.Смотрится, конечно, глупо, но волосы не мешают. Сегодня у меня гренки. Я слышал, что большинство предпочитает есть их солеными, но как по мне, сладкие вкуснее.В своих закромах, я обнаружил банку вареной сгущенки. Просто королевский завтрак, еще и выяснилось, что Бернард купил мне коробочку какого-то дорогого чая с цветами и фруктами. Вкуснота. Покушав и перемазав лицо сгущенным молоком, я поплелся в комнату.Около часа просидел на окне, высматривая Вампира.Так и не найдя его, я с грустью пересел на диван.Решил проштудировать свои конспекты.Конечно, сессия уже прошла, и я, умничка такая, успешно ее закрыл, но почему бы и не поучиться, когда есть возможность. Не знаю, сколько я прокорпел над учебниками, но песни синих китов в животе, заставили идти готовить обед. Отварил гречки и поджарил мясо.Теперь на несколько дней хватит. После я вернулся к ноутбуку и до самой ночи смотрел сериалы.Меня затянуло в этот странный, выдуманный сценаристами мир. День третий. Проснулся я часа в два ночи.Какие-то алкаши, хорошенько надравшись, делили последнюю бутылку.Потом подрались.Кто-то из соседей, обматерив их, вызвал полицию.Потом снова драка, но уже между алкашами и копами. Когда последние куда-то смылились, как выяснилось позже, за подкреплением, два этих синих человечка, сдружились и начали горланить песни на своем языке.Кончилось все сиренами патрульной машины, что увезла их, надеюсь куда-нибудь подальше. Уснул я только к рассвету. Если говорить честно, последние два дня, перед работой, прошли для меня слишком быстро.До вечера я пролежал перед экраном компьютера, пока не услышал ругань соседа из подъезда. Ради интереса, я вышел посмотреть, что он творит. Это был мистер Фишер. Мерзкий старикашка.Никогда не отзывался так о пожилых людях, но этот достоин и худшего прозвища.Этот дед многим подпортил кровь, были даже те, кто из-за него продавали квартиры и съезжали. Кому-то он на машину ведро краски вылил, ему не нравилось, как припарковали.На детей других он орал и кидал в них яйцами.А один раз ребенка из ведра водой окатил, мол, тот кричал под окном.Полиция на него не действует, а в психушку родня отказывается везти.Зато сам мистер Фишер охотно вызывает копов ко всем, кто ему не нравится.И как раз этот человек постоянно мучает Вампира. На лестничной клетке я выяснил, что именно сейчас он пытался выкинуть в окно бедного избитого кота.Послав этого дряхлого альфу самым жестким матом, я оттолкнул его и забрал беднягу себе. Животное почти не сопротивлялось, когда я брил его шерсть и обрабатывал раны.Я напоил его молоком и накормил мясом.Так как время было позднее, я решил оставить визит к ветеринару на завтра.Сам смазав свои синяки, о чем я обычно вспоминал лишь к обеду, а не перед сном, как было написано на этикетке, лег спать, оставив Вампира на старом пледе. Последний день перед работой. Встал я поздно.Думал, что кот захочет разбудить меня с утра пораньше и затребовать еды, но этот полулысый оборванец тоже дрых без задних ног.Понимаю его, я тоже после всевозможных нападок отсыпался столько, сколько мог. После своих нехитрых утренних ритуалов, я накормил Вампира и пошел искать то, в чем его можно было бы везти в общественном транспорте.Конечно, лучше всего делать подобное на машине, но из знакомых машина есть только у Бернарда, да и вообще он единственный, с кем я разговаривал больше трех минут. Номера альфы, к сожалению или счастью, у меня нет.Вообще о нем я только имя с фамилией знаю.Ни адреса, ни номера машины и телефона. Довольно опрометчивый шаг, он ведь мог и маньяком оказаться.А, черт с ним. Где-то в кладовке я нашел корзину для пикника.Не понимаю вообще зачем она мне и как могла оказаться в моих вещах. Внутрь я уложил старый плед, что был подстилкой для кота, а затем и самого зверька. В автобусе на меня в капюшоне, врачебной маске с одним побитый глазом и орущей диким криком корзиной очень странно косились.Одна мамочка-омега, даже своего сыночка подальше от меня отодвинула. В лечебнице молоденький бета-врач сказал, что у кота только незначительные повреждения мягких тканей.Кости и органы целы.Он поставил Вампиру уколы от бешенства, выписал лекарство, которые я приобрел там же. Все остальное время, я приводил в порядок себя, клубок шерсти и готовился к завтрашнему рабочему дню.Понедельник никогда не сулил ничего хорошего. Pov Автор. Элион проснулся под душераздирающий вой будильника, что парень предусмотрительно поставил на кануне вечером.Юноша просто не мог не выругаться, конечно, на внеплановом отпуске ему особо не чем было заняться, но вставать в такую рань и плестись куда-то хотелось не сильно. Спустившись с разложенного дивана, он чуть не наступил на кота, за что и наорал на спящую зверушку. Вампир только пошевелил ушами и вытянул задние лапы. Пробурчав что-то о «зависти этому мохнатому комку», Купер поплелся в ванну. После непродолжительных водных процедур был легкий завтрак, к которому кот все же решил подключится. Элион налил воды животному и оставил в миске корм, а после вышел, проверив карманы на наличие документов, ключей и телефона. Солнце мягко припекало улицы. В воздухе витал аромат травы, и слышалось жужжание газонокосилок, что расчищали местные парки и лужайки от сорняков и ровняли газон. Народа было еще не много, но омеге все равно не хотелось идти пешком.Обычно он любил подобные прогулки, когда мало кто на него пялится, но тело малость болело, и фингал под глазом делал лицо выразительнее и заметнее.Даже под капюшоном его трудно было скрыть. Добравшись до магазина, парень отчитался перед начальником, тот, расспросив о самочувствии, отправил работника на его пост.Но не успел Эл и облачиться в форменную жилетку, как его окликнули сзади: — Элион! Элион, это ты? Настроение Купера резко и стремительно понеслось вниз, ибо обладателя этого приторно-ласкового голоса он способен узнать везде. Ян, этот вездесущий и ангельски красивый омега найдет и достанет его даже в аду. — Чего тебе, Марвин? — спросил недовольно Элион. — Да просто хотел узнать как ты? — омега надул свои пухлые губки и опустил взгляд в пол, примиленько шаркая ногой. Это еще больше взбесило Купера и, как бы он не пытался сдерживаться ранее, но эта притворно-насмешливая любознательность, лживая забота, окончательно вывели его из себя. — Нормально я! — прорычал он. — А пока тебе не было, вообще прекрасно было! — Элион сделал резкий рывок, чтобы закрыть шкафчик и почувствовал, как перед глазами все темнеет. Он глубоко вдохнул, облокотился на дверцу и чуть спокойнее продолжил. — Сделай мне одолжение, пожалуйста, прекрати лезть ко мне со всей этой своей заботой и этими тупыми ужимками! В кишках сидит, честно! Здесь нет других омег, альф и бет, не стоит так лосниться, чтобы стать всеобщим любимцем.Я уже видел сто, а может даже двести таких, как ты.Меня не прошибешь.Бегать перед тобой на цыпочках не собираюсь, становится твоей «некрасивой подружкой» тоже не хочу.Так что пожалуйста, уходи и избавь от своего общества. А если хочешь прослыть благодетелем, заботящимся об уродце — флаг тебе в руки.Можешь распустить сплетни, что спас меня героически, мне побоку вообще.И без тебя плохо.Очень прошу, дай отдохнуть, и так не очень себя чувствую. По, мягко говоря, удивленному лицу Яна, было видно, что он хотел что-то возразить.Но глядя на взбешенного и все еще ослабленного Купера, омега тяжело вздохнул и тихо вышел. Элион, медленно опустился на пуфик, что был у его шкафчика, и старался прийти в себя.Тратить и без того убитые нервные клетки сейчас, после избиения, было глупо. Хотя прошла уже неделя, но видимо, из-за того, что подобное было далеко не в первый раз, вернуться в нормальное состояние парню удавалось с трудом.Руки судорожно тряслись, а ноги не держали.Закрыв глаза руками, он уперся локтями в колени и сбивчиво тихонько простонал. Такие приступы были для Эла не редкостью.Правда, обычно он сдерживался и лишь дома позволял себе слабость.Тогда возвращалось полное осознание того, что он — омега.Слабая, одинокая и измученная омега. В такие моменты, его не то что трясло, Элион впадал в самую настоящую истерику.Швырял вещи, бил посуду и истошно рыдал, словно раненный зверь. Куперу не раз приходило в голову, что с его психикой что-то не так.Будучи совершенно не глупым мальчиком, он знал что годы унижений и избиений не лучшим образом влияют на людей, а иных вообще с ума сводят. Только когда приходил в себя, парень откидывал все мысли о визитах к специалисту. Списывая на их ненадобность и затратность. «Я же не псих, с ножом ни на кого не кидался и с собой покончить не пытался» — заверял он себя мысленно.Однако, сам помнил моменты, когда рука тянулась к канцелярскому ножу, ощущение холодного металла, касающегося бледной кожи.Всегда в последний момент срабатывал какой-то рычажок в голове, и опасный предмет откидывал куда-то в сторону, под стол или кровать.Один раз он даже кинулся на одноклассника с отбитым от бутылки горлышком. Но тот парень был альфой и в разы сильнее Эла, так что беднягу избили еще жестче и сильнее. «Так, — заключил омега. — надо успокоиться и собраться! Жалость к себе ничего не принесет, а сидеть тут и вспоминать все дерьмо, которым полниться моя жизнь, ни к чему.Это мне не поможет, только навредит.Лучше скорее взять себя в руки и вернуться к работе, пока мистер Свит окончательно с работы не прогнал.» Купер вновь сосчитал до десяти, встал, глубоко вдохнул, поправил форму и устремился к складу. Он вдохнул прохладный воздух с нотками сырости и с едва ощутимым запахом продуктов и приступил к выполнению своих обязанностей.Привоза сегодня не было, так что лишних склок с грузчиками на день парень избежал.От монотонной ходьбы меж высоких рядов из ящиков уже подкашивались ноги, а ведь и половины рабочего дня не прошло.Юноша часто присаживался, иногда даже на холодный пол. «Ладно, — рассуждал он. — чай все равно деток заиметь мне не светит». На обед Элион не пошел.Кусок в горло не лез, да и видеть смазливого и вечно позитивного Яна не больно-то и хотелось.К удивлению омеги, Марвин, что сам врывался и звал на перерыв, не явился.Отметив этот значительный плюс, Купер плюхнулся на свой потертый временем стул и в ту же секунду начал засыпать. Теперь он мог не боятся, что кто-то со своим назойливым дружелюбием полезет к нему.Хорошо, что этот омежка сам понял, что расположить к себе такого тертого калача, как Эл, он не сможет. Еще радовало, что Ян к нему с кулаками не полез и истерику не закатил. Усмехнувшись, парень наконец задремал. В его сне будто за секунду пронеслись сцены, где он пилот огромного самолета в старом черно-белом фильме и летит в Париж. Но прекрасный перелет был омрачен когда откуда-то на ветровом стекле появился огромный паук.Проснувшись, Элион почувствовал, как по ноге что-то ползет.Это был огромный и толстый паук — Эрнест, живший в углу около двери.Омега совсем не испугался незваного гостя.Совсем.Почти.Ну, только резко вскочил со стула и, бешено теребя штанину, орал во все горло.Благо на складе звукоизоляция: убивать будут — не услышат. Членистоногое разбудило его как раз во время, за пару минут до конца перерыва.За это Эрнеста, найденного живым, накормили убитой недавно мухой. Вплоть до конца трудового дня, Купер вылез из своего убежища только еще раз переговорить с мистером Свитом.Тот посоветовал все же обратиться в полицию, омега, заверив что сделает это, мысленно решил пропустить слова руководителя мимо ушей. Остальное время парень тупо ждал, пока сможет уйти домой. И вот, когда настал этот заветный момент и Элион решил для себя отныне и впредь ходить только безопасным маршрутом, у самого выхода его за рукав схватил Ян.Купер удивленно посмотрел на омегу, не дающего ему уйти. Марвин тяжело дышал, будто бежал недавно. Омега выпучив глаза, недоумевая смотрел на миловидное создание, чье лицо раскраснелось и было покрыто испаренной. Ян жестом попросил подождать и, согнувшись, пытался начать нормально дышать. И так они пробыли около пяти минут.Потом Элион все же предложил выйти, ибо стоя в дверях он мешали сменщикам войти, а другим сотрудникам выйти. — И что ты хотел? — спросил парень, когда они наконец оказались на прохладном вечернем воздухе, где витал запах помойки. — Поговорить, — Эл сразу обратил внимание, это голос собеседника был другим.Из него исчезли приторно-веселые нотки, оставляя только неподдельную серьезность и еле ощутимую хрипотцу. — О чем? — О том, что ты сказал сегодня, — говорил Марвин спокойно, без единой ужимки.В такой манере обычно беты общались. — Я хочу все прояснить. На самом деле Куперу не особо хотелось что-то прояснять, но странное поведение коллеги заинтриговало его. — Ну давай, только уйдем от этой вони. Омега кивнул и они пошли прочь от «Уинстона». Не долго думая, парни расположились на лавочке в небольшом парке. Элион чувствовал себя не в своей тарелке, окруженный скопом пялящихся людей, но решил, как поговорит — бегом на автобус и никто на него больше не взглянет. — Ну, давай начинай, что молчишь, — протараторил он, ведь из-за всех этих людей, обращающих внимания на Марвина, смотрят и на него.А подобное внимание очень пугало юношу и доводило до трясучки. — В общем, моя забота совсем не притворная, — после глубокого вздоха произнес Ян. — Я правда очень беспокоюсь о тебе.И если уж что и считать притворством, так это милый тон и ужимки. Брови Эла медленно поползли в верх от удивления. — А теперь поподробнее на счет волнения и притворств. Марвин несколько болезненно ухмыльнулся. — С тех пор, как я работаю тут, ты — единственный из всех, кого я посчитал нормальным, можно даже сказать добрым человеком. — от услышанного Купер подавился воздухом. — Просто, остальные наши «коллеги», — с ядом проговорил он. — полные змеи.Ненавижу таких.Тупые омежки, готовые раздвинуть ноги за деньги, перемывающие другим косточки и верующие, что в жизни все может быть, как в сказке.Альфа, свет их очей, обеспечит шикарную жизнь. Сказать, что эти слова удивили Эла — ничего не сказать.Он решил промолчать и дослушать монолог до конца. — Еще эти альфа-самцы, которые уверенные в своей красоте-правоте, думают, что каждая омега — шлюха, желающая и обязанная упасть перед ними. Блевать от этого тянет. Когда я увидел тебя, то, если честно, невзлюбил.Подумал, что такой же, но своим видом пытаешься внимания добиться.Но потом, понаблюдав понял, мы чем-то схожи. Из-за этого я и старался быть ближе, ты отличаешься от них, как и я. — Ян крепко сжал кулаки, так что суставы захрустели и Куперу стали видный огромное множество мозолей на тонких пальцах. — Все эти ужимки, милый тон и прочее.Я привык к этому.Было нужно еще на моей первой подработке официантом — чем ты милее, тем больше платят.Дальше следуя тому же принципу, я вел себя на других подработках, а после и просто с людьми. Когда я говорил так, — тон снова изменился и на лице застыла мило-глупая физиономия. — со мной общались иначе, милее что ли.Вообще не люблю такое обращение, но это сильно упрощало жизнь. Прости, если тебе было не приятно, если совсем достал, но я хотел с тобой подружиться. Наступила тишина.Нет, конечно в людном парке везде слышался смех, голоса и лай.Тихо было только на этой лавке.Оба омеги молчали.Затем Элион встал, Ян подумал, что коллега решил уйти.Но тот пошел к Марвину и, взглянув в глаза сказал: — Я не против, — удивляясь самому себе, Эл поверил этому парню.Возможно мозоли убедили его.Юноша точно знал, что такие появляются только от тяжелого физического труда. Куперу захотелось узнать всю историю этого симпотяжки и он продолжил. — Как на счет завалиться ко мне и, под что-нибудь алкогольное, поделиться тяготами жизни. Элион сам себя не узнавал.Раньше, даже выслушав такую гневную тираду, он бы все равно встал и ушел восвояси. Но сейчас этого делать не хотелось.Парня тянуло поговорить по душам, узнать этого человека.Возможно всему виной Бернард. После каких-то трех-четырех дней в его обществе, Купер решил провести время еще с кем-то.Что же, быть может это и не плохо. Ян согласился и по-настоящему улыбнулся.Это выражение его лица не было, как обычно приторно-милым, оно было живым и светлым, показывающим, что собеседник искренне рад. Выбрав наскоро в магазине бутылку недорого вина, парни отправились в квартиру Элиона, где их поджидал голодный Вампир. Марвин долго рассматривал полу-лысое чудо, а потом с криком «Милота!» заключил его в объятия, от чего кот жалостно замяукал. «Ему, похоже, чем страшнее — тем лучше», — отметил про себя Эл. За непринужденными разговорами, они осушили первую половину бутылки, тогда Купер решил перейти к самому интересующему его вопросу. — Слушай, Ян, я тут заметил, а это трудно было не заметить, ты альф ненавидишь.Можно узнать почему? — Пф-ф-ф, — пронял омега в трезвом сознание, но нетрезвом теле. — Конечно.Да тут и рассказывать нечего.История стара как мир. Мой отец-альфа — мудила. «О как, — подумал Эл. — Он прав, мы похожи. » — Еще когда я мелкий был, помню, он папу-омегу ни во что не ставил.Пил, бил, гулял, а тот терпел. Я понять не мог, почему.Поначалу думал, что виноват сам я и пытался стать идеальным ребенком, — «черт, знакомо.» — Не общался ни с кем, вечно за уроками.Одни пятерки, а отцу плевать.Он говорил мне отвалить, а сам, забирая последние деньги, уходил в очередной бордель. Папа часто плакал, но по ночам, не хотел, чтобы мы видели. — он отпил из кружки. — Я не единственный ребенок в семье, но старший, есть еще братик альфа, ему сейчас четырнадцать, мальчишки-омеги, близняшки, им девять, и самая младшая, сестренка-бета, ей пять. Я ненавидел, всей душой ненавидел этого тупого альфу, но к шестнадцати наконец дошло, почему папа все еще с ним.Это далеко не «великая сила любви».Попросту омегу с детьми не хотели принимать на работу — узнал я, подслушав один его телефонный разговор.Этот алкаш таскал гроши и попрекал нас ими. Потом в семнадцать, в первую течку, меня чуть было не изнасиловали, и я зарекся на счет этих похотливых ублюдков. Плюс еще на работе тогда вечно предлагали «подработать», даже босс прибавку к зарплате обещал. — Это ты про официанта? — Да, показал им фак, избил босса и был таков. — поймав на себе очередной удивленный взгляд, он решил пояснить. — Я родился и вырос не в лучшем районе, точно могу сказать — умею пить, причем не плохо, мозги почти не хмелеют, только вырубаюсь потом, курю и дерусь — альфа позавидует. Типо, хочешь жить — умей вертеться. — И то верно, — согласился Эл и они стукнули стаканом о стакан, со словами «За сильных омег». — Так и живете с этим альфой? — Да какой там, этот ублюдок сбежал, обломав мне все планы на жизнь! — он залпом осушил стакан. — Я тогда на первый курс юридического поступил, туда вообще омег почти не берут.Хотел нормальную жизнь папе и братикам с сестричкой обеспечить.А этот сученыш нашел себе очередную шалаву, забрал все наши сбережения, еще и папу ударить захотел, когда тот деньги отнимал.Благо я рядом был и спустил мудилу с лестницы. Пришлось устраиваться на подработку снова, папа тоже работал.А в том году, из-за перенапряжения, ведь пахал он значительно больше меня, папа слег. Пришлось брать академ и искать что-то на полный день, так я в «Уинстон», в общем и попал.Хорошо, что мистер Свит знал папу по школе и с распростертыми объятьями взял. — За доброту! — воскликнул Элион и снова опустели кружки. — Кстати, я вообще считаю, что вся эта истинность и любовь — блажь и бред, для тупых омежек. — проговорил Ян. — Соглашусь, — качнул головой Купер. — И вообще: Может быть, человек не так нуждается в любви, как в понимании. — произнес он поигрывая вином в большой чайной кружке. — Красиво сказано. — Ну так, Джордж Оруэлл, «1984». — Типо дата его рождения? — уточнил Ян. — Нет, — сдерживая смех, произнес Эл. — Книга так называется, «1984». Антиутопия. — А-а-а, — протянул Марвин. — Читал я одну книгу в этом жанре, такой ахуеть просто.Люблю классику, но чуть глаза на лоб не полезли. — Что есть, то есть.Не многие омеги, да и девушки всех трех полов тоже, этот жанр ратуют. — «Жалкая тварь ищет более жалкую.Только тогда она счастлива.» — задумчиво проговорил Ян. — Тоже красиво, да и правильно.Звучит знакомо, откуда? — Ну, в мультике про собак сказали, что из «На Дне » Горького, но сам не уверен, слишком давно читал. — А к чему сказал-то? — Знаниями блеснуть хотелось. Пьяный омеги в один голос захохотали.Быть может их веселье, сдобренное не самым лучшим алкоголем, продолжилось еще, но тут у Элиона завибрировал телефон.Номер был незнакомый и парень взял трубку с опаской, помня, что как-то звонили коллекторы и искали задолжавшего отца. Но, к его удивлению голос был до боли знаком.Как всегда, серьезен. Бернард, просил его спуститься на один очень важный разговор. Оставив гостя наедине с котом, парень накинул куртку и вышел. — Здравствуй, — проговорил он, немного запыхавшись, пряча улыбку под тонкой маской. — Привет, — альфа на секунду завис и принюхался. — Ты что пил? Ну да, он пил, но был вполне вменяем. Вообще с алкоголем омега был знаком довольно давно, но никогда не топил в нем горе, не «нажирался», превращаясь в животное, и не уходил в запои.В школьные годы он выливал одну треть стакана, оставленного папой пойла, не лучшего качества, чтобы заснуть после особо жестоких и сильных издевательств. Первое время ему было плохо от выпитого, сильно тошнило, и травился он не раз, а потом организм привык. — Да, — будто только что чай распивал, трезво сказал Элион. — Друг один, омежка с работы в гостях. — Друг значит… — Берн, как-то погрустнел и стих. С чего-то этот все еще внешне серьезный мужчина казался юноше несколько взволнованным и, может каплю, напуганным. — А чего позвал-то? — решил все же узнать Купер. — Возможно тебе это окажется странным и глупым, но, — Брайс, что до этого топтался на месте, походил кругами, тяжело вздохнул. — Соберись! — скомандовал он самому себе, после подошел очень близко к Элу, глядя в глаза отрывисто сказал — Ты… б-будешь…моим…другом? Пока он не закончил предложения, глаза омеги раскрывались все больше, а брови ползли все выше.Но с последним словом лицо вернулось в норму.Конечно, такой друг, да и друг в общем, не были для него нормой, но закончась бы фраза иначе — парень умер бы на месте от инфаркта. — Да, хорошо, — немного робея сказал он. — Правда! — на холодном лице альфы вновь появилась неподдельная детская радость.Он чуть было на кинулся обнимать и без того шокированного омегу. — Тогда пара вопросов, — спокойно проговорил парень. — Конечно, хорошо, — протараторил Бернард, одергивая дорогой пиджак. — Первое: откуда у тебя мой номер? — недоверчиво прищуря глаза спросил Элион.— Второе: почему ты попросил у меня стать друзьями? Последнее Эл и в правду не понимал, у такого мужчины должны быть сотня друзей, знакомых и любовниц.Зачем же ему он? — По правде говоря, — стушевался Берн. — Кроме родителей я не с кем не общаюсь, с коллегами только по рабочим вопросам. А ты — единственный с кем мне за много лет было интересно…Без тебя стало как-то холодно и одиноко, — перед Купером будто был маленький омежка, а не взрослый альфа. — И я решил, что хочу общаться с тобой, опять, как дома…Вот… а номер я записал на всякий случай, погоди. Он достал из машины какой-то клочок бумаги и вручил его Элу. — Моя визитка, тут номер есть, — он не знал, что еще сказать, снова переминался с ноги на ногу. Наскоро попрощавшись, он пожелал Куперу спокойной ночи,сказал что-то о вреде алкоголя для омег и уехал к себе. Если бы Элион сказал, что не счастлив, то соврал. Неподдельная радость переполняла его.Этот человек решил общаться не с кем-то другим, а с ним еще и интересным назвал.Он было хотел поделиться этим с Яном, но тот мирно посапывал на пледе кота.Тем временем как сам Вампир с недовольством смотрел на чудака со стула. Элион расстелил свой диван, перенес туда Марвина, заведомо переодев парня в свое.Затем залез в его телефон, извинившись, и написал семейству коллеги что и как, чтобы не волновались. Еще какое-то время лежа в кровати он не мог заснуть. Теплые чувство переполняли его, даже храп спящего рядом омеги не мешал.За один день у него появилось друзей больше, чем за всю жизнь.Целых два. Улыбка с его лица не сошла даже когда разум погрузится в сон. Комментарий к Глава 7.” Предложение”. Тут такое дело,кто-нибудь знает годные омегаверсный фики про офисные романы? Просто очень хочется еще их почитать,а спросить у кого не знаю.Покидайте,пожалуйста,названия/ссылки в коменты или личку очень стесняется таких просьб
========== Глава 8.”Близкое знакомство “. ==========
Pov Бернард. Первый день без Элиона был весьма странен.Проснулся я по воли моего «любимого» будильника. Прокравшись на кухню, я понял, что соблюдать тишину не для кого.И без того слабый терпкий травяной запах парнишки уже успел выветриться.Квартира стала казаться какой-то пустой и безликой.Как компьютерная модель интерьера. В холодильнике я нашел стопку блинов, что приготовил Купер. Включив кофемашину, я поставил их разогреваться. Да, свежеприготовленные и те, что побывали в холодильнике — разные вещи. Еда имела совершенно другой вкус.Нет, конечно блины были замечательные, сладкие, нежные и таяли на языке.Но что-то было не так.Разбираться что именно времени не было, итак опаздывал. Наскоро одевшись, я спустился вниз.Обменявшись парой фраз с консьержем, выехал. В офисе творился самый настоящий дурдом. У Юджина, похоже, вода в одном месте не держится. Я чуть его светленькую головку о стол не размозжил. Нет, ну надо же было додуматься распустить слух о том, что я держу дома мальчика, считающего себя котом. Конечно, этот бред мы с Элионом разыграли вместе, но Новак, как хороший референт, должен был в тряпочку молчать. Черт, давно говорил отцу, что штат пора менять.Ведь любая подобная информация, разлетаясь достаточно далеко и, с помощью слухов, приобретя новые детали, может стать губительной, тем более для влиятельного человека. Бог с ним, проехали.А шепотки за моей спиной становились все громче и интереснее. Проходя мимо курилки я даже узнал о том, что держу дома молодого любовника, которого заставляю носить кошачьи ушки и хвост. Мда… Но, думаю, они пошли бы Элиону. Ушки то есть.По крайней мере смотрелось бы забавно. Опять не в том ключе думаю. Между прослушиванием чужих разговоров и пересеканием таковых, я старался работать.За время моего отсутствия, к удивлению, дел накопилось не много. Хотя, будучи увлеченным скучными сухими текстами и цифрами, я пропустил обед и заменил его крепким кофе и кексом. Честно говоря, сам не знаю, как на этом «топливе» дотянул до вечера. В квартиру я приехал, когда было темно.Дом, мой милый дом встретил своего хозяина холодом и мраком. Похоже ближайшее время буду отъедаться харчами авторства Купера. Это и к лучшему.Все было потрясающе вкусным, но вот тишина.Она угнетала.С того времени, как я закончил универ — всегда жил один.Родители посчитали, что так взрослому альфе будет удобнее обустроить свою личную жизнь.Только вот, у меня ее нет. Я слишком бета для альфы. Омегам со мной всегда было слишком скучно.Помниться, как-то пару лет назад, хотел я завязать отношения с сынком одного папиного бизнес-партнера.Рассчитывал таким образом помочь семейному бизнесу.Но тот паренек быстро охладел ко мне, даже неделю мы не повстречались. Думал, что отец и папа будут в ярости, но те отреагировали спокойно.Сказали, мол раз бросил — не велика потеря. Незачем убиваться ради того, кому ты оказался ненужным. С этим не поспоришь. Вот так я и один. Это одиночество сейчас нещадно давило на меня.Даже в гостевой комнате аромат трав почти исчез.Горько. Попытался уснуть, но понял, что это сделать будет трудно.Голова раскалывалась, а к полуночи сна ни в одном глазу не было.Пришлось принимать снотворное, что уже который год покоилось в моей прикроватной тумбочке. И вот уже через пару минут я уснул пустым, без единого образа, сном. Всеми фибрами души мне хотелось, чтобы следующий день не начинался, но увы.Он наступил.Каждый раз, после этих препаратов я просыпаюсь ужасно усталым, словно и не спал вовсе. Умял еще блинчики с кофе.К сожалению их ряды редеют.Прискорбно… В общем, наведя марафет я из убогого разгильдяя, с жесткой щетиной на лице превратился в серьезного и ответственного начальника. Глубоко вздохнув, я подумал над тем, чтобы снова «приболеть».Но моя жуткая совесть во всю глотку орала не делать это.Чертова совесть. Нехотя я приехал в офис. Естественно, как боссу показывать там свое недовольство мне было неприемлемо.Так что закинув свои чувства, я встал в ряды трудяг. Этот день был для меня довольно прост.К моему счастью, ничего серьезного не было. Обычный, рядовой денек. Юджин снова распустил хвост.Ох, как же утомляет меня подобное.Еще в универе надоесть успело. Возможно это со мной что-то не так, но вся эта фальшивая лесть, признания в «любви» и притворная невинность просто выводила из себя.И кого обмануть пытались? Ведь все знали, что они встречаются только с теми, у кого кошелек при деньгах. Это уже само по себе гадко.Такие же шлюхи, как мой родной отец, только спят со «сливками общества».Наверное этот факт и был одним из «стоп кранчиков», не дающих мне даже захотеть подобных отношений.Что ж, оно и к лучшему.Еще заболеть чем-нибудь не хватало. Проигнорировав все подкаты и лебезения своего секретаря, я наконец оказался дома и опять впал в депрессию. Да уж, правы были те, кто говорил, что одиночество не всегда хорошо.И понял я это только сейчас. Тоскливо как-то.Даже книги не приносят удовольствие.В груди какая-то пустота.Словно не хватает чего-то и это гнетет. Надо постараться смириться, ведь ко всему можно привыкнуть.Просто стоит научиться заново ценить общество самого себя. На следующий день, все стало значительно хуже.Чувство, что мучило меня вчера, только росло и приобретало все большие масштабы. Я стал более нервным, дерганным.Стал срываться на подчиненных.Кстати, слухи все так же росли.Теперь уже Элион стал моим внебрачным сыном, которого я упек в психушку.Еще, выяснилось, что он из нее сбежал, да к тому же залетел. Вот и думаю, я правда так старо выгляжу, что у меня может быть такой взрослый сын? Сколько Куперу вообще? Лет 16-17? Я его лет в 10 заделал? Мда-а-а. Впрочем, моя ругань и «бессмысленные» придирки, вполне компенсируют дурной осадок от этих шепотков. Иногда так и тянет поучать и погонять этих бездельников, чтобы наконец работой, а не бессмысленной болтовней, занялись. Возвращаясь из офиса, я решил заехать к букинисту.Даже позабыл об обещанной книге.Уже подходя к изящному зданию, я вспомнил свое знакомство с этим странным пареньком.Тогда было так страшно, а сейчас на лице всплывает улыбка.Тяжело вздохнув, я все же зашел в пропахшее кофе помещение. Развалившись на своей кровати, с томиком в руках, я не мог сосредоточиться на книге. В голове то и дело всплывали образы Купера. Этот омега слишком необычный.Будто и не омега вовсе.«Забавный» — слово, которое приходит в голову вспоминая его.Но сам паренек не кажется веселым.Язвительный, сильный и и, может, гордый.Будто что-то внутри не давало ему стать веселым. От раздумий меня отвлекла оставленная без внимания книга. Предмет попросту рухнул мне на лицо, больно ударив по носу. Зато аромат прекрасный.Пусть страницы и пожелтели от старости, но запах чернил остался.А с нотками старины, просто нечто. Успокаивает. Проснулся я с фолиантом на лице.Во сне до меня наконец дошло, что я скучаю по Элиону. Да, да, иногда я тот еще тормоз. Глупо было не обменяться контактами.Зато адрес помню.Благо, что на местность память хорошая. Не долго думая, решил заехать к нему и переговорить.Хочу попросить его стать моим другом.Звучит по-детски, но большего мне от него не хочется.Просто не могу воспринимать его как омегу.Конечно, считаю его милым, но не в сексуальном плане.Он мил, как котенок или младший брат.Эдакое невинное дитя. Даже представить его течным не могу.Перекашивает от одной мысли, что этот хамоватый ангелок может лежать истекая смазкой и раздвинув ноги.Это слишком нереально. А меж тем весь свой рабочий день я был, как на иголках.Словно ребенок, которого ожидает желанная поездка.Глупо улыбался, задумывался о том, как отреагирует омега на мое предложение.Придумывал что сказать и репетировал фразы в пустом кабинете.Словом, как юнец перед свиданием. Всю дорогу до того спального района, где жил парень я гнал.Мозг просто отключился, прокручивая варианты дальнейшего развития событий.Хорошо, что в аварию не попал.Управлял машиной чисто на автомате.Подъехав к подъеду долгое время не решался звонить.Собравшись с духом, и хорошенько замерзнув, я все же позвонил ему.Будучи человеком сообразительным, я пробил его номер. Омега выскочил почти сразу, после моего звонка. Элион отреагировал лучше, чем в моих не радужных грезах.Немного удивился, но согласился.Правда еще завис ненадолго. Возможно виной сему то, что парень был под мухой.Не ожидал, разве в его возрасте уже можно пить? Но он вел себя адекватно.Главное, чтоб как проспится не послал куда подальше. Как ехал домой тоже не помню.Но теперь меня снова обуяло приятное чувство ожидания чего-то хорошего.Для себя уже решил завтра же назначить ему встречу. С этим человеком у меня были схожие интересы.Да и вообще, Элион понимал меня.Во всяком случае мне так казалось.Он осведомлен о моей жизни, так же как и я о его.То есть практически никак.Оно и хорошо.Не будет предо мной стелиться, а будет говорить на равных. Отстранившись на время от своих мыслей я решил выпить чай.Обычно не пью его, но сейчас захотелось.Я добавил в заварку листики мяты (папа часто привозит их со своего огорода, говорит, что для здоровья полезно) и лимонную кожицу. Аромат был чудесный. Должен помочь расслабиться и отдохнуть.С тех пор, как меня усыновили, отец частенько, замечая, что я не в духе, давал его мне.Наверное это очень глупо, когда здоровый шестнадцатилетний лоб, млеет от того, что родители заваривают какой-то чай только для него и приносят самые вкусные и диковинные сласти.Но для того, кто всегда мечтал о семейном тепле и уюте, это было сродни сбывшемуся самому сокровенному рождественскому желанию. Каждый раз, когда в воздухе витает аромат травяного чая, я вспоминаю те дни. Попутно я лазил в сети, чтобы выяснить как вообще себя с друзьями ведут.Что нужно говорить, а что нет.Как вести себя, что есть и пить, где отдыхать.В общем, старался узнать обо всем и побольше. Не хотелось показаться ему с худшей стороны. Если делаю что-то — либо хорошо, либо никак.Еще в блокнот записывал, чтобы не забыть ничего. После этого полуночного чаепития и уничтожения остатка блинчиков, я заснул аки младенец.Во сне я летал на огромном крылатом, клыкастом коте-драконе, а маленький оранжево-белый бурундук вопил что-то о упырях и вреде сахара в больших количествах. Бред конечно полный, но мне даже понравилось. Весь следующий день я старался сконцентрироваться на работе.Вот только сделать это мне хотелось меньше всего.В обед я позвонил Элиону и выяснил, что он закончит в пять.Его босс все еще переживает за здоровье работника и позволяет уходить раньше.Решив что сегодня мы обязательно должны пересечься, я назначил ему встречу прямо после его работы.В соответствие с этим, я сославшись на семейный дела решил сегодня уйти пораньше. А время, как на зло, тянулось медленнее улитки.А еще совещание сегодня.Встреча с главами иностранных филиалов.И самая страшная…с отцом. О боги, дайте силы пережить все это. В итоге к концу совещания я сдерживался, чтобы головой от скуки не биться.Но опять нужно было играть роль строгого начальника. А ко встрече с отцом у меня дергался глаз. Вообще, несмотря на свою холодность, он у меня человек хороший. Строгий немного. Я все еще надеялся, что все время нашей «встречи» мы рьяно будем обсуждать новые контракты.Как же я ошибался.Через каждую минуту он ненавязчиво заводил разговоры о моем замужестве. То скажет что-нибудь о детях друзей, что уже внучат заделали.То шепнет о моем возрасте.То спросит о том, с кем я сейчас в отношениях.И так далее и тому подобное. Зато в четыре тридцать я был свободен.Убит морально, но свободен. Сев за руль мерседеса, я отправился к магазину, где по словам Элиона, он работал. «Уинстон» по сути своей оказался обычным сетевым универсамом, каких много в каждой стране.Хотя, я ожидал худшего.Ну, скажем, какой-нибудь недорынок.Но и тут на меня и мою машину смотрели, как на чудо.Будто к ним звезда заморская прибыла.Фотографировались рядом, трогали, гладили. Го-о-осподи. Ну прям, как из глухой деревушки на конце страны приехали, но даже там в пещере жили. Омегу я прождал около пятнадцати минут.Затем он вышел.Как всегда при параде: в маске и капюшоне.Я вышел, чтобы встретить его.Парень, увидя меня, немного изумился и остановился. Я, приветствуя его, помахал, он сделал ответный жест. Усаживая его в машину, на время позабыл, что тут мы не одни.Дошло это до меня, только когда я спиной ощутил несколько пар пристально следящих глаз.Судя по форме, это были его коллеги. У них чуть челюсти не по вылетали и глаза на выкате были.Видно, до меня его ни с кем не замечали. Не стану врать, по поводу «пойти куда-то » я полный профан.Поэтому с вопросом: «где можно отдохнуть с другом?», мне вновь помог великий интернет. Первое, что мне посоветовали — парк. Пораскинув мозгами, я решил что этот хороший вариант. Сейчас еще светло, не холодно и не жарко.Мы сможем спокойно посидеть, поговорить, а там уже пойти еще куда-то. О своих намерениях я Элиону не сказал.Решил, что будет лучше сделать сюрприз. Мы приехали в центральный городской парк.Красивое место, высокие многолетние деревья уже во всю покрываются зеленью.Трава ярко зеленая и аккуратно подстрижена.В пруду крякали утки.Отовсюду доносился детский смех.Одни парочки и семейки.Красота. Мы сели под раскидистый дуб и разговаривали. Сначала все было хорошо, но потом я начал замечать, что с моим собеседником что-то не то. Элион то и дело дергался.Потом закрыл уши и весь сжался.Ясно было лишь одно: с омегой что-то не так и ему очень плохо. Pov Элион. Еще в обед, когда позвонил Бернард, я был на седьмом небе от счастья. Хотя, наверное, внешне этого не выказал. Во-первых от того самого факта, что он позвонил мне, а во-вторых от того, что меня позвали провести вместе время. Конечно, я нисколько не ожидал, что альфа заявится прямо после работы, но зато дал повод моим «любимым» коллегам умереть от инфаркта. Всегда б так.Такие стремные перекошенные лица. Увлекшись разговорами, я даже и не понял, как мы оказались в парке.Да и поначалу это месисто-зеленое место, несколько не тяготило меня.Вокруг великаны-деревья, да ровная трава.Но потом я начал замечать людей.Детей, стариков и взрослых.Парочки и семьи.Они все смотрели на меня.Гул их голосов эхом разливался в моем сознании.Они смеялись.Потешались надо мной.Таким уродом, который решил выбраться в это райское место.Их гнилые улыбочки словно говорили: «Тебе здесь не рады! Убирайся!». Их жуткие ухмылки.Их слишком много.У меня в глазах двоилось.А гул голосов был все громче.Я не мог выдержать его. Меня всего трясло.Тело покрылось мурашками.Стало очень холодно.Бил озноб.Я весь сжался, чтобы согреться.Пришлось зажать уши, чтобы не слышать всего этого.Но все те люди были слишком громкими, я все равно их слышал. Даже забыл о Бернарде. Хотя, он наверняка, увидев мое состояние ушел подальше.Или из-за их слов все же решил, что не стоит общаться с психом. Какого же было мое удивление, когда я почувствовал, что чьи-то сильные руки поднимают меня от земли и несут куда-то.Санитаров вызвали? Или решили выпроводить чужака со своей зоны. Сквозь опущенные веки, я почувствовал темноту. Меня куда-то положили.На свой страх и риск открыв глаза, я увидел салон машины Брайса.Он сам, расположившись рядом, обхватил меня за плечи и приговаривал что-то успокаивающее. Pov Бернард. Я не сразу понял, что у Элиона была паническая атака.Сначала решил, что ему просто стало плохо от жары (на улице было довольно тепло, а на нем, с виду очень плотная, толстовка).Но потом, когда понял, что он никак не реагирует на меня, вспомнил далекое детство.Многие дети, которых привозили в приют вели себя так, если слышали какие-то слова или кто-то около них делал лишнее движение. Паника, это была именно она.Последствие какой-либо психологической или физической травмы.И тут я вспомнил множество ран и шрамов на его теле.Все выстроилось в единую картину, даже его клаустрофобия. Наверное, виной всему жестокое обращение с ним в детстве. Нужно было скорее увести его отсюда.Не найдя места лучше, чем мое авто, я начал пытаться утешить беднягу.Не думаю, что выходило у меня хорошо, но вскоре он замер.Его дыхание стало ровнее, а нервная дрожь пропала. Омега поднял на меня глаза и шепотом про говорил: «Спасибо».Он хотел было отстраниться, но я не дал, прижимая к себе. — Чего именно ты испугался? Почему тебе было так страшно? — решил разговорить его я. Элион только опустил голову вниз.Посидев с ними еще пару минут я пересел на водительское кресло.Хотел было отвезти его домой, но так заканчивать первый официальный день начала нашей дружбы хотелось меньше всего.Я просто начал колесить по городу. — Зачем тебе это знать? Ты же и понять меня не сможешь… — тихими, дрожащим голосом, словно направленным в пустоту, произнес парень с заднего сидения. — Ну раз мы друзья, я должен знать о тебе больше. Хотя бы что пугает тебя, чтобы этого избегать, — ответил я глядя на город через лобовое стекло. — Ты наверное заметил, что я… — замешкался он. — Я не люблю, когда люди смотрят на меня… Не люблю свое лицо.Оно не красивое.Я весь не красивый. — Не могу с этим согласиться, но продолжай. Элион глубоко вздохнул и сделал, что я велел. — Еще когда я был ребенком, многие называли меня уродом и всячески унижали.Говорили, что таким нельзя лезть к нормальным людям.Их родители тоже не хотели, чтобы я был другом их драгоценных чад. Даже своим родителям я не нравился, — он как-то горько усмехнулся, а его голос задрожал. — Ты наверное сейчас скажешь: «Как это так? Не может быть такого, чтобы родители не любили своих детей?! Ты все себе придумал!».Но это было так.Они сами это мне говорили и били.Я испортил их жизни.Если бы не родился, они были бы счастливы, но я все сгубил. Много, очень много раз слышал это. Да и другие дети очень ненавязчиво давали понять, что мне и правда не нужно было появляться на этот свет. Мне объяснили, что таким как я нельзя появляться в общественных местах, дабы не пугать других. И я послушал их.После, конечно, их «убедительных доводов», — подобие оскала появилось на его лице, — Не хочу больше, чтобы кто-то видел мое лицо.Избивал за то, чего я не могу изменить.Поэтому и прячу свое лицо и тело, не хочу снова потешать их самолюбие и получать еще большие травмы. Да и вообще ненавижу всех, кто судят только по внешности. И тех, кто любит срывать свой гнев на слабых. В его голосе слышались слезы, наверное он начал плакать. Я взял всю волю в кулак и сказал: — С чего ты взял что не пойму и подумаю, что ты наговариваешь на себя и свою семью? Я прекрасно знаю какого это, когда ты не нужен никому; когда кажется, что рождаться не стоило, — как же сильно не люблю вспоминать то время. — Я сам был в такой ситуации. Те люди, которых я зову родителями, взяли меня из детского приюта, когда мне было лет пятнадцать, а может и шестнадцать уже стукнуло. Я услышал, как омега затих, а потом не веря спросил: — Правда? — Да, — без доли смущения и злости ответил я.Не вижу в этом что-то постыдное. — Приюту и его работникам я до сих пор благодарен за кров. Пускай там и не особо опекали детей, не так уж и хотели, не старались заменить родителей.Но все же.Это место спасло меня от кромешного мрака и холода.Алистер, мой омега-папа, был, прямо скажу, шлюхой и наркоманом. На меня ему было плевать.Иногда он уходил и днями не являлся, мог даже хлеба не оставить.Приходилось шататься у помоек или еще где-нибудь, только бы поесть.Чудо, что я вообще выжил. А потом мне, — тут я запнулся и смолчал не надолго.Только родителям я рассказывал этот момент моей жизни. — Мне помогли и я попал в приют.Где прожил достаточно долго.Я многому научился, многое узнал.Оказалось, что жизнь намного ярче и светлее, чем то, что я видел в своем родном притоне.Я стал мечтать.Сначала это были сущие глупости: попробовать карамельку или шоколад, прочитать книгу или получить подарок на День Рождения и Рождество.Но потом, видя как забирают других, я начал мечтать о семье. Как выяснилось, не многие горят желанием принять в семью таких как я. Мой альфа-отец неизвестен, а омега колется и продает себя. Еще и отставал я в развитии. Принять тот факт, что я останусь навеки один было трудно, но я смог.Перестал тешить себя несбыточными надеждами. Зря, — мой бесцветный, полный грусти голос резко изменился, кажется стал теплее и с нотками радости. — Когда я уже потерял всякую надежду, в моей жизни появились Леонард и Алан, которые грезили о малыше, но почему-то взяли меня. Первое время, правда, было трудно.Я все боялся, что за неверный шаг, меня вернут обратно, но… — я был готов расплакаться, хоть это и не альфий удел.Нахлынувшие воспоминания приятно грели мне сердце. — Эти двое бет, окружили меня таким теплом и заботой. Это, может быть, было им не свойственно, только вот с ролью родителей они справились на ура. Мне показалось, что омега даже заслушался моим рассказом.Он был отличным слушателем, готов признать.Уже полностью успокоившись Элион спросил. — А как ты попал в приют? Если не считаешь нужным, можешь не говорить, — кажется он застеснялся. Я усмехнулся. — Тебе расскажу, но это не самая моя любимая темя для разговоров, — честно признался я. — Обещаешь, что никто больше не узнает? — Ага, — кивнул он по-детски. Глубоко вздохнув, я начал свой рассказ: — Мне тогда лет семь было, скоро должно было исполниться восемь.Никогда не забуду, был ноябрь, холодно очень.Кругом лужи и грязь, иногда даже падал снег, но сразу смешивался с землей и превращался в лужи. Я ненавидел холода.У меня не было теплой одежды, а даже если находил, она была со свалок.Частенько вся в дырах и уже без наполнителя.В подвалах были бомжи, у каждого место для обогрева было занято и меня выгоняли.Приходилось торчать дома. — в горле повис неприятный ком, мешающий глотать. — В лучшем случае там был Алистер под кайфом или с ломкой, а в худшем в компании клиентов. Тем осенним днем мне тотально «везло», мало того, что еды не нашел, окатили из лужи, так еще дома ждал «второй вариант». Работа моего папочки, — отрывисто произнес я, — была, по-видимому, окончена и он уже ушел в мир грез с очередной дозой. А вот клиент остался не удовлетворен. — Только не говори, что он пытался тебя… — обеспокоенно произнес Купер. — Да, — перебил его я. — Но ты же альфа? — омега был удивлен, в зеркале заднего вида, я видел его лицо.Ни маска, ни капюшон не могли скрыть боль и горечь, что отразились в его глазах. — Не знаю как, но я смог скинуть его с себя.Кажется, пырнул использованным шприцем. А после бежал.Я был в одной легкой футболке и джинсах.Несся, пока не врезался в какого-то мужчину.Этот альфа был моим спасителем.Сначала требовал извинений, но заметив, как я одет и еще на руках были синяки, та сволочь пыталась держать меня за запястья, чтоб не рыпался.А после этого беглого смотра прибежал тот козел и хотел было права качать.Альфа, назвавшись моим отцом, привел в свою квартиру, отмыл, накормил, переодел и обработал раны.А после сдал в службу опеки. Для меня этот человек стал героем.Примером альфы и мужчины, как и Алан, пусть второй и бета. Я заметил, как после последних слов, омега тихонько засмеялся и сделал тоже. — Что ж, мистер Брайс, — сказал он как-то насмешливо-игриво, — теперь вы полностью перевернули мое представление о вашей персоне. — И какой же я теперь? — Ну, был каким-то педантичным снобом.Такой вечно занятый богатый дядечка в строгом костюме, а теперь, — призадумался мой собеседник. — Теперь ты эдакий «парень со своего района». Я рассмеялся в голос, на этот раз подхватывал Элион. Вот так, за непринужденными беседами, мы доехали до одного очень интересного места.Я был на сто процентов уверен, что оно понравится моему другу. Pov Автор. Огромный ресторан, расположенный на одной из самых красивых и старых улиц города встречал своих гостей неоновой вывеской, надпись на которой гласила: «Obscurité» («тьма» с французского).Это место было довольно популярно и необычно, а виной сему творящаяся внутри атмосфера.Атмосфера мрака. Посетители, попадая внутрь, оказывались в кромешной темноте.Поначалу многих чувство беспомощности пугало, охватывал ступор, но потом они привыкали. Когда отключаются какие-либо чувства, другие работают лучше. Этим и руководствовались создатели.Они утверждали, что вкус и запах блюд таким образом чувствуется острее.Правда это или нет, могут судить только сами клиенты. Элион, мягко говоря, не ожидал, что его приведут в такое фешенебельное место.Поначалу он и не верил, что именного ЕГО Бернард приглашает войти.Не зная о внутреннем убранстве, омега высказался, очень громко и четко, что не пойдет туда, куда не проходит по дресс-коду.На это альфа только усмехнулся и попросил довериться ему. Купер побухтел, но согласился. На входе их встретил официант-омега в строгом костюме и очках ночного видения.Последнее напрягло Эла. Но в зале он понял что к чему.Парень был в восторге от этой задумки альфы. — Не думал, что где-то есть такое замечательное место, — полушепотом сказал он. — Знал, что тебе понравится, — произнес Берн. — Часто тут бываешь? — поинтересовался омега. — Вообще-то в первый раз, — отозвался собеседник. Вскоре им принесли меню, где названия блюд и ингредиенты были написаны светящимися чернилами.Когда Купер увидел цены, его передернуло, но Брайс поторопился заверить, что сегодня все за его счет.Посопротивлявшись, парень все же согласился. В итоге прекрасные, сочные стейки из мраморного мяса, под кислым соусом, нежные кусочки обжаренной семги, сдобренные лимонным соком, были умяты парнями под красное полусухое вино. В довершение вечера Бернард довез Элиона до дома и все же решил задать давно интересующий его вопрос: — А тебе не рано пить? — И это говорит тот, кто заказал алкоголь, — со вздохом произнес Купер. — Сколько, по-твоему, мне лет? — Эм, — задумался альфа. — 16-17? — Мне 19.Я работаю, учусь и живу один. — Во-о-от как, — сказал Берн немного краснея. — Прости, не подумал. — Да ничего, — улыбнулся Эл, не снимая маски. — Спасибо за прекрасный день, дружище.Пока. — добавил он, выходя из машины. — Не за что, приятель, — с усмешкой он сказал последнее слово. — Пока и спокойной ночи. Дойдя до подъезда, омега помахал рукой и скрылся за железной дверью.Альфа повторил этот жест и завел двигатель, отъезжая. Город было ярко освещен своими электрическими огнями.С неба на землю смотрели безликие звезды и луна.Альфа и омега, каждый в своем доме, все еще уплывали в сладком забвении.Замечательный вечер,который не смог омрачить приступ Эла, прекрасный ужин и разговоры подняли настроение им обоим,зарядив энергией и сбросив нервное напряжение.
========== Глава 9. “Привет,пап”. ==========
Pov Автор. Раннее будничное утро. В окно приветливо светило яркое весеннее солнце. Зеленой листвой играли не так давно ожившие деревья, и отовсюду доносились приветливые птичьи трели. Вряд ли, очень вряд ли обычное утро среды можно описать такими яркими и красивыми эпитетами, но Элиону было плевать на это, потому что вчера, возможно, был самый лучший день за всю его жизнь. Человек, которому невольно пришлось доверить все свои сокровенные тайны и пересказать свою жизнь, принял его. Бернард не только отнесся к этому с пониманием, но и рассказал немного о себе. Также при виде его приступа, альфа не сбежал, трусливо поджав хвост, а продолжил их общение. — Вампирушка, как же хорошо, — сказал он с улыбкой, стискивая в медвежьих объятиях явно не согласного с его словами кота. Нехотя встав с кровати, парень начал активно собираться на работу. Ему уже не терпелось поделиться всем с Яном. Ещё Эл горел желанием увидеть лица своих коллег, что были свидетелями приезда Берна.Парень поставил чайник на огонь, а сам пошел умываться и одеваться. Подоспев как раз к моменту вскипания воды, он выключил плиту и залил «быструю» геркулесовую кашу, попутно заваривая себе чай. Оставив корм коту и наскоро залив его раны очередным антисептиком, Купер выскочил из дома. Ему настолько повезло, что он успел сесть в полупустой автобус, который в тот же миг отъехал. Невооруженным взглядом было видно, что омега светится от счастья. Это сразу подметил Марвин: — Вот только не говори, что поебаться с кем-то успел? — подозрительно прищурив глаза, спросил он. От подобного заявления Элион закашлялся и выронил из рук форменную жилетку. — О чем ты? — спросил с обезумевшими глазами он. — Да ты сияешь, аки звезда на небосводе, блин! Все знакомые мне омеги так после траха выглядели. Хотя… — задумался Ян, — те, кого я знаю, кроме тебя, те еще шлюхи. — Мда, хорошего же ты про меня мнения. — сказал Купер, застегивая пуговицы на форме, — Тот альфа вчера, тот самый, что спас меня от нападавших… Мы хорошо общаемся, и Бернард — так его зовут — предложил стать друзьями. Ну, и вчера мы решили встретиться. Как друзья! — он сделал акцент на последних словах. — И все же со стороны вы, с этим твоим Бернардом, — наигранно-томно произнес Марвин,— больше на пару похожи, нежели на друзей. Омега только закатил глаза на это замечание. — Слушай, а ты мог бы… — начал Эл, но его прервал вошедший в крохотную раздевалку мистер Свит. — Чего тут расселись и галдим, как голуби в брачный сезон? — сказал босс, повысив голос и грозно осматривая помещение, — О, Марвин, Купер, не ожидал этого от вас. Ладно, ругаться не буду. Марш по рабочим местам! — Элли, договорим позже, — снова чрезмерно-приторным голосом сказал Ян и ускакал в молочный отдел. «Элли» — повторил он про себя, скорчив недовольную рожу, которую заметил его приятель и только гаденько улыбнулся на это, а затем покинул комнату. Омега хлопнул хлипкой металлической дверцей и, поздоровавшись с альфой, пошел к себе в храм мрака. Сегодня был новый завоз, а значит новая встреча с очередными альфами-грузчиками (а именно они зачастую выбирали эту профессию, требующую сильных рук и крепкого тела), считающими омег теми еще второсортными созданиями, которые должны только воспроизводить население. Элион уже хотел головой о стену биться, ибо до жути не любил такие дни. Конечно, он не редко выворачивал подобные моменты в свою пользу, но неприятный осадок всегда оставался. Вот и сейчас приехали здоровенные «шкафы» под два метра ростом. Просто бритоголовые горы мышц, а у одного был шрам на брови. Больше на бандитов похожи. Элион про себя ужаснулся, прочел пару молитв и, глубоко вдохнув, доблестно отправился выполнять свою работу. — Здравствуйте. — Как всегда сквозь маску, сказал омега и протянул руку, ожидая, что ему дадут накладную. — Здоров! — улыбнувшись, бугай со шрамом продемонстрировал свои клыки, один из которых оказался золотым. Эл нервно сглотнул. Не успел парень опомниться, как это перекаченное нечто сжало протянутую руку. Купер уже решил, что ему все кости переломают, а альфа и не заметил, что его собеседника слегка перекосило, и продолжал ритмично покачивать схваченную кисть, пожимая руку новому знакомому. — А че в маске? Болеешь что ли? — спросил грузчик. Такие вопросы Элион ненавидел больше всего на свете. Задавал их ему всегда один и тот же контингент. Эти люди бывали двух видов: любопытные пьяницы и докапывающиеся трезвые, но общение с любыми из них закачивалось для парня плохо. Иногда потерей финансов, а иногда и неплохими ранениями. Так что сейчас больше всего ему хотелось развернуться и уйти, а лучше плюнуть надоедливому мужчине в лицо, но он смог сдержаться. — Дайте мне накладные. — спокойно произнес он, уходя от ответа. — Ой, да че мы такие холодные? — язвительно сказал альфа, но, заметив плохо скрываемый гнев омеги, все же протянул ему бумаги. — Понял-понял, не кипишуй. Вот. Эл как обычно принялся изучать текст с перечнем, затем проверил товар в кузове.На этот раз все сходилось. Купер понял, что по этому поводу нервничать ему не придется, но вот эти два хмыря все же внушали ему недоверие. Вообще, в последнее время он начал остерегаться альф «бандитской» наружности, потому что каждый раз казалось, что они могут напасть на него, как те. Омега стал таскать в кармане складной нож или баллончик дезодоранта, постоянно озираться по сторонам. Только в квартире его оставляло навязчивое чувство страха, ощущения, что кто-то идет прямо за ним и готовится напасть. Из-за этого его иногда пробирало до дрожи. Упершись спиной в полотняную обшивку кузова грузовика, он контролировал работу грузчиков. Пару раз Элион мог поклясться, что ловил на себе странные взгляды парней, но в подобное совершенно не хотелось верить. Только же жизнь началась более менее нормальная. Парень просто следил за тем, чтобы ящики были загружены более аккуратно, но альфы не самые щепетильные люди, как вы понимаете. В итоге большую часть товара они попросту побросали, и это не могло не вызвать недовольства у омеги. — Что вы творите?! — Закричал он. — Вы что мешки с картошкой привезли? В этих ящиках алкоголь! Понимаете, что будет, если бутылки разобьются?! — Слышь, ты мелковат, чтобы орать на нас! — отозвался тот, что молчал до последнего момента. — Вообще, омега, помалкивай, а то хуже будет! Элион сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти. Это был далеко не первый раз, когда очередные альфы-грузчики ему хамили. Обычно они цеплялись ко всему, эти еще относительно спокойные. Прошлые и вовсе могли придраться к тому, что ими руководит омега, причем с первой секунды знакомства. Ругань и крик — метод иногда очень действенный, но не хотелось портить день, который так хорошо начался, поэтому, собравшись с духом, Купер спокойным голосом произнёс: — Ваша работа — привезти товар в целостности и сохранности, а также сгрузить его, и я могу потребовать вычесть это, — он указал взглядом на ящики, — из ваших зарплат. — Какого?! — спохватился второй, и они оба уже пошли в наступление. «Ну, все. Теперь мне однозначно пиздец.» — уже решил для себя Эл, как вдруг из-за спины услышал пронзительный свист. — Че прикопались, бакланы? — грозно сказал Ян, державший сигарету возле губ. Альфы были явно в шоке от такого представления: миленький и щуплый внешне омега, дымящий какой-то дешевой сигаретой, грозным шагом наступал на них. Подойдя практически в плотную к одному, Марвин спросил: — На кой-глаза вылупил? Сейчас выпадут! Грузчик в туже секунду рассмеялся. — Господи, креветка, ты еще заступаться будешь за эту дылду в маске? — подошел к нему второй, так же заливаясь хохотом. — Это кто еще креветка? Давно нос не ломал? — Ян заводился все сильнее и сильнее. Кто бы знал, во что могла бы вылиться вся эта ситуация, если бы там не объявился мистер Свит. Он искал Элиона, чтобы он подписал бумаги, связанные с его больничным. Мужчина быстро разогнал альф и омег, а позже начал свой суд. Будучи довольно-таки рассудительным человеком, он сначала выслушал обе стороны, а потом проверил камеры и линчевал альф. Последнее получилось так хорошо, что грузчики чуть ли не в ноги кланялись обиженным омегам. — Так, с этим разобрались, — сказал Эйн, глядя на уезжающий грузовик. — Теперь то, ради чего я пришел: Элион, зайди ко мне, надо чтобы ты расписался за свой больничный. Лучше сейчас. — Ой, — спохватился Ян, снова становясь милым омегой, — сейчас же обеденный перерыв, можно он после зайдет? — надул он пухлые губки. — Ха! — улыбнулся начальник. — Ну ладно, после обеда. Они вместе вошли в небольшое помещение. Вскоре Свит исчез в длинном коридоре, ведущем к его кабинету, а парни пошли в закуток-кухоньку. — Так, а теперь выкладывай, о чем ты хотел поговорить еще в начале дня? — спросил Марвин. — Ого, ты еще помнишь! — удивился Эл, — Да в общем, думаю, что надо какой-то ответный жест сделать. — Ну, это и так ясно. — Произнес брюнет, доставая из маленького холодильника сосиски и перекладывая их на тарелку. — Что делать собрался? — В том-то и дело, что не знаю, — говорил Купер, попутно сооружая сэндвич. — Хотел попросить у тебя помощи. Вскоре оба сели за свой привычный маленький столик в углу. Налив себе чай, они принялись за обсуждение. — Итак, какой суммой располагаешь? — допрашивал друга Марвин. — До зарплаты еще неделя, сам как думаешь? — Понятно, может просто прогуляться где-то? Город большой, обычно друзья просто шляются по улицам. — Плохая идея, в людных местах мне плохо, — проговорил Эл, хлюпая чаем. — Мда-а-а, — задумчиво протянул Ян, уплетая последнюю сосиску и вдруг резко подскочил. — Ты же был у него дома? — протараторил парень. Купер кивнул. — Во-о-от, наведайся снова к нему.Там вы посидите, поболтаете, перекусите. Друзей у меня не много, но есть пара соседских придурков, у которых хобби у меня торчать, да ты.Так что, поверь мне, друзья так делают. — Ну-у-у, — засомневался омега. — Не знаю, как-то это… Не успел закончить парень, как его перебили. — Неправильно — торчать дома у незнакомого альфы, а придти в гости к другу — самая, что есть обыденная вещь. Сколько бы Элион не сопротивлялся, но согласится ему все же пришлось. Pov Элион. Весь оставшийся день я пробыл в раздумьях. Когда же лучше позвонить ему? Сейчас Бернард, должно быть, еще очень занят. Лучше после работы или ближе к концу дня. Это однозначно, но второй вариант несколько удобнее. Решив поступить именно так, я провел оставшееся время точно зомби: выполнял действия словно в трансе, мысленно обдумывая свою речь. Вообще, это странно. Никогда не был из числа робких, но сейчас очень волнуюсь. Общение с людьми всегда давалось мне трудно, да еще и не просто с человеком, а с другом. Хотя, как написано в интернете, друга должны принимать любым… Это однозначно написано тем, кто является душой компании, эдаким заводилой. К веселым и общительным люди сами тянутся, а если еще и внешне он супер, так всё. Что же делать страшненьким интровертам? Похоже, только страдать от одиночества. Хотя на многих форумах пишут разное: кто-то всеми силами старается удержать «друзей» около себя, всячески потакая им; кто-то предпочитает общение в соцсетях, особенно, где можно переписываться анонимно; есть еще и те, кто, отчаявшись и разочаровавшись, просто забили на все эти игры в «дружбу» и общаются с другими только по необходимости. Раньше я мог всецело отнести себя к ним и, возможно, я вернусь к той фазе, кто знает, как обернется жизнь. Пока есть возможность, буду наслаждаться обитанием в социуме и почти активным взаимодействием с ним. Итак, к шести часам, я, все же, решился на звонок. В извечно холодном голосе альфы настолько чувствовалась усталость, что я уже передумал предлагать ему свою компанию. Черт, а вдруг он там после тяжелого дня и в плохом настроении, и я тут еще липну. Неудобно как-то. Эх, что же делать? — Элион, чего молчишь-то? — отвлек меня от раздумий голос альфы на том конце трубки. — А, — спохватился я, — прости, задумался. — Да ничего, бывает. Ты чего звонишь-то? Просто поболтать хотел? — Да я это… — времени на раздумья, как такового, нет. — В общем, — собрался с духом, — можно к тебе в гости? Обещаю, ужин с меня. Бернард расхохотался прямо в трубку. — Ну, ладно, я только рад буду. Как раз еда, приготовленная тобой, почти закончилась. — Правда? — удивился я. — А когда можно? — Да хоть сегодня. Да, давай сегодня? — не дожидаясь моего ответа Брайс продолжил.— Ты же ведь скоро закончишь? Я заеду за тобой. — Чего? — я был шокирован, даже сказал бы в полном ахуе. — Прости, у тебя, должно быть, были свои планы. — Прямо вижу его одновременно спокойные и по-щенячьему грустные глаза. — Нет, планов нет. Просто это неожиданно. Но, ладно, можно и сегодня. — пришлось мне согласиться. — Хорошо, скоро подъеду. До встречи. — Ага, жду. Вот так я снова оказался в его черном мерседесе, отъезжающим под завистливые взгляды омег. Ну, и под ехидную улыбку Яна (потом его тресну). Бернард, как всегда, приказал пристегнуться, что я покорно сделал. Альфа завел мотор, и мы поехали уже знакомым маршрутом. Часть города, где была его квартира, мне уж очень полюбилась. Ухоженные улочки и прекрасные скверы, совершенно другая, полная богатства и аристократии, архитектура. Не то что наши — типовые панельки. Люди — элитное общество. Все в дорогих одеждах, с модными стрижками. Нет мата в их речах. Стены домов и магазинов дорого отделаны, блестят на солнце. На них нет граффити с неприличными надписями и рисунками. Сразу видно: другой мир. Как бы мне не нравился его внешний вид, я понимал — тут не место такому, как я. Но было очень лестно, что сам Брайс плевал на наше социальное неравенство, так же как и на мою внешность. Вообще, его можно святым назвать. А что? Сначала спас неизвестного ему парня, затем выхаживал его, а сейчас и другом зовет. Может, под пиджаком крылья прячет? А я даже белых перьев не заметил. Я не понял, как мы, наконец, подъехали. Альфа, как всегда припарковался на своем месте, я тем временем ждал его возле машины, пиная мелкую гальку. Завидев мои самые что есть ловкие финты, Бернард, совершенно наглейшим образом, решил отобрать первенство в моем любимом спорте. Он отобрал мой «мяч». Наглец. Начался наш матч. Я обходил альфу, вырываясь к воображаемым воротам, но тот тоже оказался не промах. Он с легкостью перехватывал мои подачи, обходил со стороны и пытался пробить мне гол. Его защита была хороша, очень хороша. Но я-то лучше. Заставив его отвлечься, я отобрал мелкий черный камушек и с поворота вдарил по нему изо всех своих сил. Это была победа. Моя победа. А теперь представим данную ситуацию со стороны: здоровенный альфа, прилично одетый и с аккуратной прической, на пару с недоподростком в огромных для него обносках и какой-то тряпочной маске, пинают мелкий камень с усердием, которому позавидует какой-нибудь футболист-чемпион. Странновато, не находите? — Теперь с тебя шоколадка! — произнес восторженно я. — Так уж и быть, возьмешь ту, что в холодильнике. — Мда, — хмыкнул я. — Вечно у тебя запасы. От сладкого ничего не слипнется? — Ну еще ж не слиплось! — поёрничал он в ответ. Альфа хоть говорит и ведет себя холодно и равнодушно, но я привык. Кажется, начинаю потихоньку распознавать и видеть его эмоции. Они не такие явные, как у других: просто малейшие изменения в голосе и мимике. Но эти эмоции такие чистые и искрение, как у ребенка. Надеюсь, что когда-нибудь научусь видеть их в полной мере, а не искать, вглядываясь в его лицо. В просторной квартире меня снова ждал идеальный порядок. Все вещи были на тех же местах, на которых я их запомнил, будто тут вообще никто не живет. Хотя, чего я удивляюсь? Запах самого хозяина в доме почти не ощущался. Только из спальни и кабинета тонкими струйками можно было распознать его запах. А вот в ванной комнате и на кухне аромата почти не было. Складывается ощущение, что он почти не ест. Непорядок. — Так, мыть руки и быстро на кухню! — приказал я. Мы замаршировали в сторону раковины. Пока я мылил руки, этот беспардонный мужлан забрызгал меня водой, пришлось ответить тем же. И вот мы, промокшие до нитки, стояли у кухонного стола и уже бросались полотенцами. А все потому, что выяснилось, что один гениальный представитель альфьего рода, чтобы экономить мою стряпню, практически не ел ее. Оставлял по пол порции в холодильнике. Экономист проклятый. — Так, — сказал он, опираясь руками на стол и тяжело дыша. — Все, мир.Я уже есть хочу. — Согласен! — просипел я, сам падая от усталости. Сегодня у нас на ужин самое шикарное блюда всего мира — макароны с сыром и колбасой. В холодильнике Бернарда мышь повесилась. А это кушанье — моя обыденная еда, когда до зарплаты еще жить и жить.Обычно, правда, там только остатки колбасы и хорошо бы, если 50 грамм, сыра на огромную кастрюлю макарон.Но у Брайса так мелочиться не пришлось.Нас ждал прекрасный, ароматный ужин. Я стал раскладывать еду по тарелкам, когда в дверь альфы позвонили.Мысленно я стал прикидывать, стоит ли изображать «ребенка-Маугли». Но вжиться в роль мне не дали, ибо на кухню вошел высокий, с меня ростом, привлекательный мужчина средних лет с несколько женственными чертами лица.Он точно был не омегой и конечно же не альфой. Могу поклясться, этот голубоглазый блондин короткой стрижкой — бета. — Так вот из-за кого весь сыр-бор, — сказал он спокойно, с улыбкой глядя на меня. — Да-а-а, — несколько замялся Бернард. — Элион, — обратился он ко мне. — познакомься, это, — указал он рукой на блондина. — мой папа — Леонард или просто Лео. Пап, — обратился он уже к мужчине. — Это мой друг — Элион Купер. — Друг, — то ли с грустью, то ли с негодованием шепотом повторил Лео. — Очень приятно, Леонард, — растерянно произнес я, протянув руку. — И мне, — мы пожали друг другу руки. — Но прошу, зовите меня Лео. Мужчина сел за стол и как-то грустно посмотрел на тарелки с макаронами. Я усмехнулся.Даже если они не кровные родственники, взгляды у них похожи. — Вы голодны? — спросил я у него. — Ну-у-у, — протянул Лео. — Разве что чуть-чуть. После третей порции добавки, он продолжил очередную историю о детстве непутевого сына. Всю его речь альфа усердно делал вид, что его тут нет.Я, вроде, даже видел румянец на его щеках. Здорово, наверно, когда родители так любят.Во мне проснулась белая зависть.Но это настолько мило.Пусть они не держали его карапузом на руках, но заботились и опекали. Бета долгое время показывал мне их семейные фотографии, сдабривая лицезрение каждой какой-нибудь комичной историей.Пока я умилялся, Бернард, кажется, умирал.Он сидел сгорбившись, накрыв руками голову. Ну, могу понять, кому захочется чтобы родитель рассказывал знакомым о том, что ты выбежал голым в пене из ванны, когда на тебя упал паук.Особенно если тебе было 17 лет. В доме были высокопоставленные гости.А ты с закрытыми глазами и диким ором ломанулся именно в гостевую, где они пили чай. Я хохотал в голос, а Брайс младший грозно смотрел на папу.Когда я отвернулся вымыть посуду, краем глаза увидел, как Бернард пытался что-то возразить, но получил подзатыльник от родителя. Даже понять не могу, как мы засиделись допозна. Вроде бы просто разговаривали, даже брюнет включился в беседу и оживленно поддерживал ее. Так хорошо сидели, что уходить совсем не хотелось, но надо было.Завтра меня ждала работа, да и их, наверное, тоже. Взглянув на часы, мне все же пришлось сказать своим собеседникам, что я намерен уйти. Леонард умолял остаться, предложил мне гостевую, но увы. Когда я сказал про работу, он, хоть и нехотя, со мной согласился. Беты в этом лучше омег и альф, всегда нравилась их рациональность. Хочешь, не хочешь, а работа важна. Лео хотел было заставить Бернарда отвезти меня, но уже воспротивился я.Не хорошо бросать родителя одного в своем доме. Не вежливо как-то. Тогда альфа вызвал мне такси, сам за меня заплатил (хотя я опять же был против, но до зарплаты сам за себя заплатить не мог, выхода не было). Сидя на заднем сидение новенького форда (даже и не знал, что такие такси бывают) я разглядывал цветные огни за окном.В голове летели кучи разных мысли, правда часть их про альфу, а вторая про его отца.Я всегда считал бет довольно сухими людьми, но этот казался другим.Одновременно умным, расчетливым и ласковым, семейным.Он был каким-то простым и приятным. Никогда раньше не встречал людей подобных ему. Pov Бернард. Мы сидели на кухне, я и папа.Достав две кружки я налил в них чай, достал конфеты и прочие свои сокровища.И тут я заметил, что так и не отдал шоколадку Элиону. Не порядок, надо исправить. От чашек шел горячий пар, полный пленительного аромата чайных листьев.Хоть и не особо почитаю этот напиток, но обожаю его запах. Я разворачивал конфету за конфетой, закидывая их поочередной в рот, когда папа заговорил. — Знаешь, я в таком шоке был, когда до меня дошли слухи, что ты держишь дома какого-то несовершеннолетнего пацана, заставляешь его притворяться котом, да еще и на цепи держишь… Так вот значит что теперь говорят.Отлично, я стал рабовладельцем. — И ты поверил? — двигая фантики и беря в руку булочку спросил я. — Конечно нет! — запротестовал бета. — Просто испугался за своего сынулю и решил проверить. — И фаф? — с набитым ртом произнес я. — Ни «фаф», — хмыкнул он. — Мальчонка этот мне понравился. Ни тебе преклонений, ни подлизываний. Все бы так. Только вот со вкусом у него что-то не то, свитер этот уж слишком велик.Ну ладно, одежда — дело десятое. Ты лучше скажи: правда только друг? — у него глаза загорелись. — Да, пап! Элион — мой друг! — настойчиво сказал я, закатывая глаза. — Ути, какие мы злые. Ладно, пусть Элли — друг.Но я рад. — Он подвинулся ко мне и приобнял — У моего дорого сына появился человек, которому он может доверится.« Я счастлив за тех,/которым с тобой,/может быть,/по пути.» — сказал он прикрыв глаза, утыкаясь в мою рубашку носом. — Стих конечно не о том, что строчка… — замешкался он, подбирая слова. — Она просто выражает мои мысли. Так сложно.Голова совсем перестала соображать. — Па, снова на работе завал? — Ага, еще отец твой в командировку свалил. Без него дома — я помру.Поэтому на два дня я у тебя. — Понятно. — Кстати, не хотел затрагивать эту тему, но видимо придется, — он переменился в лице и погрустнел. — Твой папа, настоящий, Алистер, умер недавно.Скоро похороны.Тебе следует там присутствовать. — Не думал, что кто-то будет тратить деньги на его погребение, — холодно сказал я. — И к тому же, мои настоящие родители — вы. — Спасибо милый, — Лео взъерошил мне волосы. — За все платим мы.Вроде как обязаны Алистеру таким прекрасным сыном. — Ничем не обязаны. — воспротивился я. Внутри кипела ярость.Я не ненавижу его, Алистера, но терпеть не могу, когда папа говорит о нем в таком ключе. — Может и так, — папа заметил мой настрой. — Но сходи на его могилу. Лучше с Элли, чтобы он поддержал тебя.Ты же у нас такой, весь в себе.Мало кому позволяешь к тебе пробиться. Этот юноша молодец, смог из тебя эмоции выбить. — он снова улыбнулся. — Я подумаю об этом. — покорно произнес я и положил голову на его плечо. Комментарий к Глава 9. “Привет,пап”. Итак,история медленно но верно перетекает в макси )В первый раз делаю такой фик)скрести пальцы,чтобы не слить к концу
========== Глава 10.” Болезнь.” ==========
Pov Автор. На еще не пробудившимся от беспокойной ночи небе застыли серые и грузные, словно свинец, облака. Еще пару часов назад, в полночной темноте, воздух был другим.Спертым и жарким. Но сейчас в нем витала свежесть и прохлада. С листвы высоких деревьев все еще падали тяжелые капли.Они со звоном ударяли по старой черепичной крыше маленького готического собора на окраине города.Древнее здание простояло здесь возможно больше всего остального города.За долгое годы его успел окружить поистине лес из различных надгробий и могил. Каждый день здесь хоронят по нескольку десятков человек.В этом месте трудно понять, каким был усопший, но можно многое узнать о его окружение. Бывает, приходят целые толпы скорбящих.Они горюют, на самом деле, а не так, как другие. Кричат, плачут, устраивают истерики.А порой все иначе. Не совсем, но все же.Такая же куча людей, но…им не грустно.Они что-то бурно обсуждают, иногда смеются.Да, и среди них есть те, кто в трауре, но не так много.Еще чаще — небольшая группка утопающих в своем горе людей.И наконец — никого.Могилы и покойные к которым никто не пришел.Священник прочтет проповедь и гроб медленно опустят вниз, а после закопают.С умершим простится только этот седовласый мужчина со священной книгой в руках, да, порой, и свежий ветер сдует немного земли и листы в глубокую яму. И бог знает, почему он уходит навеки в одиночестве. Возможно усопший и сам был таким — одиноким и нелюдимым.У него не было близких, друзей и семьи.Не было тех, кто его любил.А может он сам всех потерял и расплата его — быть одному в конце. Но сейчас все же у гроба стояло три статные фигуры в строгих черных костюмах. Под боком одного из них, самого высокого, переминаясь с ноги на ногу был худощавый мальчишка в черных джинсах и большой черной толстовке. Он все время теребил огромные рукава, глядя то на своего рослого друга, то на гроб.Тот не сводил ледяного, лишенного эмоций взгляда, со священника. Как только тело Алистера опустили в могилу, Лео подошел к краю и, прошептав: «Спасибо за Бернарда. Пусть тебе будет хорошо там, где ты сейчас.», кинул горсть земли.Алан повторил за ним, но уже молча. Затем настала очередь Бернарда. Альфа несколько минут стоял, глядя в темную яму. После он глубоко вдохнул и закрыл глаза.Собирался с духом.Сжав ладони в кулак, он произнес: «Мне не за что благодарить тебя или просить прощения… Я не могу кричать, что ненавижу тебя или что люблю.Просто…» — запнулся. — «Прошу тебя, будь счастлив там, где окажешься.Алиса, надеюсь ты попал в ту свою „Страну Чудес“, в которой скрывался от меня и всего нашего мира.Прощай.» Мужчина медленно, не сводя глаз с гроба, сделал пару шагов, а потом все же повернулся.Опустив взгляд в землю, он подошел к ожидавшим его отцам и Элиону. Казалось, что он плакал.Но так только казалось. — Бернард, ты как? — тут же спросил его взволнованный друг. — Все в порядке, я в норме. — спокойно ответил он. Но родители альфы знали, что сыну сейчас плохо.Хоть он и говорил много раз, что родной отец ему безразличен, но это было не так.Остались ли у него чувства к незадачливому папе, или нет, узнать о том, что из жизни ушел единственный кровный родственник — тяжело, больно. Да и если бы их разлучили раньше, возможно, Бернарду было бы легче.Но он знал, очень хорошо знал того человека, который не так давно навсегда оставил этот мир. Леонард с горечью смотрел на угрюмую спину сына, в то время, как Алан отошел ответить на звонок. А Купер тем временем попросту не находил себе места.Парень совершенно не знал, что делать в такой ситуации.Стоит ли ему пытаться успокоить или приободрить альфу? Или лучше не бередить рану, оставив все, как есть? А может промолчав, отвлечь его от грустных мыслей? Мда, если последние два варианта и казались омеге лучшими, как именно осуществить их он не знал. Поэтому он просто стоял шаркая ногами по мокрой траве, решая что сказать, сверля спину друга взглядом.А между тем тишина все больше начинала надоедать. Беты, поочередно передавая телефон друг другу, между делом о чем-то шептались. Наконец закончив разговор, Алан подошел к сыну и его спутнику и, одернув свой пиджак, произнес: « Прошу прощения, звонили из офиса.Без нас с мужем никак.» — Брайс старший был явно раздосадован неожиданно навалившимися делами, да и не скрывал этого факта. — « Нам придется уехать.Хотя сегодня должен был быть наш выходной, » — он тяжело вздыхает. — « Элион, » — он обратился к стушевавшемуся юноше. — « извините за столь сумбурное знакомство и столь неожиданное прерывание нашего общения.» — Да ничего, мистер Брайс, — Эл вздрогнул от неожиданного упоминания его имени.— Все хорошо. — Прошу, раз вы называете моего мужа и сына по именам, вам стоит так обращаться и ко мне, — с добродушной улыбкой сказал мужчина, а потом перевел взгляд на сына. — И ты прости, что снова не получилось нормально собраться всей семьей. — Да все в порядке, отец.Я все прекрасно понимаю, — альфа изобразил некое подобие улыбки. Дело не в том, что он неискренен, просто только такая улыбка у него и выходила. Ну не умеет Бернард выражать свои чувства так же, как и другие люди. Но близкие давно привыкли и не обращают внимания. В тот момент, когда Алан и Берн переговаривались меж собой, к Куперу сзади подошел Лео и, испугав и без того взвинченного омегу, на ухо шепнул ему: « Позаботься о моем сыночке.» А потом мужчина как-то игриво улыбнулся и последовал за своим мужем. Проводив бет до машины, Бернард и Элион направились к авто альфы. Первым молчание разорвал омега, все же решив начать с более болезненных тем, а после перевести разговор в спокойное русло. — Бернард, прости что спрашиваю об этом, но почему умер Алистер? — спросил омега, запрыгивая на соседнее, рядом с водительским, сидение. — Да ничего, — спокойно сказал Брайс, садясь на свое кресло. — Его нашли в нашей с ним старой комнате. Соседи пожаловались на запах, так и обнаружилось, что жилец мертв.Он умер от передозировки каким-то наркотиком. После услышанного Элу как-то поплохело. Сегодня он весь день не в своей тарелке.Сначала знакомство с еще одним членом семьи друга, затем похороны, а сейчас и это.Да кто угодно тут сам не свой будет.Да, он не ожидал узнать что-то хорошее задав такой вопрос, но и услышать это парень не хотел бы. Просто осознавая то, что кто-то умер, а другие это не заметили, в жилах кровь стынет. « Это же не нормально, что о смерти человека узнали только тогда, когда его тело начало разлагаться.» — думал омега. — « Подумать только, вот так умрешь, а ни одной собаке невдомек. Интересно, как бы поступил папа, если б после очередного избиения в школе, я все же отбросил коньки? Даже не могу представить его лицо, когда вернувшись после очередного загула, он застал бы квартиру полностью пропахшей смрадом смерти и гниющей плоти. Заплакал бы он? Попросил бы прощения? Не знаю, но хотелось бы, чтобы он именно так и поступил.Проявил свои отцовские чувства хотя бы к покойному сыну.Но, » — он сделал вдох, ощущая аромат ели от освежителя, висящего на зеркале заднего вида, которым пропах салон. — « к сожалению, с больше вероятностью Вайт бы сдал мой труп полиции или медикам, а может просто выбросил мое тело на свалку.» — почувствовав, как горло сжимает надоедливый ком, Элион решил прервать свои безрадостные размышления и вернуться к диалогу с другом. — Слушай, а ты не пытался ему помочь? — тихо, почти шепотом произнес он, но Бернард все равно услышал. — Пытался и не один раз, — начал Брайс, не отрывая взгляда от дороги. — Приезжал к нему, говорил, что могу пристроить в клинику. Даже пару раз получалось отвезти к врачам. — А он что? — Алистер? — зачем-то переспросил альфа. — В первый раз, когда я приехал, он плакал.У меня самого сердце разрывалось от этого. Алистер просил прощение, но лечиться отказывался, говорил мол, ему без надобности.А когда получилось — силком его в машину запихал и также привел к врачу. — Да, нельзя помочь человеку, который этого не хочет, — сухо констатировал Купер. — Возможно ты прав, — согласился Брайс. — Не «возможно», так и есть.Общеизвестный факт. Насильно, связывая руки и ноги — конечно вылечишь, но вот не надолго это. До первого срыва. Услышав это мужчина покосился на него.Парень вздохнул. — Первое время, папа старался лечить отца от пьянства.Хоть и был маленьким, но прекрасно помню.Один из дорогущих наркологов, приезжавших к нам на дом, сказал примерно тоже, что и я сейчас.И честно говоря, до сих пор видел только то, что подтверждает его слова. — Что же, приму к сведению. — Бернард, — снова заговорил омега. — давно хотел тебя спросить.Почему ты не возненавидел отца? Я хочу сказать, мне это не очень понятно. Просто я сам, — он запнулся. — Не то, что своих терпеть не могу.Просто как вспоминаю их — сразу так мерзко на душе. — Ну, тут все просто, — Бернард выглядел так, словно давно ожидал этого вопроса. — Я еще когда подростком был и родители только оформили на меня опеку, раскопал как можно больше информации о нем. А после того, как узнал о жизни Алистера, попросту не мог на него сердиться. Он сам был сиротой, родители погибли когда ему было четыре, кажется.А других родственников не нашли. Потом долгие скитания по приютам и побеги из них же.А причина в том, что попадал он в ужаснейшие места, не чета тому, где жил я.В подобных заведениях, по которым ему довелось кочевать, омегу за человека не считают.Бьют и насилуют, как запах проявиться. Отвратные заведения одни словом. А воспитателям на них плевать с высокой колокольни. И вот так он дорос до своего совершеннолетия, человеком, от которого мало что осталось.После он честно старался трудиться, но омегам сложно устроиться… — Я это прекрасно знаю, — с грустью прервал его Эл. — Вот именно, а кому нужен еще и сирота? И потом началось его медленное грехопадение на самое дно жизни. Каждый раз, как «На дне» Горького читаю, вспоминаю детство. — он хмыкнул. — Лихо ты с темы на тему прыгаешь, — саркастично заметил Купер. — Ну, просто вижу, что с каждым моим словом ты все мрачнее становишься, решил тему сменить. — Вы удивляете меня, мистер Брайс, — омега усмехнулся, слегка оголив небольшие клыки. Альфа вывернул руль, машина скользнула мимо высотки на первом этаже которой располагалась небольшая, но уютная кафешка, панорамные окна который были расписаны белыми ромашками.Его глазам предстал небольшой, но уютный парк. Зеленая листва деревьев колыхалась от приятного ветерка. По лужайкам бегали счастливые дети.На газоне у пруда, где плавали утки, парочки устроили пикник. Так хотелось позвать туда Элиона, посидеть и обсудить очередную книгу.Вот только парень начинал дрожать, только глядя на это кипящее жизнью место. Pov Бернард. В тот день мы с Элионом снова просидели в моей квартире допоздна.Честно говоря, кроме того мрачного во всех отношениях кафе, я просто не знал, где еще мы можем посидеть. Не представляю, как ему тяжело жить. Это ведь, получается, он ни в одном общественном заведение посидеть не может.Ни в кафе, ни на аттракционы или в кино.Правда, все это было еще в школе, но все же. Бедный мальчик. « Точно! Я должен ему помочь! Может записать его на какие-нибудь курсы психологической помощи или чего-то в этом роде? Идея-то хорошая, но вот согласится ли он? » — размышлял я, сидя в офисе и глядя в экран выключенного ноутбука. — Мистер Брайс, можно? — послышался за дверью звонкий голос Юджина. — Да, да.Входи, — наконец-то включив ноутбук ответил я. И тут в мою скромную обитель влетел этот пышущий ароматом сирени омега. Благоухал, как в течку.Возможно облил себя целым флаконом духов, близких по запаху к собственному.У меня аж глаза защипало. Вот зачем так делать? Нет, я понимаю, привлечь внимание альф, но не в таком же количестве. Че-е-ерт. — Вы по какому вопросу, мистер Новак? — закашлявшись спросил я. — Ах, — воскликнул секретарь и, взмахнув руками, подлетел ко мне. — Мистер Брайс, вы больны? — сказал он и прижал свою мягкую, пропахшую кремом для рук, ладонь к моему лбу. — Ужас! Вы ведь горите! — я был немного в шоке от такого заявления и поведения тоже. — Мистер Новак! — попробовал осадить я секретаря, но тот не слушал, продолжая тараторить что-то о моем здоровье. — Юджин! — почти перешел на рык и омега, вздрогнув, успокоился. Он сделал пару шагов назад и я смог спокойнее вздохнуть. — Объясни мне, что, черт побери, тебе понадобилось и зачем ты ко мне полез? — я был, мягко говоря зол.Терпеть не могу подобное поведение на работе. — А, ну вы не ходили на обед и я хотел позвать вас или же сам принести чего-нибудь.А полез… — Юджин надул губы и покраснел, виновато глядя в пол. Опять омежьи трюки. — Во-первых, если бы я захотел устроить перерыв, я бы сам попросил у вас кофе, — спокойно и ровно произнес я. — Во-вторых, нет у меня никакого жара.Я не болен. Просто запах ваших духов слишком сильный. Кажется я переборщил со строгостью. Новак совсем побелел. Что же шокотерапия полезна, говорят. Простояв как статуя с минуту, он наконец-то ожил. Неловко стоял около стола скрестив пальцы в замок. Я облокотился на спинку кресла, закатив глаза, выдохнул. — Ладно уж, проверь, нет ли у меня сегодня встреч и пока свободен. — скомандовал я. — Д-да, — запнулся референт, заправляя за ухо прядь длинных светлых волос. — Простите, просто я так волновался за вас, — говорил он глядя мне в глаза. — Да что бы я, — он нарочно оговорился, я это сразу понял.Удобно иногда читать людей. — т-т-то есть все мы, наша компания, загнемся без такого талантливого руководителя. И с каких пор он так откровенно со мной заигрывает? В прочем, мне это не интересно. Еще раз извинившись, Юджин все же покинул мой кабинет, а через несколько минут известил, что встреч на сегодня не запланировано. Раз уж включил ноутбук, то и поработать надо. По почте пришли бумаги из фирмы с которой мы собирались заключить контракт.Они выслали нам требования, на основаниях которых собираются подписать бумаги.Да уж, то что они предлагали было не то что не выгодно нам, а даже в убыток.Пришлось созваниваться с отцом и папой и пересылать файлы им, ибо сейчас без согласия родителей я не могу активно действовать. Потом пришел и сам бета.В итоге мы с Аланом вместе ругались по телефону с этой, решившей нагреться за наш счет фирмочкой. После взяли небольшой кофе-брейк, дабы успокоить нервы.Помимо выпитых кружек этого волшебного бодрящего напитка, мы вдвоем убили еще и пачку сигарет.МОИХ сигарет.А все дело в том, что по требованию папы, отец давно бросил курить, но когда его нервы не выдерживают, он приходит и ворует эти никотиновые чуда у меня.Хотя сам же гонял меня свернутой газетой по квартире, когда нашел в кармане пачку.А мне тогда двадцать два было, между прочим. За нами еще бегал Лео с криками: «Руки прочь от ребенка!».Весело было. Вспомнив я засмеялся в слух. — Ты чего? — спросил отец. — Да вспомнил, как ты меня за курение ругал. Бета захохотал пуще моего. — Да, было дело. Но ведь я все равно прав был! Негоже молодой альфий организм этой гадостью, — он посмотрел на дымящийся окурок в своей руке. — травить. — Да, да, да. Отдохнув и хорошенько набив живот сладостями, мы вернулись к работе. Я приступил к разбору очередного контракта, а отец разобрался с отчетом дочерней компании. Перечитав сухие тексты и цифры, голова моя была забита совершенно другим. Мне очень хотелось помочь Элиону. В итоге я решил встретиться с ним тем же вечером, но у парня оказались какие-то дела, так что мы перенесли все на несколько дней. Когда же наконец получилось увидеться и переговорить я, кажется, все испортил. Поначалу вечер шел идеально. Мы колесили по городу, затем остановились на пустой набережной, которую освещались лишь высокие фонарные столбы. Элион много рассказывал о Вампире и еще одном своем новом друге, Яне.Потом мы обменялись байками со своих работ.А дальше… Черт меня дернул заикнуться о том, что ему нужно лечение.Да и такта во мне… Черт. В общем мы с треском разругались и пришлось везти его домой. На следующий день, позвонив ему, я хотел назначить встречу, чтобы извиниться, он снова буркнул мне что-то про важные дела и отказал. Все-таки я индюк. А что делать, если он не простит меня? Хорошо, что хоть на звонки отвечает. Пока я сидел, накрыв руками лицо и размышлял о том, какое же я ничтожество, в кабинет вошел папа, наверное хотел спросить об очередном контракте, но увидев мое состояние, спросил. — Что случилось, Бернард? — в его голосе было явное беспокойство. — Да ничего, просто, — не знаю, как ему объяснить. — я — дуб безмозглый. — Вот как, — вдумчиво произнес он. — И что ты натворил? Элиона обидел? — Как ты узнал? — он просто ошарашил меня своей проницательностью. — А глаза-то выпучил, — Лео закатил глаза и плюхнулся на стул. — Да у тебя все на лице написано. И что ты сделал? Я промолчал, ибо говорить совсем не хотелось. — Пока не скажешь, помочь не смогу. — Да, — я отвел глаза. — сказал лишнее просто.Его это задело и как быть теперь не знаю. — Ах, вот оно что, — у него будто гора с плеч упала. — Я-то уж подумал, что ты… — папа не стал заканчивать, только положив руки на стол, придвинулся ближе. — В общем, все омеги, и даже не спорь со мной, любят первое — подарки, второе — заботу и третье — сюрпризы. — я только хотел вставить, что мы не в тех отношениях, как он снова продолжил. — И я знаю, что вы с ним: « ПРОСТО.ДРУЗЬЯ.». Но и друзья любят сюрпризы.Отведи его туда, где у него дух захватит, а потом извиняйся.Не простит — падай на колени и моли о пощаде. Все понял? Вылупив глаза, я согласно покачал головой. — А что сказать надо? — хитро улыбаясь сказал он. Я встал, обойдя стол подошел к папе сзади и крепко обнял. — Спасибо тебе большое, папочка. — полушепотом произнес я. — Это все конечно мило, — сказал Лео, поглаживая мои руки. — Но лучшей благодарностью для меня бы было, если б ты изучил это, — он ткнул пальцем в принесенную папку с документами. — И лучше сегодня. — Ага. Бета ударил меня по рукам, заставляя отпустить его. — А еще раз обидишь мальчишку — лично выпорю. На его угрозу я только закатил глаза. — Господи, па, мне скоро тридцать.Какая еще порка? — Пф, я тебя умоляю. Хоть пятьдесят.Дети всегда для родителей — дети. Леонард встал и уже приготовился возвращаться восвояси, но потом обернулся и добавил: «Чтоб сегодня нормально поел! А то опять какой-нибудь фаст-фуд ресторанный закажешь!» И с этим пришлось согласиться. Поэтому на ужин был подгорелый омлет. Зато не магазинная и ресторанная еда, а сделанная моими чудесными ручками. Pov Элион. — …Ну и вот все хорошо, мы гуляем по этой набережной.Красота, давно не был в таком месте. Такой приятный прохладный воздух, наполненный запахом речной воды. Я только расслабился да и болтали мы по сути не о чем серьезном, как Бернард выдает: «Тебе стоит лечить свою социофобию. Я записал тут клиники » — он протянул какую-то смятую бумажку.А после начал читать лекцию о нормальности и о том, что мне жизненно необходимо вернуться в ряды здоровых людей. Причем делает он это так… Так отстраненно. Нет, я конечно знаю, что он не нарочно и что он прав, но… — я стушевался и начал давить ногой только что выкинутый Яном окурок. — Все подобные лекции и разговорчики в кишках сидят. — я запустил руки в волосы и взъерошил их. — Даже представить себе не можешь сколько раз я слышал: «Ты не нормальный.Тебе надо пролечиться». И причем это не только сверстники издевались, учителя и соседи.Даже несколько раз к школьному психологу отправляли.Я и сам пару раз посещал.Но это не помогло, и оказалось очень затратно. Поэтому сказанное Бернардом просто стул из-под ног выбило. Как-будто я уже держал голову в петле, а он помог мне сигануть с него. От него я этого не ожидал.И в итоге хорошо так нагрубил ему.Теперь не знаю, как в глаза смотреть. — И поэтому ты и сегодня решил не встречаться с ним, — будто продолжая мою мысль сказал Марвин, выдыхая очередное облако дыма. — Да, — проговорил я, облокотившись на стену, — И что делать ума не приложу. — Ну, — он затянулся, сигарета больше чем на половину истлела. — Или звони сам, или если он позвонит раньше, то не смей сбрасывать.Предложит встретиться — соглашайся.Там разъясни ему все.Судя по твоим рассказам, этот Бернард — альфа понятливый, злиться не будет. — Ян, ты уверен? — недоверчиво спросил я. Омега откинул очередной окурок и сам затушил его — растоптав ногой. — Не сомневайся! — он похлопал меня по плечу. — Поверь взрослому дяде, все будет шоколаднее зада шоколадного зайца. Я рассмеялся. — Что ж, придется довериться тебе. Pov Бернард. Как я рад, что Элион все же согласился встретиться со мной. Поэтому как только часы показали шесть, я рванул вниз к своей машине, а потом пулей домчался до «Уинстона». Все сегодня организовал как сказал папа.Без лишних слов заставил Элиона дать мне завязать ему глаза.Думаю, он в тот момент не сюрприза ждал, а казни, ибо по его телу шла мелкая дрожь. Всю дорогу к месту «X» мы сидели в гробовом молчание. И вот наконец подъехали к моему дому.Нет, я решил не очередные домашние посиделки устроить, моя задумка куда масштабнее и интереснее. Договорившись с владельцем здания, я взял на сегодня в аренду всю крышу.Этот дом — один из самых высоких в городе, с него открывается невообразимо прекрасный вид и я решил показать его Элиону. Раз уж он не может быть в обществе огромного количества людей, так как считает себя хуже них, то пусть станет гигантом среди муравьев. Договорившись с несколькими людьми, крышу украсили огромным множеством фонариков и цветов.Так же я заказал в лучшем ресторане самые вкусные, на мой взгляд, блюда и купил самое дорогое вино.Стол поставили не далеко от двери, но даже там было прекрасно видно город. До лифта мне пришлось Купера почти волочить.Объявив молчаливый бойкот, он упирался ногами и отказывался идти.Вахтер, узрев это, уже полицию вызывать хотел.Но пришлось, оставив Элиона со связанными глазами по среди коридора, идти к нему и объяснять что к чему. После все же удалось доехать до крыши. Выйдя туда, я наконец развязал спутнику глаза. — Элион, — обратился я к нему. — пожалуйста, прости.Я не хотел обидеть тебя своими словами.Просто очень переживаю за тебя. Парень сначала опешил, но потом улыбнулся.Это было даже под его маской видно. — Да ничего, вообще-то я сам хотел у тебя прощение просить, — он виновато отвел взгляд. — Я тоже тебе много всякого наговорил. Я рассмеялся. — Значит мы оба — идиоты, — выдал свое умозаключение. — Еще какие, — подтвердил он. — Кстати, ужин здесь — еще один мой способ попросить прощение, — пояснил я. — Обалдеть! — он выпучил глаза и снял с себя капюшон. Парень бегал по всей крыше и выкрикивая восторженные реплики, удивлялся всему подряд. Элион то и дело подзывал меня, показывая пальцем то на одно место, то на другое. Он смог найти свой дом и магазин, где работает.Хорошее все-таки я место выбрал. Когда он наконец прекратил свои скачки, то облокотившись одно рукой на перила, другой начал искать что-то в своем ранце (я даже не заметил, что он сегодня с ним). — Вот, — сказал он протягивая мне книгу. — Все забывал отдать. — Так ты дочитал ее, — я забрал у него слегка обшарпанного «Призрака Оперы». — Ага, давно уже. — И как тебе? Омега свесил руки и вдохнул полной грудью прохладный вечерний воздух. — И все же в этой книге упоминается о том, как люди относятся к тем, кто внешне не похож на них. — Я не заметил как-то, а может читал давно, — произнес я, повторяя его действия. — « Бедный, несчастный Эрик!» — начал он, зажмурив глаза, вспоминая. — «Стоит ли жалеть его? Надо ли проклинать? Он хотел лишь одного — жить, как все люди.» — его голос приобрел более мрачные тона. — «Но он был слишком безобразен.Ему приходилось скрывать свой дар или пускать на различные трюки, а ведь родись он с обычным лицом, он мог бы стать одним из самых благородных представителей рода человеческого! Его сердце было способно объять целую империю, » — он вознес взгляд к небу, но тут же опустил. — «, а в итоге довольствовался подвальным склепом.». Согласись, — Элион посмотрел на меня с улыбкой. — ясно сказано об отношение к неказистым внешне людям, — он снова погрустнел и прикусив губу глубоко вдохнул. — Я все думал, а ведь если б над ним не издевались, если бы родители любили его и не прогнали, если б его не выставляли в цирке, как животное, Эрик мог бы направить весь свой талант на создание прекрасного, а не создание орудий пыток. И я почти разрыдался, — на его глазах блеснула слезла, но он утер ее длинным рукавом. — когда он, наконец обретя любовь, смог отпустить ее.Но вскоре сам умер. Воцарилось тишина.Ее нарушал лишь гул машин, визг сирен и бесконечные людские голоса.Все эти звуки, сливаясь вместе, создавали единую симфонию большого города. — Кстати, Бернард, — начал омега, глядя мне в глаза и кутаясь от резкого порыва ветра в своём свитере. — а почему именно офис? Ну просто, не знаю.Не думаю что у тебя не было возможности попробовать еще какие-нибудь интересные профессии? — Ну, вообще-то когда-то давно я хотел стать архитектором, — я постучал пальцами по перилам и на секунду предался воспоминаниям. — У меня был даже целый альбом с зарисовками различных задний. — Архитектор? — опешил он. — Никогда не поверю! — Можешь не верить, разрешаю.Просто когда я в первый раз выехал за границу, в Германию, и увидел местную архитектуру, мне словно другой мир открылся. Все дома, построенные в нашей стране, а тем более в нашем городе, гораздо моложе и не настолько изящные и изощренные, как те, что там. Поэтому я начал читать тоннами книги о разных стилях и самых странных зданиях. Например, ты слышал о Хрустальном дворце? — Нет, — парень явно ожидал продолжение рассказа. — О, это величественное сооружение из стекла и металла находится в Лондоне.Только представь себе.В те времена, когда стекло было роскошью, да и заводов по его изготовлению по всему миру можно было по пальцам пересчитать кто-то смог воздвигнуть гиганта площадью почти сто квадратных метров. — Ахуеть, хотел бы я увидеть, — Элион смотрел на меня не веря.Мое сердце пропустило удар. — А я как погляжу, ты до сих пор много помнишь. — Да, вот только больше не рисую, — с грустью сказал я. — Почему? — Не презентабельно это, взрослый и солидный альфа сидит и чиркает что-то карандашем. — Глупый ты, хобби — это нормально. — Ну, а ты, кем хотел или же хочешь быть? — Писателем, и между прочим, я в свободное время так и строчу разные рассказики. — омега лукаво взглянул на меня и толкнул локтем, а по телу словно прошел электрический ток. Этот мальчишка.Он так странно действует на меня.Стоило ему улыбнуться, как на сердце потеплело.Загрустить — так стало больно, хотелось обнять его.Появлялось желание закрыть и защитить, чтобы больше никто не мог обидеть этого чудного несуразного котенка. Будто какая-то странная болезнь.С ним хорошо, а без него плохо. И не только сегодня.Не знаю, когда это началось.Может, в тот день на кладбище, когда он хотел разбавить обстановку, но у него это что-то не получалось? Не знаю. Надо будет врачу показаться. А то как обычно, подхвачу какую-нибудь гадость и месяц с ней валяться буду. Когда мы сели есть, Элион наконец-то снял свою маску и я смог увидеть его улыбку. Она как всегда теплая, хотя иногда в глазах читаются нотки грусти.Видно он очень любит мясо.Потому что он, сгребая все овощи, ел именно его и немного гарнира.При этом и не стесняясь сопровождал почти каждый кусочек глотком красного вина. Но самое странное, выпив почти пол бутылки он не захмелел.Ну почти.Соображал хорошо, да вот язык заплетался. Еще около часа пришлось заставлять его остаться у меня.Я прекрасно знал, что завтра у него выходной, но омега все равно просился домой.В итоге пришлось выдвигать ему свои аргументы, среди которых то, что я уже выпил, а значит за руль не сяду и то, что его в таком состояние таксистам не доверю.Чтобы Элион не говорил, он — омега. В итоге моя взяла.Он вошел в квартиру и с криком: «Дом, милый дом!», грохнулся на кровать в гостевой комнате и захрапел, оставшись в верхней одежде. Я еще какое-то время просидел у его кровати, слушая его тихое, неспешное сопение.Тонкий травяной аромат омеги был едва ощутим от самого хозяина.Но пока я нес Элиона в спальню, успел остаться на моих руках и одежде. Даже в полумраке, без маски и капюшона, я видел его умиротворенное спящее лицо.Как бы хотелось видеть его таким всегда.Даже представить не могу, что же надо было сделать, чтобы заставить этого умного, начитанного и веселого парня прятаться, бояться всего и ненавидеть себя. Снова острая, как игла, боль вонзилась в мое сердце. Я подошел к Элиону и коснулся рукой его щеки.Нежная, бархатистая кожа.Омега — есть омега, хрупкое от природы существо. Вот только, когда пальцы скользнули к его губам, я почувствовал неприятную, слишком гладкую и стянутую кожу.Побелевший от времени шрам.Он раньше был совсем не заметен для меня.Даже в первый день знакомства, когда раздевал Купера, не видел его. Элион поморщился и попытался смахнуть мою руку со своего лица. Наверное ему щекотно. Этот бессознательный жест и чудная мордашка заставили меня улыбнуться.Решив больше не тревожить гостя, я пошел в свою спальню, но еще долго не мог уснуть.Смотрел в не зашторенное окно и слушал несмолкающий живой гул. Комментарий к Глава 10.” Болезнь.” Глава еще не проверена (!)Присутствуют спойлеры к “Призраку Оперы”(!) (простите,слишком уж люблю его ). Какая-то сумбурная часть вышла,или мне так показалось? Просто я наконец (к семидесятой-то странице,думаю,пора) решил начать развивать отношения.Плюс еще все время кажется, что если не внесу ясность о проблеме с эмоциями Бернарда,его не так поймут…Не суть.В общем, глава - подарок (или утешение) к началу учебы)
========== Глава 11.”Снова я”. ==========
Pov Элион. В который раз я проснулся в уже до боли знакомой квартирке. Сквозь открытое окно мягко дул свежий весенний ветер.Под головой мягкая подушечка, а тело укутанной в теплое одеяло. И все вроде бы хорошо, только вот.Моя голова жутко болит.Словно молотком пару раз по ней вдарили.Ужас просто.И вот не скажу, что так много пил вчера, хотя… Норма у всех разная, но моя в тот момент еще не настала.Но сам факт того, что я не помню, как сюда дошел говорит о том, что-либо винишко паленое, либо слишком уж крепкое попалось.Тут скорее всего второй вариант.Ну, не думаю, что Бернард, который живет в этих хоромах и ездит на такой машине не мог позволить себе хорошее вино. И снова, собрав все свои силы в кулак, я встал с кровати.Ноги гудели в такт с головой.Опираясь на стенку, я выплыл в коридор.Мне казалось, что я стал физически подобен желе, ибо ощущал себя именно им. Стоило сделать еще пару неустойчив шагов, как до меня дошел терпкий запах кофе, значит Бернард не спит.Хорошо. Стремительно (как мне показалось) я добрался до своего пункта назначения, в народе именуемого кухней.Я прижался спиной к стене и уже было хотел окликнуть альфу, как он сам обернулся и, поставив еще пышущую жаром кружку на стол, сам начал разговор: «Доброе утро, пьяница.Как спалось? Как самочувствие?» — Нихера не доброе, — сипло отозвался я. — Спалось, кажется, хорошо.А вот самочувствие… — я закашлялся. — Дерьмовое! Брайс басисто рассмеялся. — Ну вот что, больной, — Бернард подошел и буквально силком усадил меня на стул. — Вот тебе водица целебная, — он поставил предо мной стакан в котором бурлила какая-то таблетка. — Выпей и полегчает.А если головка еще будет бо-бо, скажи, еще одно волшебное средство дам. И чего это он со мной, как с маленьким. — И сколько раз мне повторять, что я — не ребенок? — осушив стакан залпом, спросил я. — Еще какой ребенок, — по-своему улыбнувшись сказал альфа. — Вчера ты был таким миленьким, когда бегал по крыше и тыкал во все пальцем. Просто щеночек…или все же котик? — Эй, — я возмутился. — с какого перепуга я — зверье? А радовался я, — замялся немного. — ну…это же было так красиво, — готов поклясться, я красный, как рак. — Я очень рад, что ты в восторге. Непринужденную атмосферу испортили мелодичные китовые песни, доносившиеся из недр моего желудка. Альфа сразу и услышал и покосился на меня. А что я? Для меня подобное — обычное дело.Когда приходит мое время сдавать экзамены и работы, уже на нервной почве эти пронзительные песни сопровождают меня. — Итак, — Бернард вздохнул и подошел к холодильнику. — чего бы ты хотел на завтрак? — Эм… — неожиданно, хотя этот человек точно не оставил бы меня голодным. — без разницы. — Ну ладно, тогда сэндвич.Чего-то с утра колбаски и сыра захотелось. Я осознал, что от слов «колбаса» и «сыр» у меня потекли слюнки. Мои запасы этих прекрасных продуктов успели подойти к концу и я снова начал скучать по этому приятному вкусу копченого мяса со специями и терпкой кислинке твердого сыра. Черт, сейчас умру только от воспоминаний. — Я только за, — я попробовал улыбнуться, не знаю вышло ли. Мне налили чай и дали возможно самый прекрасный сэндвич, что я видел в свой жизни. Колбаса, сыр и прочие снедь из холодильника альфы была уложена слоями.Мечта моих голодных дней. Бернард и себе сделал такой.Возможно его «крошечные» порции и рассчитаны на здравого альфу, но кто сказал, что и омега не может много есть. Взяв свои припасы мы пошли в гостиную.Точнее Брайс пошлел, а я поковылял следом. Я развалился на своем любимом диване, а Бернард сел рядом, поставив кружки на журнальный столик. Включив телевизор и пролистав пару-тройку каналов, понял, что в выходные, как обычно, смотреть нечего. Поэтому бросив затею с просмотром чего-либо, я принялся за этот шедевр кулинарного искусства. Просто невероятно вкусно, хотя возможно я воспринимаю его так из-за того, что давно не ел подобного. Правда я весь устряпался, аки свин. Повернувшись, я увидел, что альфа смотрит на меня и смеется в своей коронной манере. — Хорош ржать! Конем станешь! — обиженно пробормотал я. Но тут в голову пришла мысль затронуть давно интересующую меня тему. — Скажи, Бернард, — позвал его я, вытирая рот рукавом свитера. — почему ты так странно говоришь и смеешься? — тут же спохватился. — Но если тема тебе не приятна, можешь не отвечать. — Да ничего.И у меня, вообще-то полотенца есть, — грозно сказал Брайс, видя, как я мучаю свою одежду. Он встал, дошел до кухни и принес коробочку с бумажными полотенцами.А после подал ее мне. — Как я уже сказал, эта тема не неприятна. — он сел обратно. — Раньше никто у меня об этом не спрашивал.Не думаю, что кроме родни еще кто-то мной интересовался всерьез, — он горько вздохнул. — Все дело в том, что с самого детства я был предоставлен себе.До того, как попал в приют, я говорил, возможно, хуже годовалых детей.Поэтому воспитатели сначала принимали меня за немого. Это мое отклонение стало причиной того, что меня не хотели усыновлять.Кому же нужен ребенок с дефектом? Когда же все же я стал одним из Брайсов, папы хотели помочь мне. Они знали, как было неприятно, когда другие косились на меня. Но врачи сказали, мол «Поздно» и « Может само пройдет, как перерастет». Но, как ты видишь, ничего не прошло. Пришлось просто смириться и жить с этим. — Вот оно как, — чувствовал я себя все равно не очень. Я заставил его излить мне душу.Казалось, что ему неприятно или не комфортно.Надеюсь, что Бернард не обидятся на меня за это. — Элион, — его голос вывел меня из раздумий. — Что такое? — Я вот что думаю, можно я буду называть тебя «Элом»? Просто не очень удобно каждый раз произносить полное имя. Странно, после такого, как мне кажется, тяжелого разговора, он просит меня о такой глупости.Это невольно вызвало у меня улыбку. — Конечно, мог бы и не спрашивать, — в голову пришла мысль. — Тогда я буду звать тебя «Берном»! Хорошо, Берни? — я лукаво зажмурился и подмигнул. — Ну раз ты так желаешь, Элли, — он попытался повторить мой жест. После мы вдвоем нашли в интернете один старый, но потрясающий фильм.Он оказался довольно долгим, так что после его просмотра мне сразу же пришлось уезжать домой.Так грустно, хотелось бы еще посидеть у Берна дома.Вообще с ним просто мега хорошо, но дома кот не кормленный и скорее всего пара его вонючих подарков. Альфа, как всегда, вызвался повезти меня и я не смел отказаться.Когда я уже хотел скрыться за дверью подъезда, Бернард нагнал меня и протянул пакет. Сказал: « Небольшой презент, за то, что готовишь для меня.». Уже дома я обнаружил еще четыре тех его фирменных сэндвича. И записку: « Я заметил, что тебе они очень понравились.Ешь и поправляйся. ».И чего все покоя не дает мой вес? Ладно, спасибо этому здоровому лбу за такую заботу.Улыбка озарила мое лицо и даже запах кошачьего лотка не смог испортить мне настроение. Вампир встретил меня в плохом расположение духа.Коту явно пришлось не по нраву, что его кормилец отсутствовал почти сутки. Ну ничего, мы с ним все наверстаем. Для начала пришлось подвергнуть бедное животное экзекуции.Опять поставить ему пару уколов и впихнуть в него таблетки.Вампиру это явно не нравилось.Свою злость он выказывал глядя на меня с ненавистью.Ну, потом благодарен будет. Когда все процедуры были завершены, я наградил кота блюдцем молока и горсткой корма.Главное, чтоб после такого положительного подкрепления он мазохистом не стал. Время близилось к вечеру, а я ещё и не обедал.Так перебился у Бернарда бутербродами, ну потом съел ещё те, что он мне дал.Пришлось делать ужин.Отварил пару картофелин и запек окорочка.Просто и вкусно.Надо будет Берну в следующий раз приготовить. Вообще альфа стал занимать значительную часть моих мыслей.Часто во время обеденного перерыва в «Уинстоне», я задумался о том, что ест он, да и ест ли вообще.Порой собираю в инете рецепты, чтобы приготовить ему.В свободное время, да и в рабочее тоже, переписываюсь с Брайсом. Просто…он отличный собеседник, потрясающий человек.У нас очень много общего.Как выяснилось интересуемся мы одним и тем же.Да и мнения сходится у нас всегда.Ну, почти всегда.Даже спорить с ним мне нравится.Как эрудированный человек, он всегда находит уйму аргументов.Так что, можно сказать, просвещаюсь во время распрей. Я даже и не заметил, как мы стали общаться почти круглосуточно.Я писал ему как только мог, а он иногда пересылал мне сообщения между дел.Например, как-то мы переписывались, пока у него шел совет директоров.Когда я узнал об этом, он снова познал мой богатый словарный запас.Нет, ну взрослый человек, а ведет себя, как дитя малое. — Знаешь, Братец Кролик, — начал Ян, которого сегодня послали помогать мне принимать товар. — должен я все-таки тебе сказать, друзья так себя не ведут. — О чем ты? — что-то я тут не понял. — Ну, я про все, что ты рассказал.Тот его сюрприз на крыше, — он несколько замялся. — Да, конечно, сюрпризы друг другу устраивают, но не такие… — Марвин сел на край пыльного стола, подвинув папку с перечнем товаров, что лежали около меня. — Понимаешь, то, что сделал для тебя Бернард, слишком уж интимно. Такое обычно любовники друг другу делают. — Тьфу! — я столкнул его за стола. — Просто мы оба профаны в дружбе! Вот и все! Откуда же нам знать все эти премудрости? — Может и так, но даже ваше общение и его забота наталкивает на определенные мысли, — омега стал рассматривать накладные, затем встал, прошел вдоль стеллажей и, стерев рукой пыль, недовольно поморщился. — Какие такие мысли? — Господи, у тебя тут просто кошмар, как пыльно! Убрался бы хоть раз! — начал причитать Ян. — Черт, Ян, дороговаривай давай! — и чего я вспылил? — Ой, ой, ой.Какие мы страшные и злые, — он ядовито усмехнулся. — Я сейчас втираю тебе, что этот твой Бернард на тебя запал! — ЧЕ? — не сдержался я и вскочил из-за стола. — Да то! Возможно ты и не замечаешь, но он на тебя ТАК сморит. — И ты, альфаненавистник, будешь мне про отношение с альфой сейчас травить? — я скептически посмотрел на него. — Да и потом, моя внешность не располагает к тому, чтобы я нравился хоть кому-то именно в плане любовников. После моих слов Марвин глубоко вдохнул. — Дурак ты, Эли.Полнейший, — где-то за стеной послышался рокот автомобиля. — Ладно, пошли, кажется наша работа подъехала. Мне ничего не осталось, только как встать и пойти за ним. Pov Автор. Очередная поставка хлебобулочных изделий не заставила себя ждать. Подобные завозы Элион любил больше всего.Да, конечно, встреча с очередными хамоватыми грузчиками не радовала, но вот ароматы.Прекрасный теплый запах свежего хлеба.От некоторых булок тянется шлейф фруктового джема и шоколада. Даже у того, кто не голоден, подобные благоухание невольно вызовет обильное слюноотделение. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза и совсем забыл, где находится.Омеге хотелось только подойти к стеллажу, взять совсем свежий, еще теплый хлеб и откусить от него кусочек.Он бы это и сделал, если бы не Ян, слегка пихнувший Купера в живот. — А, ну да, — раздосадованно сказал Эл, вспомня зачем он тут вообще. Забрав у друга накладную, он начал проверять товар. Альфы, как отметил Купер, сегодня вели себя намного тише и прилежней. « Наверное это из-за того, что Ян со мной.Не удивительно, никому не хочется упасть в грязь лицом перед ТАКИМ омегой», — с горечью подумал он. Дальше все прошло как нельзя спокойно.Грузчики сделали свою работу на высшем уровне с такой аккуратность, что казалось несут они хрустальные украшения. Работали они быстро и хорошо, правда подолгу смотрели на Марвина, который нервно сжимал и разжимал кулаки. У Яна закончились сигареты и деньги на них.Омега заранее предупредил, что иногда, когда такое случатся, он становится несколько раздражительным и агрессивным.Но как уже успел заметить Элион, друг больше и больше становился похож на психа или маньяка. Купер даже решил купить ему пачку со своих, хоть Марвин и был против. Когда альфы наконец, распрощавшись, уехали. Оба работника вздохнули с облегчением. Эл потому, что подобное «быстрое» сотрудничество его приятно порадовало, а Ян от того, что все же согласился на «оплату» его услуг. В обеденный перерыв Элион купил ему пачку и когда Марвин сделал пару затяжек, наконец пришел в норму. — Завязывал бы ты с этим делом, — начал Купер присаживаясь на асфальт, рядом с приятелем. — только себя гробишь. — Да знаю, не дурак, — произнес Ян выпуская изо рта очередное облако дыма. — Просто трудно это. Начал по глупости, слышал, что так нервы проще успокоить, а теперь и дня прожить не могу. — И все равно, пообещай мне, что попробуешь завязать. Очень бы не хотелось, чтобы на тебе это плохо сказалось. — Переживаешь за меня? — язвительно сказал Марвин и облокотился на плече Эла. — Конечно! Ты же мне друг! Тем более первый омега, который решил со мной общаться! — подорвался парень. — Ну, тогда давай такой уговор. Ты перестанешь накручивать себя, по поводу внешности, а я бросаю курить? Элион не знал, что ответить.Он не хотел отвечать. Просто омега понимал, что Яну не дано узнать и прочувствовать все, то, что чувствовал он сам. Только поэтому Марвину и кажется, что это все просто «накручивание». Сам Купер был бы и рад, если бы это было ложью, но ведь он сам видел себя в зеркало.Он сам, знает, что его уродство — неоспоримый факт и реальность. И от нее никуда не деться, ее не бросишь, через нее не перешагнешь… Сегодня все обошлось без происшествий. Элион мог со спокойной душой идти домой.К тому же, близилось лето, дни стали длиннее, а ночи короче. Не смотря на время, было еще светло и парень меньше нервничал. Он быстро добрался до остановки, где его автобус собирал народ. Омега медленно прошел меж рядов, проходя кресло за креслом.На местах уже сидели люди, увлеченные своими делами.Кто-то не обращая на других внимания, слушал музыку в наушниках, кто-то печатал что-то в своем телефона.Одна мамочка-бета, сидя у окна, говорила что-то своим деткам погодкам.Двое друзей омег щебетали о чем-то своем. Но когда Элион проходил мимо них, все оборачивались и прекращали на время свои дела.Естественно в слух никто ничего не скажет, но вот бросить удивленные взгляд — святая обязанность всех и каждого. Купер привык и внимание не обращал уже.Пройдя к последим сидениям, плюхнулся на него и включил одну из своих любимых групп.Он больше не смотрел на других пассажиров, уставившись в окно думал о чем-то своем. Под ударные басы и хриплый голос вокалиста Эл вспомнил Бернарда и мысли сами закружились в голове. « Никогда бы не подумал, что Ян настолько глуп, чтобы считать, что у меня и Бернарда могу быть отношения », — думал он глядя на залитые светом улицы. — « Да, конечно, возможно его поступки и не смотрятся со стороны, как проявление дружеской симпатии.Вот только Берн сам говорил, что давно уже не с кем так не общался.Поэтому его навыки наверное ухудшились, позабылись.Его не в чем винить », — автобус затормозил и парень только и успел, что ухватиться за одно из кресел. — Блять, — вскрикнул он и тут же вернулся в себя. «Чертов водитель, можно было и не так резко », — пробурчал он мысленно. — « Не думаю, что Бернарду может понравится такой омега. Этому парню нужен спутник себе под стать.Красивый, умный и образованный. Вообще он замечательный человек и я искренние желаю ему лучшего…счастья », — Элион вздохнул и переключил на следующую композицию. — «Да и я уже не так глуп, чтобы поверить во весь этот бред, что каждый прекрасен и всякого можно полюбить. Романтик во мне безвозвратно умер у упокоился в самой глубокой могиле. Увы. » — рядом с омегой приземлился какой-то свиноподобный и дурно пахнущий альфа. Мужчина растопырил свои объемные ноги и юноше пришлось прижаться к окну. — « Может стоит снять с лица капюшон и припугнуть этого хряка? » — подумал он, но оглядев салон убедился, что машина переполнена, оставил все как есть. — « Хотя, все же, если бы случилось чудо и нашелся бы кто-то…» — что-то теплое почувствовалось в груди паренька. Автобус затормозил.Это была его остановка. По возвращение домой, Элион как всегда кинул свитер на стул в прихожей. Затем он заглянул в ванну и помыл руки. Вдруг омега опомнился, у него в карманах еще оставались телефон, ключи, наушники и деньги. Парень прошел в комнату и покидал все это на диван, тем самым разбудив мирно спящего кота. — Точно, — сказал хозяин, глядя на всклокоченного питомца. — тебе же еще лекарство надо дать и повязку поменять. Кота это отнюдь не радовало. Он грозно посмотрел на Эла. — И не смотри на меня так, не я тебя бил.К тому же на этой недели курс приема твоих лекарств кончается и больше мучаться ты не будешь. Вампир только отвернулся, предоставляя юноше полную свободу действий. Элион вытащил из холодильника лекарства и приступил к «пыткам». Кот кричал, цеплялся когтями за обивку дивана, но омегу он не тронул.В конце концов животное было вознаграждено молоком, разбавленным сливками. После Эл разогрел еду для себя, попутно включив на ноутбуке новый сериал с нотками мистики. Затем он поставил чайник и вытащил из холодильника конфеты, немного отогреть. Его чаепитие сопровождалось новой, конечно же для самого читателя, книгой. Марвин одолжил ему «Скотный двор » Джорджа Оруэлла. Произведение пленило парня с первых же страниц. Автор не стал делать главными героями людей, его основными персонажами стали животные. Купер был не глуп, он прекрасно понимал с кем Оруэлл сопоставил своих героев или даже, правильней сказать, кого подразумевал под ними. Но это не повлияло на желание Элиона прочитать эту книгу. И именно так, с томиком в руках он и заснул. После дни тянулись сплошной рутинной серой пеленой.И Брайса и Купера завалили работой.К тому же, омеге нужно было выполнять задания, что давали в университете. В итоге они совсем не виделись. Их общение, конечно, не прекращалось. Парни все свое свободное время тратили на общение друг с другом через сообщения и звонки. И вот настал заветный день — день зарплаты. Ян и Элион ждали его, как праздник. Оба уже давно решили на что потратить деньги и даже спланировали пойти вместе. Их смена в пятницу заканчивалась значительно раньше, чем обычно, так что омеги могли спокойно наведаться в один из крупных, но не дорогих, супермаркетов.Они бы могли спокойно отовариться в «Уинстоне», но оба парня были из тех, кто старался действовать по принципу « не питаюсь там, где работаю». — Господи, опять ты в телефоне! — взмолил Марвин, в очередной раз застав приятеля за перепиской. — Ты же только на пополнение баланса пол зарплаты тратишь. — А? — наконец осознав, что обращаются к нему вскрикнул Эл. — Баланса? — правда, он совершенно не слушал, что ему говорили. — Мне Бернард на баланс кладет. — Ба-а-а, — протяжно произнес Ян, изумляясь. — Да ты уже ему на шею сел! — Да на какую там шею! Просто когда у меня закончились деньги, он положил их на мой счет, не спросив. Вот и все, — бурчал Купер. — И вообще, раз ты собрался, пошли! — Ага. Они вышли из небольшого помещение со шкафчиками с одеждой и направились к остановке. В автобусе Элион, наверное в первый раз в жизни, сел не на заднем сидении… Но и не на переднем тоже, они уместились в самое середке, на двух спаренных креслах у большого окна. — А, кстати, — опомнился брюнет. — ты чего довольный-то такой был, когда в телефон глядел? — А, это, — Эл приспустил маску. В машине было довольно жарко и извечно тепло одетый парень просто умирал. — Берн написал, что его дела наконец закончены и на выходных мы можем встретиться. — Берн? — еле слышно изумился Марвин. Купер ничего не ответил, только обернулся к окну. В магазине было прохладно, уже Ян кутался, натягивая свою легкую олимпийку.Среди рядов гурьбой шастал народ и Элу было явно не по себе.Парень старался не подавать виду, особенно пока с ним друг.Но так вышло, что их пути разошлись. Брюнету нужно было заглянуть в молочный отдел, а у Элиона давно закончились все приправы, кроме соли, да и химию бы не мешало прикупить. Один Купер по магазинам конечно ходил, иначе давно помер бы от голода.Только вот для него это всегда было ужасным стрессом. После он еще пару дней отдыхал в одиночестве в своей квартире. Сейчас он взял что хотел и уже было пошел к овощам, когда увидел две знакомые фигуры. Это были его одноклассники, те же, что он видел, когда был в магазине с Бернардом. «Какого черта вы тут забыли?» — подумал парень. — « Или в том магазине вы только для понта были? » Омега меньше всего хотел привлекать их внимание к себе и поспешил ретироваться, но поздно. Парни, уже заметив его, поспешили нагнать экс-одноклассника. — Э-э-элион! — прокричал один из них, высокий блондин с подведенными серым тенями глазами. Повадки у парня были самыми женственными даже для омег.Оба омеги имели длинные волосы, которые они (а может и профессионалы в салоне) собирали в замысловатые прически. Спутник блондина очевидно скрывал свой настоящий цвет под множеством слоев краски. На данный момент его шоколадные пряди к кончикам были словно выцветшие, белесые. Даже цвет его глаз был не настоящим. Ярко-зеленые цветные линзы, превращали его в нечто неземное.Хоть и фальшивое. — Никогда бы не подумал, что встретимся вот так! — произнес блондин. « Роджер… Ричард… Райана…» — перебирал Купер имена, стараясь вспомнить как же все же зовут этого приставучего парня. — Кстати, а как зовут того альфу, что в прошлый раз был с тобой? — спросил второй. — Ну чего ты так сразу, — неискренне засмущался блонд. — Все же, он типа твой ухажер? Муж? — не отставал его приятель. — Э-э-э-э… — Эл не знал, как реагировать.Да и общаться с этими двумя ему больше вовсе не хотелось. — Ну-у-у, нет.Мы не вмес… Договорить ему не дали. — Ну конечно они не встречаются! — всплеснул руками зеленоглазый. — Сам-то подумай, Райли, кто бы стал с таким, как наш Элин встречаться! — Ой, да, точно! Как я мог так сглупить! — Райли закатился противным хохотом. — О бог мой, ты как всегда прав, Китти. Элион встал, как вкопанный и не знал, как реагировать. Точно так же, как и школе: его поливают грязью, а он цепенеет. Но видимо омеги не так поняли его состояние. — Ой, только ты не обижайся, Элион, — блондин изобразил фальшивую заботу. — Ну, ты же сам знаешь, видел же себя в зеркало. — Да, мы совсем не оскорбляем тебя, — «Ага, не оскорбляете, совершенно.» — Просто, это ведь правда. Альфы, нормальные здоровые, никогда бы даже и не взглянули в твою сторону. — Ну, они же не слепые. Ведь, каждому приятно видеть рядом с собой симпатичное лицо. С каждым словом старые раны Купера все сильнее болели и больше кровоточили.Горло сжимал ком. Эл и слова вымолвить не мог.Его уже давно мелко трясло, но сейчас все стало только хуже. — Но ты не отчаивайся, — улыбался Райли. — Да не переживай. — Ты еще сможешь найти себе пару. К примеру, какого-нибудь бету. — Ну к чему же сразу бету? Может и альфу, но только слепого. — Или пьяного. — Да, не переживай. Еще секунда и Купер либо, очень сильно их ударит, либо у него будет нервный срыв. — Эй, бляди! — послышалось из-за спины. — А ну в пизду пошли, пока я вас в салат не покрошил! — Какого ху… — почти проговорился блондин. — Ты чего с нами так грубо? — А того, что хорош моего друга докапывать! Пока я добрый валите! — Ян почти рычал. — Пф! — усмехнулся Китти. — И это твой друг? — он посмотрел на Эла. — Пойдем, — одернул его приятель. — Нечего нам со всяким сбродом якшаться. Они только собрались уйти, но разъяренный Марвин подставил обоим подножку и парни с грохотом рухнули на кафельный пол.В корзинке одного из них были яйца, который разбились.В итоге и Китти, и Райли, перепачкались в желтке с белком. Пока никто ничего не заметил, Ян схватил друга за руку и поволок к кассам. Элион даже ухом не повел.Он был словно робот.Не говорил, но машинально оплатил продукты и сложил их в пакет, потом так же сел на свой автобус и уехал домой. Все это не на шутку обеспокоило Яна, вот только он не знал, что делать. Заставлять его говорить — только больше истязать.Поэтому он решил дать ему побыть одному, в тишине. Придя домой, Элион не раздевался, не мыл руки.Он прошел к своему дивану и упал на него. Парень не плакал, но слезы текли по его щекам, падая на твердую обивку. «Так больно…» — думал он. — «Очень больно слышать это вновь. Эти слова, как лезвия.Только…» — Эл всхлипнул. — «Только у меня началась новая жизнь, только я смог подумать, что могу кому-то нравится, » — он глубоко вздохнул. — «как меня вновь вернули в реальность. Какой же я идиот! Каждый раз так глупо прокалываюсь!А ведь считал,что не наступлю на эти грабли! » Элион дотянулся до телефона и, ссылаясь на плохое самочувствие, сообщил Брайсу, что не сможет увидеться с ним. Вампир, видя страдания хозяина, пошел к дивану и запрыгнул на него. Запорхнув омеге под руку, кот замурчал, закрывая глаза. Купер слегка улыбнулся и погладил умное животное. Парню никого и ничего не хотелось видеть,кроме как этого кота. Комментарий к Глава 11.”Снова я”. Не проверенно(!) Простите,что долго.Началась учеба и не могу привыкнуть к ней. Но я буду стараться не задерживать главы. P.S. К линзам отношусь хорошо,даже у самого есть ) И в этот раз не сильно спойлерил книгу)
========== Глава 12. ” Замок.” ==========
Pov Автор. Просторный кабинет уже давно успел заполниться серым дымом. Казалось, что мебель, книги и бумаги успели впитать в себя горький запах табака. Роскошная, деревянная пепельница с серебряными вставками, просто ломилась от обугленных окурков и пепла. За столом сидел Бернард. Строгий темно-синий костюм делал его еще более статным, чем обычно.Однако взгляд у него был пустой, он смотрел в большое панорамное окно, нервно теребя в руках телефон. Вот уже который день Альфа не мог связаться с Элионом. Омега, поначалу просивший позвонить позже, вовсе перестал брать трубку. Навязчивые мысли невольно лезли в голову, лишая способности рассуждать и действовать здраво, поэтому Бернард то подрывался поднимать тревогу, то рылся в себе. Словом, был сам не свой. Несколько раз порывался приехать к парню домой, но что-то внутри не давало. Брайс попросту боялся быть отвергнутым. Настолько сильно, что был готов бездействовать вечно. Он стал забывать обо всем, ни на что не обращал внимания. Иногда он пропускал завтрак, обед или ужин, или мог приехать на работу с вороньим гнездом на голове, или же явиться без галстука. Однажды он вообще забыл о рубашке, и весь офис любовался роскошным телом своего любимого, и не очень, начальника. Мимо Берна прошли даже ухаживания Юджина, а ведь тот так старался: то придет в шортиках, что естественно не по дресс-коду, и красивенько так присядет, то духами с феромонами, подходящими его естественному запаху, себя обольет. Вот так омега уже который раз лип и ластился к человеку, которому это совершенно не было нужно. Возможно все так бы и оставалось, если бы беты не решили навестить сына. Алан и Лео застали Бернарда в его кабинете.Мужчина сидел за столом, сложив руки в замок, и прожевывал сигарету с задумчивым лицом. Леонард чуть не рухнул на пороге, когда увидел его. — Это же надо было до такого себя довести! — причитал он, сидя напротив сына, пихая ему пирожок. — Вот вроде взрослый лоб, а все равно балбес! — Па-а-ап, ну зачем ты так?— сконфузился Бернард. — Правильно он говорит! — поддакивал мужу Алан. — Как же ты мог так себя запустить? — бета подошел к сыну, из-за его плеча посматривая на бумаги. — Я конечно понимаю, что работа важна, но не стоит так увлекаться, — он взлохматил черные, как уголь, волосы альфы. — Лучше бы отдохнул, погулял, развеялся, с каким-нибудь омежкой время провел. Вон, например, тот же Элион. Такой приятный паренек, — лицо Берна стало ещё мрачнее. — В нем-то и проблема… — в пол голоса проговорил он. — Ты что опять что-то учудил?! — резко встав, Леонард уронил стул. Его голос сорвался на фальцет. — Нет… — задумался брюнет — то есть, я не уверен. — Как это так? — бета стал спокойнее, тихонько поднял стул и сел на него. — Я сам не знаю, — голос был хрипловат, в нем слышались горькие нотки. — Все было не просто хорошо, а замечательно! Восхитительно! Он словно светился изнутри и мне было хорошо, — Бернард улыбнулся так, как может только он, но в секунду радость исчезла, и он вновь помрачнел. — А потом он начал откладывать наши встречи. А теперь и вовсе не отвечает. Я волнуюсь. Мне страшно… Очень… Все мужчины в миг замолкли. В просторном, все еще полном табачного тумана, помещение повисла тишина. Беты очень переживали за сына и его нового, единственного друга. Особенно сердобольный Лео. Узнав о нелегкой судьбе паренька, он все предлагал варианты помощи для него. Каждый вариант, разумеется, отвергался альфой, ибо отец хотел чуть ли не еще одним владельцем фирмы сделать омегу. Бернард отлично знал Элиона, вернее он так считал. Альфа понимал, что приятель ни за что не захочет принимать чужие «подачки». Купер и газировку через раз соглашался у Берна себе забрать. Вновь нахлынули воспоминания, в которых Эл тепло улыбался, пускай, скрывая, порой, это за маской. Брайс тоже улыбался, глядя в пустоту и видя то, что забрал его сердце себе. Да, именно так и начало казаться альфе с недавних пор. Хотя он все же раздумывает: можно ли так убиваться по другу или только по любимому. И вроде, потеря каждого может причинить боль, но… Какую испытывает он? — Сынок, я думаю, что тебе стоит либо навестить Элиона, либо разузнать о его состояние от близких мальчика, — неожиданно сказал Алан. Подобное предложение от сдержанного и серьезного отца, непривыкшего вести разговоры об окружение сына, изумило Бернарда. И он решил так поступить. По правде говоря, он и сам хотел так сделать, но боялся. Мужчине нужен был толчок, чтобы кто-то подошел и сказал, как поступить. Многие посчитают это ребячеством? Пусть так, но иначе альфа не мог себя заставить. Одаренный поддержкой родителей, Брайс решил в этот же вечер доехать до «Уинстона» и предложить Куперу подвезти его. Для себя он решил: даже если парень откажет, все равно расспросить его и узнать что случилось. Преодолев пол города, Берна ждал неприятный сюрприз: смазливый черноволосый омежка, по имени Ян, сказал что из-за того, что в последнее время Эл был сам не свой их начальник дал ему еще отгул. Бернард даже поразился, доброте этого альфы. — Да наш мистер Свит вообще мировой мужик, — прикуривая сигарету и окончательно руша свой милый образ, сказал омега. — Давно нам надо было познакомиться, Бернард, — тот удивленно изогнул бровь. — Я друг Эла, Ян, а ты, как я понимаю тот альфа, что решил за ним приударить. С последнего Брайс совсем улетел. — Что прости? — Тьфу, ну вы оба и пни, — он сделал затяжку и на выдохе продолжил. — Надо быть идиотом, чтобы не понять, что ты пытаешься охмурить Эла, — альфа напрягся. — Но он и есть идиот. — Другими словами, он этого не понял? — Так точно, — Марвин предложил собеседнику прикурить. Тот не стал отказываться. — Так, что случилось? — огонь зажигалки объял сигарету. Бернард облокотился спиной на грязную, облезлую кирпичную стену. — Это из-за меня? — слова дались ему с трудом. — Нет, я так не думаю, — омега окинул мужчину взглядом. — Кажется, я знаю причину, но ума не приложу, что теперь делать. — С этого момента поподробнее. — Да нашлись два уебка, к нему пристали, — Ян буквально плевался ядом. — Мы решили затариться вместе, как зарплату получили, пошли в один магазин, и вроде все хорошо. Точнее не очень. Я знаю, что ему плохо в людных местах, но Элион держался. Не думал я, что что-то может его так подбить. Знал бы не бросил одного! Дурак! — Марвин почти в порошок стер брошенный им же окурок. — В общем, когда я пришел Эл был бледный, словно умер, а около него стояли два разукрашенных, как клоуны, анорексика. — Ян тяжело вздохнул и запустил руки в волосы. — Они таким дерьмом его обливали. Элион бедный и слова им сказать не мог, застыл, как статуя и трясся. Оба замолчали. На лице Марвина отразилась боль и горечь. Парень винил себя и это было прекрасно видно. Омега думал, что должен был защитить друга, помочь, сказать что-то, чтобы вывести Элиона из этого ужасного состояния. Но только он не мог и не знал что делать, боялся навредить. От этого Яну было только хуже. Бернарда же изнутри сжигала злость. Человека, который ему дорог, не просто унизили, его растоптали, смешав с грязью и гнилью те, кто, скорее всего, сами ничего не стоят. Да и вообще что из себя могут представлять те, кто самоутверждаются за чужой счет? Они получают удовольствие, делая другим больно.Они радуются, когда кто-то плачет. Пустышки в красивой обертке, которых и людьми то сложно назвать. Альфа сейчас хотел бы узнать их имена или хоть фото увидеть, а после совершить свою кровавую вендетту. Пусть он никогда такого не делал, но сейчас мечтал об этом. — Тебе стоит поехать к Элиону и проверить его… — сипло выдавил из себя Ян. — Я с тобой абсолютно согласен. — сказал Брайс. Альфа отпрянул от стены и затушил сигарету. Быстро отряхнув пиджак, он направился к машине. Не прошло и минуты, как заревел мотор и мерседес сорвался с места. Pov Элион. Я — ничто, сплошная серая желеобразная масса, неспособная ни на что. Мне и не хочется ничего. Даже есть. Не хочу ни с кем говорить, не хочу работать, гулять и читать. Единственное желание — забиться к какой-нибудь теплый и уютный угол, чтобы никто больше не тронул меня. Чтобы не взаимодействовать ни с кем. Ведь я обуза. Я не достоин их. Бернарда и Яна. Они оба, даже внешне, на порядок выше и лучше меня, думаю, что между собой они смогли бы стать друзьями. И зачем им я? Неприглядная обуза. Отпугиватель людей. Да еще с какими-то психическими отклонениями. Парни поступили глупо, связавшись со мной. Серьезно, это может сказаться на их имидже и отношение к ним людей. Им будет лучше без меня. И в таком состояние, с подобными мыслями, я прибывал уже бог знает какой день. Ел ли я? Сложный вопрос. Совершенно этого не помню. Так же не знаю принимал ли я душ, но вроде бы спал и, конечно же, кормил кота. Это существо и мертвого из могилы достанет, лишь бы ему еды дали. Не знаю как, но я ходил на работу. Я работал! Правда действовал на автомате, будто робот. Впрочем, такое со мной было еще в школе. После самых сильных и болезненных нападок я выпадал из реальности на какое-то время, словно душа покидала тело. Не запоминал свои мысли. Да и были ли они у меня вообще? А в это время моя бренная оболочка делала домашку, готовила и терпела новые издевательства. Так что мне не привыкать. Мое сознание возвращалось ко мне только дома, исключительно для самобичевания, но и тогда я про еду и гигиену не думал. А вот сегодня, кажется, мне полегчало. В том плане, что я смог заварить себе чаю и сварганить небольшой сэндвич. Даром что продукты взять успел.Правда чувство ничтожности никуда не делось.Я — все та же пустая слизь, но сытая слизь. Почти сразу после своего перекуса я почувствовал как живот начало сводить от спазмов. Очень сильных и болезненных. И главное они настигли меня в самый неподходящий момент, когда я относил посуду в раковину. Чашка и тарелка со звоном рухнули на пол и разлетелись по кухне тысячью осколков. Я обхватил руками живот и согнулся, подобно креветке.Потом чуть сам не рухнул на заостренные останки несчастной посуды. Схватившись одной рукой за край раковины, я смог удержаться. С трудом, чтобы не наступить на останки геройски павшей посуды, я добрался до стола, в шкафчике которого хранил аптечку. Извлек из нее обезболивающее, я запил его водой прямо из кувшина, потом поплелся обратно на свой диван. Упав на него, я поджал ноги к груди. Вампир мяукал, прося еды, а я даже не мог элементарно убрать бывшую чашку и тарелку. Скорее всего так мой организм отреагировал на еду. Он попросту отвык от нее. Скоро все должно пройти. Это была только вершина айсберга.Уже через считанные секунды мне стало дурно. Я только и успел, что добежать до туалета и прижаться к своему фаянсовому другу, меня просто выворачивало наизнанку. Сначала мое чрево покинули сэндвич с чаем, а затем и просто желчь. Даже когда желудок опустел рвотные позывы не прекратились. Стало страшно и больно. Казалось, что вот-вот и изо рта пойдет кровь. Ноги стали ватными и я не мог подняться. Я не понимаю, что со мной? Почему так плохо. Кажется поднялся жар. Глаза будто огнем жгли. Заныла спина, а потом снова прополоскало. Это было последнее, что я увидел, пока не потемнело перед глазами. Pov Автор. В главном офисе одной из самых влиятельных фирм в стране творился хаос. И он не был вызван финансовыми проблемами или потерянным контрактом. Работники стояли на ушах из-за странного поведения своего шефа. Уже даже мысли о любовнике-рабе не казались уж такими и беспочвенными. Да, конечно, этот слушок разошелся по офису, шлейфом приобретая новые подробности, но все же верило в него очень и очень мало народу. До недавних пор… Отрешенность начальства, его задумчивый взгляд и обилие убитых пачек сигарет наводили на определенный мысли.Особенно после того, как Брайс днями переписывался с кем-то по телефону, явно пребывая в отличном расположение духа. Подобная перемена могла означать только одно — проблемы в делах сердечных. Одни искренне радовались за шефа, другие злорадствовали из-за его нынешнего состояния. Были те, кто хотел увидеть пассию Бернарда и те, кто ревновал его, сердился. Но пожалуй острее всех реагировал Юджин. Омега был просто в не себя от злости. Его нынешняя цель, объект охоты, так легко уплывала из его рук и к кому? К тому драному, страшному и кривому парню. Да даже не понятно, омега ли это! Нет, так лихо его еще не обыгрывали. Секретарь решил не сдаваться без боя. Бернард не первый и пусть выглядит таким холодным и закрытым.Но ведь нет непробиваемых людей? И на этого управа найдется. Новак найдет. И вот сегодня, когда секретарь приготовился к решающим действиям, его цель стремительно покинула офис с каким-то грозно-обеспокоенным взглядом. Весь офис и сам Юджин только и успели, что рты раскрыть. «Ну ничего… Я ему еще покажу! Всем покажу! Этот тупой альфа у меня еще валяться в ногах будет, целовать их, а этот заморыш поймет, где ему место! И больше даже носа явить не смеет в общество приличных альф!» — думал Новак, почти пуская пар из ушей и швыряя папки с документами. Pov Бернард. Подъехав к уже знакомому подъезду, я быстро выпрыгнул из машины и поспешил к Элиону. В подъезде я чуть не сбил на бегу какого-то старичка, что с тросточкой спускался по лестнице. Наскоро извинившись, я побежал дальше. Я колотил в дверь с десять минут, вот только мне никто не открыл, но я просто был уверен, что парень там, за этой деревянно-железной преградой. С каждой секундой разум рисовал все более ужасные картины. Мне больше ничего не осталось, кроме того, чтобы выбить эту чертову дверь. Пару раз вдарил по ней предплечьем в пол силы. Не поддалась. Тогда я решил не сдерживаться. Бил и руками, и ногами.Минуты не прошло, как вылетел замок и я смог войти. — Элион! — крикнул я, минуя прихожую. Мне никто не ответил. — Эл! Ответь! — я вошел в гостиную. Меня встретил разложенный диван, на котором ворохом лежало пастельное белье. На старенькой табуретке, которую, видимо, омега использовал, как столик, лежал ноутбук.А на подушке спал кот, а рядом с ним был маленький старый телефон. Элиона тут не было, но свидетельства его недавнего присутствия остались. На кухне я обнаружил осколки, скорее всего, керамики, не разбираюсь в этом. На столе валялась выпотрошенная аптечка. В голове снова начали роиться жуткие мысли. « А вдруг на него кто-то напал в доме? Вдруг похитил кто-то?!» — по телу прошла мелка дрожь. Вдруг в ванной раздался какой-то странный звук. Шорох. Я поспешил туда. На холодном полу, покрытом мелкой треснувшей плиткой, свернувшись клубочком лежал мой Элион. Мой малыш. Бедняжку мелко трясло и тошнило. Хорошо что, по-видимому, его желудок оказался пуст. Желтоватая масса вытекала из его рта и стекала на пол. Если бы все было иначе. Если бы Купер был сыт. То скорее всего захлебнулся рвотными массами еще до моего приезда. Я поднял его на руки и посадил на край ванной. Намочив полотенце, вытер его рот, затем умыл и понес парня в комнату. Положив Эла на диван, я дотронулся до его лба. Омега горел. Судя по всему температура была очень высокой. Я вернулся в ванную и намочил полотенце. Сделав ему холодный компресс, я пошел в кухню. Быстро убравшись там, я провел ревизию аптечки. Жаропонижающие у омеги были, для начала стоит дать ему их. Налив в кружку немного воды, я растолок таблетку. Уже наученный, как это делается, я скормил ее Элу, после рухнул возле него. Мне все еще было страшно. Только сейчас начало трясти. Пугало то, что могло бы случиться, не решись я навестить его. Продолжив упираться рогом, поддаваться страхам, я мог бы потерять его. Моего Элиона. Паренек не просыпаясь, прижался ко мне и тихонько проскулил. Стало так тепло и приятно, не только физически, но и на сердце. Так спокойно. Я, кажется, понял, что именно для меня значит этот маленький несуразный омега. С ним всегда было так спокойно и хорошо. Без него пусто и грустно. Только видя блеск в его глазах, я становился счастливее, а любая его проблема мне казалась в тысячу раз хуже своих. Все верно, я не болен, а влюблен. Какой же дурак, я ведь уже в больницу собирался. Ну ничего, я выхожу Эла, а потом постараюсь завладеть его сердцем, как он моим. Вдруг паренек открыл глаза и посмотрел на меня удивленно. — Бернард, а ты что тут делаешь? — голос был хриплым. — Я боялся за тебя. Ты не брал трубку и я решил приехать, — я предпочел остаться на диване. — Ясно, — он виновато опустил глаза. — Эй, — я решил его подбодрить. — ну чего ты! Не делай такое лицо! Ты ни в чем не виноват! — Бернард, — его голос стал жестче. — тебе не стоит со мной общаться. — Почему это еще?! — я мягко говоря опешил. — Это может плохо сказаться на твоей репутации… — Что?! — « о чем он, черт возьми, думает?» — Ну, ты представительный человек. Большой начальник. Рядом с тобой не должен быть такой, как я. — Господи, Элион, не говори так ты… Договорить я не успел. В воздухе появился резкий травяной запах, что быстро достиг меня. Такой манящий и приятный, он буквально вскружил мне голову. Переведя взгляд на Элиона, я увидел, как он покраснел, сжал ноги и прикрыл руками область паха.Аромат шел именно от него. Это может значить только одно — течка. Комментарий к Глава 12. ” Замок.” Простите,что мало и много мерзости. Элион как-то отошел от своего привычного амплуа,да и все как-то быстро …
========== Глава 13. “Твое тепло “. ==========
Pov Элион. «Течка!» — гулом разнеслось в моей голове. Как же это? Ее же никогда не было.Черт, причем сейчас, в самое неподходящее время.Везет, как всегда.Но сейчас надо думать о другом. Обернувшись я увидел горящие глаза альфы, что еще пару минут назад, кажется, хотел поддержать меня и «наставить на правильный путь».Бернард был больше похож на хищного зверя, нежели на человека. Он широко раскрыл ноздри и шумно дышал, будто стараясь поглотить как можно больше воздуха, смешанного с ароматом течки. Казалось, что Брайс старается заполнить легкие этим запахом. Берн неотрывно смотрел на меня, однако оставался неподвижен.Но потом он вдруг подался вперед, опершись руками на жесткий диван. И тут я осознал, что от аромата горького шоколада начинает кружиться голова. «Так, надо скорее сваливать, пока мы оба не совершили опрометчивых поступков.» — решил я. Медленно встаю (что очень не удобно делать, ведь чтобы вылезти, надо перелезть через альфу).Поначалу, мне это удавалось. Я подполз ближе к краю, затем медленно поставил одну ногу на пол, а за ней и вторую. Жуткие боли кромсали живот на части, но это не так страшно, как быть оттраханным другом из-за случайного сбоя в организме. Я почувствовал как по ноге начинает течь теплая смазка. Блять. Запах Брайса стал ярче.Надо быстрее сваливать. Не успел я и шагу сделать, как меня схватили за руку. — Ты куда? — послышался еще более басистый и хриплый голос альфы. — Отпусти, Бернард, — говорить было трудно. При каждом сказанном мной слове легкие все больше заполнялись запахом Берна, распаляя мой многострадальный организм. — Нет, — гортанно рыкнул Брайс и рывком повалил меня обратно на диван. Он навис надо мной улыбаясь.Даже его обычная улыбка сейчас больше напоминала звериный оскал. Только он не сулил зла, скорее заставлял желать. Берн буквально перегородил мне выход. Его руки были расставлены у моей головы.Альфа почти верхом на мне сидел. Глядя в его глаза я забыл обо всем, рассудок начал медленно оставлять меня. Теплая смазка уже давно испортила мое белье и штаны, намочив их до нитки. Кажется, от зрительного контакта, ее становилось только больше. Там, внизу, все начало очень сильно зудеть. Член уже давно напрягся и встал в боевую позу. Мой анус рьяно требовал, чтобы в него вошел альфа. Омежья сущность просто скулила. Ей не хватало всего одного толчка, чтобы отбросить предрассудки и отдаться в плен наслаждению.И он не заставил себя ждать. Реальность померкла, как только горячие губы альфы впились в мои, заставляя приоткрыть рот и покориться ему. Pov Автор. Язык Бернарда грубо проник в рот Элиона, оглаживая небо.Он нежно коснулся языка омеги, стараясь увлечь его в поцелую. Неопытный парень просто не знал, что ему делать.Поэтому он отдался во власть сильного и величественного альфы, позволяя ему руководить. Запахи становились все ярче. Такие разные, они с волнами возбуждения своих носителей, проникали друг в друга, создавали неповторимую амброзию. Ни один парфюмер в мире еще не создавал более манящего, теплого и одновременно освежающего аромата с нотками горечи. Руки Брайса скользили по телу Эла, проникая под свободную черную футболку. От прикосновений горячей грубой кожи, Купер покрывался мурашками. Приятно и волнующе. Берн вел подушечками пальцев все выше и выше, плавно дотрагиваясь до ребер. Словно прикасаясь к хрупкому и нежному материалу, он оглаживал впадинки и бугорки выпирающих костей. Боялся причинить боль и чем-то ранить. Почувствовав бархатистую, мягкую кожу, альфа невольно улыбнулся. «Соски Элиона», — понял он. От внезапного прикосновения к чувствительной коже Эл вздрогнул, сминая и без того съехавшую простынь.А Бернард тем временем не останавливался.Его руки скользнули у подмышек омеги, вызвав у того смешок.Затем дотронулся по ключиц и, наконец, снял резким рывком мешающий предмет одежды. Расположившись на бедрах у омеги, Берн освободился от рабочей рубашки и галстука и расстегнул свои брюки. Опустив взгляд вниз, он видел, что грубая ткань джинс партнера, полностью намокла, вбирая в себя смазку. Не долго думая, брюнет стащил их вместе с нижним бельем Эла. Тот покраснел, словно дикий цветок мака, и прикрыл руками стоящий колом член. — Прелесть… — произнес томно басистый голос. Элион взглянул в глаза человеку, которого он некогда считал своим другом.Они будто были застелены пеленой тумана, однако радужка сейчас имела насыщенный изумрудный цвет. Страсть и похоть отчетливо читались во взгляде мужчины.Вирусом это передалось омеге.Парень словно читал безмолвный приказ и распалялся от него. Несмотря на то, что у Бернарда был опыт, он не знал, как подступиться к Куперу. На задворках почти померкшего сознания голос разума велел не пугать мальчонку, но глас желания с каждым мгновением становился все сильнее и громче. Бернард нагнулся вниз, к лицу Эла. Они застыли, глядя глаза в глаза.Эти пара мгновений казались вечностью. Затем альфа коснулся ладонью щеки партнера.Той самой, где было витилиго. Купер рефлекторно зажмурился. — Не бойся, милый, — полушепотом произнес брюнет. Его дыхание обжигало нежную кожу у носа Элиона. Берн придвинулся ближе.Он, словно щенок, потерся кончиком своего носа о кончик носа омеги и нежно, почти неощутимо, коснулся его губами.Пальцами задев шрамы на устах Купера, Брайс невольно рыкнул. Мысль о том, что кто-то причинял боль этому, поистине, невинному и безобидному существу, сводила с ума. Правда, сам Эл воспринял это в укор себя. В попытке реабилитироваться, скорее загладить вину, альфа грубо поцеловал его.Омега этого совершенно не ожидал. Он, словно даже забыл, как дышать.Не мог места себе найти. Парень попробовал даже вырваться, но мужчина лишь углубил поцелуй.Никогда не знавший подобного обращения Элион просто млел. Он растекся по кровати и полностью покорился более сильному существу. Сознание теперь уже полностью оставило его. Отпрянув от раскрасневшихся губ Купера, Бернард снова приподнялся, осматривая своего возлюбленного. Зрелище завораживало. Элион лежал на содранной простыне, запрокинув голову и тяжело дышал. Его полузакрытые глаза помутнели, а руки, некогда прикрывавшие самое интимное, безуспешно старались схватиться за что-нибудь.Пряди его хаотично подстриженных волос слегка наэлектризовались и растрепались. — Б-бернадр… — с трудом, срывающимся голосом сказал омега, поднимая глаза на альфу. Этого хватило, чтобы мужчине захотелось большего. Он провел своим горячим языком по шеи парня, а затем прикусил тонкую кожу и оставил яркий засос.Потом он спустился ниже и снова оставил алый след, похожий на лепесток только распустившейся розы.И так брюнет старался поступить с каждым сантиметром тела омеги.Поставить клеймо, свидетельствующее о том, кому принадлежит этот юркий непоседа.Огородить его от зла всего мира.Залечить ноющие раны. Аромат бледной кожи щекотал рецепторы альфы.Глядя на выпирающие ключицы, внутренний зверь потребовал свое и Берн не думал ему отказывать. Он укусил обтянутую коже кость почти до крови.Омега взвизгнул, а брюнет, стараясь исправить лизнул по алевшее место и пробормотал что-то ласковое. Добравшись до сосков, альфа уже не сдерживался. Тут же начал вылизывать левый, иногда легко прихватывая твердую бусину и посасывая ее.Одновременно он оглаживал рукой чувствительную кожу, стискивая ее пальцами и нежно нажимая. Элион тем временем глубоко и быстро дышал.Иногда из его уст вырывались хрипы и тихие стоны. Брайс слышал, как громко бьется сердце его любимого, замечал как он жадно хватает воздух.Это подстегивало становиться настойчивее. Заметив краем глаза побелевшую, стянутую кожу шрамов, рассыпанных по всему телу, альфе захотелось поцеловать каждый.Словно, это могло унять и без того давно ушедшую боль. Это были всего лишь теплые касания мягких губ, но они были сродни афродизиаку для обоих. Брайс огладил рукой аккуратный впалый животик Эла. Тот предвкушено задержал дыхание. Брюнет провел теплым языком по горячек коже, покрытой испаренной, скользнув к впадине пупка.Подняв взгляд на омегу, Бернард заметил как тот неотрывно следит за его действиями, беспрестанно кусая тонкую кожу на своих губах. Альфа слегка прикусил бархатную кожу, привлекая к себе больше внимания, а затем повел дорожку из поцелуев ниже, попутно оставляя на выпирающих тазовых костях два пунцовые отметины. Добравшись до небольшого эрегирующего члена омеги, мужчина на время остановился.Уже предвкушая грядущее наслаждение, он облизнулся.Запах здесь чувствовался сильнее всего, он манил брюнета изведать его на вкус. Берн взял его в руку. Элион в туже секунду застонал.Альфа провел большим пальцем по уздечки, поднимаясь выше к головке. Купер не находил себе места.Из его рта послышались довольные вздохи, однако, кажется, даже тело покраснело от стыда.Он хотел было свести ноги вместе, прикрывая причинное место, но Бернард не позволил, удобно расположившись между бедер. Он мягко коснулся крайней плоти и постарался оттянуть ее вниз. А после начал дрочить своему партнеру.Сначала медленно и нежно, затем все больше наращивая темп. Ароматы двух возбужденных людей становились все сильнее, полностью заполняя собой закрытой помещение. Не в силах больше выносить эту сладкую пытку пленительного запаха и телесного удовольствия, омега кончил издав громогласный тон. Его сперма испачкала брюнету руку.Но того этот факт скорее порадовал. Он спустил руку ниже, огладив мошонку, коснулся небольшого, но уже немного раскрытого колечка мышц, откуда во всю вытекала смазка.Стоило только альфе дотронуться одним пальцем до входа, как омега напрягся и снова постарался закрыться. — Тише… Расслабься, сейчас тебе станет очень хорошо, — спокойный полушепотом Бернарда отголосками доносился до Эла, который уже почти ничего не слышал. Брайс лизнул головку члена омеги. Парень просипел что-то, но его слова были неразличимы. Он уцепился пальцами за многострадальное постельное белье, сдирая его до конца. А альфа тем временем полностью вобрал в рот его пенис. Купер снова что-то вскрикнул, в туже секунду один палец мужчины пошел в него и начал мягко скользить по гладким стенкам. У омеги просто голова кружилась от микса ощущений спереди и сзади. Он перестал понимать, что происходит и даже не заметил, как в него скользнуло еще два пальца.Однако, парень осознал это, когда его дырочку начали растягивать ласковыми, но не сильно приятными, массирующими движениями. А между тем, в боксерах у Бернарда уже давно было тесно. Все его естество болело и рвалось к предмету обожания.Цепляясь за последние остатки сознания, он сдерживался, чтобы не причинить партнеру вреда.Но почувствовав, как тот сам движется на встречу его пальцам, брюнет больше не мог совладать с собой. — Прости… — сказал он, стянул с себя остатки одежды и резко вошел в омегу. Элион взвизгнул от боли.В уголках глаз проступили слезы. — Сука, — прошипел он, на время вернув разумное мышление. — Извини, — виновато просил Берн, стирая прозрачные капельки с его щек. — тише, котенок… Пожалуйста.Я сейчас. Альфа стал медленно выходить из столь желанного тела.Но странное ощущение снова начало распалять Эла. Он поднял взгляд на Берна.Увидев боль на его лице, Купер почувствовал, словно игла уколола в сердце.Он понял, что и брюнету очень больно сдерживаться. — Нет, — сказал Элион, обхватив худыми ногами крепкий торс. — Не нужно…давай. Брайс, не ожидавший подобного поворота, даже по началу не понял, чего от него хотят.Но затем с энтузиазмом взялся за процесс. Он старался быть как можно аккуратнее и нежнее. Гладил возлюбленного везде, куда только могли достать его руки. Постепенно ускоряя темп, сам альфа начал шумно дышать и тихонько постанывать. Что уже говорить об омеге, которого ощущение рвали на части, заставляя издавать такие звуки, о которых он и не знал. В такт их страстным голосам пошло хлюпала смазка. Бернард нагнулся к Куперу, чтобы увлечь в поцелуй.Не прекращая поступательные движения ни на секунду, он лизнул раскрасневшиеся, покусанные губы, собирая с них капли еще не застывший крови.А потом горячо впился в них, проникая глубоко, заставляя язык омеги принимать участие в диковинных фрикциях. Парень охватил его руками за шею, стараясь как можно сильнее прижаться к горячему телу. Стоны и довольные вскрики наполнили собой крохотную комнатку, казалось даже соседи сейчас слышат их.В жарком воздухе повисли ароматы альфы, омеги, течки и горячего секса.Наверное, все тут пропиталось ими.Сейчас ничего в мире немного оторвать друг от друга двух поглощенных страстью людей.Она покорила их, сделав своими слугами.Те были только рады наверно остаться в сладком плену. Бернард почувствовал, что разрядка близка.Он прижал Элиона как можно ближе к себе, уткнувшись носом в его волосы.Парень прижался к широкой груди, царапая накаченную спину.От нового ощущение альфа кончил, изливаясь семенем в горячее нутро.Они и моргнуть не успели, как узел связал их вместе. Ни о контрацепции, ни о последствиях парни в этот момент думать не могли. Pov Элион. Утром я проснулся от яркого солнечного света, бившего в окна. Хотел накрыть голову подушкой и поспать еще, как не дали назойливые птицы, решившие пропеть серенады под моим окном. Всегда так в мой выходной… «Стоп… Сегодня мой выходной? Или нет?! Какой вообще сегодня день?!» — подумал я и резко подорвался с постели. Видимо очень зря.В этот самый момент я понял, что болит абсолютно все.От головы до тех мест, которые не должны болеть в принципе.Особенный дискомфорт ощущался в районе моей попы.Иными словами, зад просто дико горел. Без какого-либо желания я надавил на колечко мышц.На миг показалось, что у меня началась течка, но подумав о ней картинки начали медленно всплывать в моей памяти.А когда я наконец понял, что за субстанция тихонько стекает по моего ноге я вспомнил все. Точнее, почти все. В сознание всплыли моменты, когда Бернард явился ко мне.Как он пытался меня утешить и начало моей течки.Я помнил все ровно до того момента, как он начал дрочить мне, а дальше темнота.Однако надежду на то, что мы предохранялись, убил тот факт, что мое тело, судя по всему, полно спермы альфы. Блеск… Я совершенно не знаю, провели мы так один день или больше. Не знаю, какое сегодня число и когда я ел в последние раз.Но это сейчас волновало меня не так сильно, как отсутствие Бернарда. «Он оставил меня?» — гулом пронеслось в пустой, изнывающей от боли голове. « Нет… Этого не может быть.Только не Берн.Кто угодно, но не он. » — отказываюсь в это верить. — « Этот человек — один из немногих, кто близок мне. За весь этот короткий промежуток времени, со дня нашей встречи, он относился ко мне теплее, чем родители за всю жизнь… Альфа даже ближе, роднее, чем Ян…» Хотя с другой стороны, я могу понять его. Брайс приехал к другу, боясь за него, желая помочь, а тут течка. По телевизору, в интернете, да и почти во всех книжонках твердят, что ни один альфа не может устоять перед запахом течного омеги.Любого омеги.Это все заложено природой на генном уровне. Ведь такова задача сильной части мира сия — оплодотворить, дабы явить на свет новое поколение людей. И можно ли винить Бернарда за срыв? Он просто поддался природе… И все равно.От этого мне не легче.В груди ужасно ныло.А глотать мешал удушающий, сжимающий горло ком. Что-то теплое упало на руку.Капля.Коснувшись щеки, я понял откуда она.Какого-то черта на глазах навернулись слезы. Что со мной? Никогда же не был такой тряпкой. Ну, подумаешь, переспал с другом.Подумаешь, он сбежал, не оставив даже элементарной записки… Подумаешь. Не лучший метод успокоиться. Хотя, думаю, ему сейчас не лучше.Этот эталон альфий красоты, очевидно привык держать в своих объятьях совсем других людей.Каким шоком, должно быть, было для него проснуться на старом раздолбанном диване со мной под боком. Вырвался невольный, полуисторический смешок.Слезы настигли меня с новой силой. Я укусил себя за руку, за перепонку между большим и указательным пальцами.Мой личный способ успокоиться.Даже и не заметил, как хлопнула входная дверь. Pov Бернард. Я четыре дня не появлялся ни на работе, ни дома.И это были лучшие четыре дня в моей жизни. И я провел их с самым странным и прекрасным созданием из всех, что я встречал. Он просто волшебен. Яркий, лучистый, просто несущий тепло и уют. Кажется, мы истинные. Вообще не знаю, как это определяется, но ни с кем и никогда у меня не было ничего подобного не было.Просто хочется прижать Элиона к себе и больше не отпускать.Навеки слиться воедино.Его запах такой чистый и свежий, кружит мне голову. А секс.О, это был лучший секс в моей жизни. За все это время, мы оба почти не слазили с импровизированной кровати. Хотя, если я и приходил через раз в сознание, то Эл был беспомощнее младенца. Я сам носил его в ванную, отмывал от спермы и смазки, кормил с ложки, а так же старался не дать Вампиру умереть голодной смертью. Кому-то это может показаться нудным и муторным занятием, но для меня это было совершенно не в тягость.А после меня ждала лучшая награда — его умиротворенная улыбка, когда во сне он прижимался ко мне всем телом и тихонько сопел. Сегодня, когда я проснулся, почувствовал, что запах омеги стих.Значит течка кончилась.Жаль.Я был бы совершенно не против еще пару дней провести в этой крохотной квартирке. Но ведь, это не значит, что мы должны разорвать нашу связь или вернуться к прежним отношениям, так? Мы же сделали то, что обычно переводит отношения на новый уровень, превращая дружбу в нечто большее.Нередко и дети от подобных «контактов» появляются. Нет, ну конечно есть люди, для которых подобное пустяк.Но я не думаю, что у Купера так.Ведь до последних событий он был невинен. И сам по себе Элион не из таких людей.А значит мне есть на что надеяться.Осталось только прояснить ситуацию, показать себя с другой стороны.Не другом, а заботливым альфой, готовым к серьезным отношениям и семье. Поухаживать за ним как-то, хотя и в этом я пень. «Так, первым дело нужно позаботиться о завтраке », — решил я и медленно вылез из-под одеяла. Тихонько выпутавшись из невесомых объятий омеги, я присел на край и свесил ноги. Уходить совсем не хотелось, но что уж поделать. Я обреченно вздохнул и коснулся ладонью щеки Эла. Той, на которой было белое пятнышко. Он мило поморщил свой носик и недовольна замычал. Я улыбнулся, погладив его по волосам.Проведя пальцами по тонкому запястью, что торчало из-под старого неплотного одеяла, я наконец встал и пошел искать свою одежду. В перерывах между безудержными постельными игрищами и сном, я успел все выстирать и теперь мои вещи пахли так же, как и его: дешевым кондиционером для белья с сиренью.Непривычно, но приятно. Надев единственное, что у меня тут есть, а именно строгий рабочий костюм, я покинул спокойную обитель. Возможно мне так показалось, но на улице стало как-то оживленный, людней и теплее.Словно прошел год.Я видел мир совершенно по-другому.Все стало ярким, таким теплым. Наверное, только я видел все иначе.В живописных тонах, залитым светом. На душе было так легко и радостно.Я улыбался, но, наверное, это никто не замечал.Иначе меня бы сопровождали заинтересованные взгляды. Незаметно для себя, я добрался до одного премилого кафе. Стоящая за прилавком молодая девушка-альфа, мило улыбалась. Она внимательно выслушала мой заказ, а потом крайне быстро принесла шесть радужных маффинов, уложенных в картонную коробку, и два латте с карамелью. Поблагодарив ее, я расплатился и вышел. Дома у Эла меня ждал неприятный сюрприз.Хозяин квартиры сидел сгорбившись на диване и плакал. — Элион, ты чего? — я подбежал и обнял его со спины, чуть не выронив продукты (их я успел положить на стол). — Бернард? — дрожащим голосом, словно не веря в происходящее, сказал он, поднимая на меня красные от слез глаза. — Почему ты тут? — Тише, — я стер слезы с его глаз и сильнее прижал к себе. — Я просто вышел купить нам поесть. Кулинар из меня ужасный, а ничего готового у тебя нет. Элион отпрянул от меня и молча посмотрел в мои глаза. Я без слов его понял. Этот сильный, но неуверенный омежка, не знал что происходит сейчас и что будет дальше.А я не знал, как убедить. Нежно коснувшись его израненных губ, я завлек его в поцелуй. Pov Элион. Его горячие губы коснулись моих.Сначала было немного больно, должно быть я снова кусал губы. Но, это было прекрасно.Я помню, что мы целовались в течку, но ощущения напрочь стерлись из памяти. «Может наконец в моей жизни настала белая полоса? Может сказки про гадкого утенка и та фраза, что я прочел в „Портрете Дориана Грея “ все же правда?» — думал я, растворяясь в жарком поцелуе. — « Этот альфа все же почувствовал что-то ко мне?» — на глазах навернулись слезы, сердце забилось быстрее, но поцелуй я не разорвал. Комментарий к Глава 13. “Твое тепло “. А вот и нца) Моя первая омегаверская нца…Если я сделал что-то не так,пишите - исправим. P.S. Предостерегаю вас сразу,братья и сестры, чем больше флафф,тем круче потом будет ангст …
========== Спешл 1.”Юджин”. ==========
Дорогая квартира с огромными, шикарно отделанными комнатами. В большой гостиной срывая голоса ругаются двое: солидный альфа-мужчина и прекрасная внешне девушка-омега. Они совершенно не стесняются в своих выражениях, обвиняя друг друга во всех смертных грехах. А за стеклянной дверью, наблюдая за всем этим, стоит маленький белокурый омежка, сжимающий в руках плюшевого кролика. Для него подобное зрелище было далеко не в первый раз. За пять лет своей жизни, мама познакомила его с огромным количеством «пап». У каждого они жили какое-то время, а затем мама начинала ругаться с папой, сердиться и они уходили в новый дом. А прошлый папа продолжал покупать ему игрушки и конфеты. Малышу всегда было грустно уходить. Ему всегда хотелось жить в семье, как другие ребята, он хотел гулять в парке и ходить на аттракционы. Мальчик хотел, чтобы папа научил его ездить на велосипеде и вместе кормил уточек, но больше всего крошке-Юджину хотелось, чтобы мама была счастлива. Она никогда не улыбалась. Никогда не была ласкова с ним. Точнее, были моменты, когда они играли или его гладили по головке, но лишь когда очередной папа был рядом. А ребенку хотелось больше тепла. Став взрослее, Новак понял, что мама ходит от одного альфы к другому, в поисках варианта побогаче. А еще он узнал, что никто из них не был его отцом. Имени биологического родителя парню тоже сказано не было. Единственное, что мать внушила ему это то, что сыну следует найти себе богатого кавалера, чтобы помогать не молодеющей матери и жить как-то самому. Но никто не говорил, что мальчику это нравилось. В школе Юджин был отличником, ему нравилась учеба. Учителя сулили омеге блестящее будущее. Но только маму не радовали отметки сына. Она причитала о поисках альфы. Парню пришлось смириться с тем,что его успехи никому не нужным. Как только прорезался запах, он начал крутить романы на право-налево. И надо бы сказать, он не любил никого из своих обожателей, но и спать с бойфрендами не торопился. Все еще веря в любовь и светлое будущее с белым забором и уютным загородным домиков для большой семьи. Все изменилось в первую течку, когда шестнадцатилетнего «сына» отымел очередной «отец». Мальчика всего трясло от произошедшего. Он долго плакал. Его тошнило. Мир ушел из-под ног. Около двух часов он сидел в ванне и нещадно тер себя губкой. На нежной коже после этого остались глубокие царапины. Но мать такое развитие событий лишь порадовало. Она стрясла с нерадивого «супруга» сумму покрупнее. Это был первый раз, когда она хвалила сына, посчитав, что он нарочно так поступил. После этого Юджин окончательно забыл все иллюзии о любви и истинных парах. Он думал, что люди могут быть вместе только из-за собственной выгоды. Альфы выбирают омегу покрасивее, чтобы впечатлить друзей и не ударить в грязь лицом. А те в свою очередь охотятся за кошельками мужей. Весь мир для юноши продавался и покупался. Другого он не видел. К своему телу Новак стал относиться так же пофигистски. Ему стало абсолютно все равно под кого ложиться и что с ним делали. Главное получить выгоду.Обеспечить себя и потерявшую свою красу мать. Единственное, что парень сделал для себя — получил высшее образование. Да и то, отделение выбирала мама. Женщина определила сына туда, где больше возможности встретить богатого спутника. В компанию семейства Брайс Юджина посоветовал очередной любовник. Он так расписал бете, как хорош его секретарь, что Алан просто не мог найти более подходящей кандидатуры. Хотя, тот альфа и не врал. Специалистом Новак был отличным, пусть и спал с каждым босом. А новость о том, что работать предстоит с бетой, только радовало парня. На время, но он отдохнет от похотливых взглядов и прикосновений. Какого же было его разочарование, когда начальником оказался Бернард — альфа. Этот человек был совершенно противен юноше. Не то, чтобы он сделал что-то, просто на подсознательном уровне. Каждое слово, каждое действие раздражало омегу. Он бы так и дальше воротил нос от шефа и не пытался бы подбить к нему клинья, если бы снова не в мешалась мать. — Так ты секретарь у Бернарда Брайса? — спросила не по годам старая женщина, развалившись в больше кожаном кресле дома у сына. — Да, а что? — Юджин, поливавший цветы обернулся. — Да, то! Ты хоть понимаешь, какая это прекрасная партия?! — она негодовала, почему сын не может понять очевидных вещей. — О чем ты? — Да этот парень — единственный наследник самой влиятельной фирмы в стране! Тебе просто надо окрутить его, залететь и женить на себе и все! Все жизнь в роскоши больше не надо бегать за кем-то как собачонка. — Он мерзкий, — омега с отвращением поморщил нос. — Да какая разница! Я же о тебе забочусь! Или ты хочешь разочаровать свою маму? — конечно он не хотел. Наоборот, хотел сделать ее счастливее и ради этого был готов жертвовать собой. Комментарий к Спешл 1.”Юджин”. Хотелось сказать пару слов об этом персонаже. Я не считаю,что есть исключительно плохие люди.Каждого что-то заставляет стать плохим.
========== Глава 14. “Мой самый лучший сон”. ==========
Pov Элион. Где-то под подушкой, заливаясь трелью, затарахтел будильник в телефоне.Я потянулся, нащупал его под подушкой. Выключив мешающее устройство, перевернулся на другой бок. Из приоткрытой форточки дул еще холодный утренний ветер.Озябнув, я закутался в одеяле и, приоткрыв глаза, вытянул ноги.Суставы хрустнули, диван скрипнул.А я сам чувствовал невероятную легкость и тепло. Так странно.То тепло было не в физическом плане, скорее в моральном.Моему телу было зябко от холодного воздуха, заполнившего собой небольшое помещение, а вот в моей груди.Словно ласковый сладкий нектар разливается внутри меня.Медленно течет по сосудам, венам, переходит в артерии, а потом к сердцу.От этого оно бьется так быстро и сильно, будто ударяется о ребра. Но это не больно, скорее приятно. «Мда, приятная боль.На секунду почувствовал себя мазохистом », — подумал я, наконец-то вставая со своего ложе. Прошлепав босыми ногами по холодному полу, я дошел до ванны.Там умылся. Посмотрев в зеркало, я увидел себя.Того же, неказистого, уродливого себя.Но немного другого.Что-то изменилось. Глаза быть может.Я словно стал выглядеть более живым. Так не понятно.Я не знаю, что чувствую к Бернарду или что он ко мне.Но сам факт того, как альфа ко мне относится делает меня счастливым.Его нежность и забота — то, что я никогда в своей жизни не испытывал. Глубоко в душе я желал, чтобы нашелся человек, для которого я был бы чем-то значимым, чем-то дорогим. Даже если звучит это нарцистично, ну или эгоистично, плевать. Наверное каждый человек мечтает о таком.Я не собираюсь об этом врать или строить из себя саму невинность. Грозный «Мяу» отвлек меня от своих мыслей. Вампир сидел прямо у моих ног и сверлил меня взглядом. — Да покормлю я тебя, обормот ушастый! — вскрикнул я, убирая зубную щетку на место. На кухне я вытащил из верхнего ящика новенькую упаковку корма для кота и высыпал ее содержимое в подобие миски, которая раньше была одним из моих малочисленных блюдец.Для себя же решил сделать яичницу, просто и быстро. Чайник, поставленный на плиту, вскоре закипел, а в моей голове витали мысли только о Берне. «Почему же он не говорит мне ни о своих чувствах, ни о том, какие отношения у нас теперь? » — думал я, перекладывая уже подгорелое яйцо на тарелку. — «Он же должен понимать, что я не самый смелый и понятливый, в плане взаимоотношений, человек». На улице светило солнце.Сонные улицы только начали отогреваться его теплом, но кругом уже были люди.От них мне было не по себе.Но сейчас я был спокойнее, чем обычно.Словно закрыт от них невидимым куполом. Правда «купол» был прозрачным и меня через него было также хорошо видно, как и мне окружающих.Так что любопытных и презрительных взглядов в автобусе мне избежать не получилось. Яркий солнечный луч ударил мне в глаза, заставив зажмуриться. — Эх, может написать ему? Ну, поздороваться? — спросил я у себя шепотом. Храбрости опять не хватило. Pov Автор. А между тем, все сотрудники заметили перемену в неприглядном пареньке, вечно сидящем в каморке. Самое удивительно, что теперь многие, кто вообще не замечал его раньше, не знал о его существование, удивленно рассматривали его. Счастье яркими лучами света, словно вырывалось из его души, и заставляло искриться, делая парня более заметным для других. Но Элиону было плевать. Парень все также выполнял свои обязанности сидя за стареньким столом на складе и рассматривая всевозможные бумажки.Иногда он проводил ревизию или принимал товар.В общем все было, как всегда. — Да положи ты уже свой телефон! — вспылил Ян, застав друга за очередной перепиской.— Пошли есть, обед уже.И прекрати так лыбиться. От твоей довольной рожи у меня желудок сводит! — Да я не лыблюссь, — обиженно проговорил Эл, убирая телефон в карман. — И вообще, чего такой злой? — Не злой я.Просто уже минут пять с тобой говорил, ты кивал, а сам в эту свою «чертову машину » пялился. — Марвин стал спокойнее. — Все, давай, отрывай свой зад и марш желудок набивать. Купер послушно встал из-за стола.Стул неприятно проскрипел, проехавшись ножками по полу.И парни пошли в комнатку, где была микроволновка, холодильник, подобие кухонного гарнитура и пара столиков. Ян поставил в микроволновку пару кусочков пиццы, купленных в самом «Уинстоне» и налил себе и другу кофе. Под удивленные, презрительный взгляды, смешки и тыканья пальцем коллег, он, как обычно сел с Элионом. Марвин снимал пищевую пленку с тарелки с едой, Эл, в то время, положил себе в кофе сахар и отхлебнул немного. — Ну так вы трахались уже с ним? — как бы между делом спросил брюнет. От подобного вопроса омега поперхнулся. Яну пришлось постучать ему по спине, а потом еще дать выпить обычной воды. — Тебе лучше? — поинтересовался он. — Да, спасибо, — севшим голосом сказал парень. — Тогда я жду ответа. — Да, черт тебя дери, Ян! — вскрикнул Эл. — К чему таки вопросы вообще?! — А к тому, что ты выглядишь именно так, как влюбленная омежка после хорошего секса.Да и я ведь не спрашиваю, какого размера у него член.Так что мог б и ответить. Лицо Элиона быстро побагровело от стыда. — Д-да…было, — робко, шепотом, проговорил он. Брюнет, кашлянув, отставил кружку и отодвинул пластиковую тарелку. Сложив руки в замок, он внимательно посмотрел на собеседника, который не выдержав столь пристального взора, начал рассматривать металлическую ножку стула. — Так, я конечно знал это, но все же надеялся, что ошибся, — омега говорил спокойно и больше походил на родителя, проводящего воспитательную беседу с ребенком.— Выкладывай, какие теперь между вами отношения? Что вообще было? Он не обижал? Элион невольно улыбнулся. Заботливый «папочка» Ян так искренне пекся о нем. — Бернард меня не обижал.Физически и морально точно, — с расстановкой говорил Купер. — Была течка.А вот что между нами… — он задумался, глубоко вдохнул. — Честно, сам не знаю. — Как это?! — вскрикнул Марвин, подорвавшись с места. Другие работники удивленно уставились на них.Он тихонько сел на место. — То есть, — голос стал тише. — Какого черта, Эли? — Просто, я не спрашивал у него, — Купер старался не смотреть в глаза другу.Слова давались ему не легко. — …сам не знаю, что чувствую к нему.Или что он ко мне.Да и надоедать не хочу. — Бля, Эли! Ну ты и идиот! Да нет, два идиота! — сейчас омега был немного спокойнее. — Сначала потрахались, а теперь не знают, что между ними. — он манерно развел руки в разные стороны и закатил глаза. Заметив, как смущенный Эл переливается различными оттенками красного, попутно разглядывая все, что было у его ног, Ян решил сбавить обороты.Он выдохнул, выпил залпом уже остывший кофе и в два укуса спихнул в себя пиццу с салями и гуттаперчевым, словно резина, сыром. — Ладно, не буду больше наезжать, — Марвин улыбнулся. — Лучше расскажи, какого это, когда альфа нежничает и нянчится с тобой? — с словах были нотки горечи и боли, но парень умело старался их скрыть. — Это просто волшебно, — сам того не желая, Элион растекся в мечтательной улыбке. — Берн такой теплый и нежный. Каждый раз, когда он прижимает меня к себе, я таю, словно шоколадка в июле. Тупое сравнение, да? — он ухмыльнулся. — Влюбленные редко что-то умное говорят, — приятель не смог сдержать улыбки. — Да не влюблен я! — пробурчал Купер. — Да, да, да… — Ян натянуто улыбнулся быстро хлопая глазками. — Так вот, — Эл решил продолжить, стараясь не обращать внимания на слова друга. — Я совершенно не помню, что и как было в течку.Ну только немного.Как он пришел в мою квартиру, еще немного его попыток вывести меня из депры, — ушки омега порозовели. — А потом только-то, как проснулся, подумал, что он меня кинул.А потом вваливается сам Бернард со сладостями и кидается меня обнимать и тискать.Вот так и прошли еще пара дней. Альфа вел себя, как джентльмен и папочка в одном лице. Заставлял тепло одеваться, кормил, почти с ложечки. Да и не упускал возможность полапать … — И этот человек, не может понять что между ними! — Ян перебив, поговорил, подняв глаза к «небу». — Иди ты.Я как раз об этом и хотел. — Молчу, молчу. Сотрудники уже начали покидать крохотное помещение, значит до конца перерыва около десяти минут. Купер быстро затолкал в себя остатки своей еды. — Бернард мне запретил появляться с ним в общественных местах, — у Марвина отвисла челюсть. — Точнее он не так сказал, что-то вроде: «Мы не будем ходить куда-то в город, лучше у меня в квартире посидим».Как-то так. — А ты что? — взволнованно произнес омега. — Сначала я был, мягко говоря, в шоке от такого заявления. А потом подумал: мне-то что с того? Ну ведь, я и сам не часто в людных местах бываю, а к его квартире привык. — Элион, ты хоть понимаешь как это подозрительно, — Ян начинал закипать. — Это оскорбительно по отношению к тебе. — Я это понимаю… Понимаю, но… — он посмотрел на часы в телефоне. — Пойдем, нам пора. Ян молча встал и пошел в свой отдел.Решил больше не нервировать приятеля.Но потом-то он все же поднимет эту тему. Pov Элион. Все оставшееся время я провел в своем уютном склепчике. Если честно, за просмотром очередных бумажек, где я должен указать что и в каком количестве сейчас у нас имеется, я начал засыпать.Но от путешествия в долину грез меня спас звонок Брайса. — Черт, Бернард, — простонал я в полусне в трубку. — И я рад слышать тебя, Солнце, — проговорил знакомый голос на том конце трубки.— Сегодня ты, как всегда заканчиваешь? — Да, а что такое? — я зевнул. — Бедный, поспать не дают, — опять, как с маленьким. — И кто же поспать мне не дает сообщениями и звонками? — пробормотал я язвительно. — Каюсь! — он, кажется, засмеялся. — В качестве извинения, я заберу тебя и мы скоротаем вечерок за вкусняшками и кино. — Ну, — я призадумался. — Твои извинения принимаются. Заедем за провизией и к тебе. — Хорошо. — Ага, пока. « И чего я улыбаюсь, как кретин? » — подумал я и укусил себя за внутреннюю сторону щеки. — « Бумажки! Бумажки! Бумажки!» — еще и по щекам себя по хлопал, чтобы в рабочее русло вернуться. За оставшиеся два с половиной часа своего трудодня я успел перелопатить все документы, что аккуратной стопкой лежали на моем столе, попутно то и дело наворачивая круги в своем каменном убежище.Поскольку на память сложно сказать, что именно и в каком количестве есть сейчас, да и если бы я запросил информацию об этом в письменном виде, то убил бы куда больше времени.Нужно было бы столько народа тормошить, а потом еще их извечные жалобы выслушивать. Лучше уж ноги размять. Последние к концу смены просто отваливались. Поэтому с одной стороны факт того, что меня подвезут, безмерно радовал, но с другой — просто хотелось развалиться дома на своем полу-мертвом диване и уснуть. Отказываться поздно, да и не хочется представать перед Бернардом в плохом свете. На мобильный пришлось СМС с коротким текстом: «Жду». Моя «карета» с «принцем» прибыли. Быстро сняв с себя форменную жилетку, я попрощался с Яном, а тот в свою очередь, вместо прощания выкрикнул мне в след: «Если этот кобель тебя обидит — самолично яйца оторву!» Остальные сотрудники странно посмотрели на нас. Я наскоро натянул на лицо свою любимую маску и побежал к черной машине. Pov Бернард. Как только это растрепанное чудо залезло в салон, воздух наполнил приятный аромат трав, смешанный с запахом каких-то продуктов (кажется мороженного мяса) и пыли.Бедняжка, даже паутинка застряла в волосах от работы в этой мрачной каморке. Я коснулся топорщащейся медной пряди, чтобы снять тонкую белую нить.И омега поднял на меня свои необычные глаза.Все мое существо сейчас тянулось к нему.Хотелось крепко прижать к себе Элиона, вдохнуть полной грудью его запах и больше не отпускать.Но боюсь что такое поведение с моей стороны может его напугать. — Рад тебя видеть, — наконец проговорил я. — И я тебя, — не сомневаюсь, что под своей маской он прятал улыбку. — Итак, сначала в магазин? — Ага, зная твои аппетиты, холодильник давно пуст, — Купер откинулся на сидение и пристегнулся. Я завел мотор, и машина тронулась с места. Спешить было некуда.Авто плавно плыло вдоль людных улиц, забираясь все дальше в глубь города.Я старался как можно внимательнее следить за дорогой, на которой сейчас было оживленно, но взгляд то и дело перескакивал на моего спутника. Эл неотрывно смотрел в окно около себя. Сначала я не мог понять, что омега там такого увидел.А затем, на одном из поворотов, на меня снизошло озарение. Яркое закатное солнце красно-оранжевым светом играло на стеклянных крышах и огромных панорамных окнах.Честно говоря, это было на самом деле прекрасно.Я чуть в впереди стоящую машину не врезался. Хорошо вовремя среагировал. Желания ехать в какой-нибудь фешенебельные магазин у меня не было.Сказывалась неделя муторной и тяжелой работы.Заехав в небольшой универмаг по соседству, я доверил свою кредитку (которую он все не хотел брать) Элиону. Тот за рекордно быстрое время набрал полную корзинку, что было в ней мне так и не удалось понять. В остальном, до моего дома мы добрались без приключений.Припарковав машину, я забрал пакеты и вручил омеге ключ.Тот, подождав пока я все заберу и закрою, поскакал вперед меня. Консьерж уже привык и пропускал его без лишних вопросов. В квартире, Эл по-хозяйски прошел на кухню и позвал меня за собой.Он приказал мне оставить пакеты на столе и, благополучно, спровадил. Не теряя времени даром, я подключил ноутбук к телевизору и принялся лазить по сайтам, в поиске моего самого любимого фильма на протяжение уже многих лет. Пока я разбирался с техникой, даже заметить не успел, как из кухни начал доноситься приятный запах еды.Наверное, сейчас запах любой еды был для меня приятен.На обед мне удалось умять всего лишь чашку растворимого кофе… — Так, короче, — сказал Элион, подойдя ко мне. — Еще минут десять и наш ужин будет готов. — О! Отлично! — моя радость не знала предела. — И чем же сегодня кормят? — Ну-у-у, — он немного замялся. — поскольку сегодня мне не особо до готовки было.Если честно, то я устал и ноги гудят. Так что я пожарил картошку с баварскими сосисками и копченой колбасой, — я заметил, как его щечки и ушки начали краснеть. — Конечно, не ресторанная пища, но должно быть съедобно. — Я с радостью съем все, что ты мне приготовишь, — сказал я, нежно при обнимая его за талию. Ужинали мы прямо в гостиной. Сидели на полу у журнального столика, на котором стояли тарелки с едой, немного приправ и две кружки с пивом. — Так, что за фильм? — поинтересовался Элион, отправляя в рот первый кусочек зажаристого картофеля. — Он называется «Клуб „Завтрак“». Это кино было первым, что я посмотрел, когда родители забрали меня из приюта. И, если честно, не жалею об этом.Там замечательный сюжет и смысл.Хотя, не многие о нем знают, да и вообще картина, довольно старая.Больше тридцати лет уже. — Ого! — удивился мой гость. — Что же, доверюсь вашему вкусу. Через пятнадцать минут наши тарелки опустели, а мы сами перебрались на диван.Находясь в непосредственной близости к предмету своего обожания, мне хотелось прикоснуться к Элу, поцеловать его.Но омега слишком увлекся происходящем на экране.Я, конечно, его понимаю, но, черт, как же сложно держать себя в руках. Еще через какое-то время он поднял ноги на диван, поджал их под себя и прижался ко мне. Такое развитие событий не могло не радовать. А когда фильм кончился, он полушепотом произнес: « Ты прав: просто замечательное кино». Я повернулся, чтобы получше рассмотреть его.В комнате был приятный полумрак. Элион тоже смотрел на меня.Пристально, глаза в глаза.Его шрамы, белые пятна и прочее, прочие вещи, за которые он так не любит себя, сейчас казались таким мелким и ненужным. Я просто их не замечал.Единственное, что было важно — то, что меня влечет к нему. Поддавшись порыву, я невесомо поцеловал его. Элион совсем не сопротивлялся.Более того, он сам дал мне полную власть над собой. Сначала я сделал то, о чем давно думал: укусил его немного пухлую нижнюю губу.А затем мой язык проник в его рот.Нежно касаясь неба, я пытался увлечь его язык в страстный танец и углубить поцелуй. Купер был податлив, словно глина и позволил мне добиться желаемого. А, меж тем, внутри меня уже полыхало пламя.Я хотел его.Хотел Элиона больше всего на свете. В штанах становилось тесно.Но, как вскоре выяснилось, подобная проблема была не только у меня. Джинсы омеги уже становились влажными от его возбуждения и естественной смазки. Решив больше не медлить, я освободил нас обоих от одежды. На секунду замер, склонившись над возлюбленным. Его худое тело было еще прекрасней в холодном лунном свете.Я старался касаться его как можно нежнее, но пламя страсти заставляло показывать нежную кожу, оставляя на ней алые следы. Слега прикусив ключицу, я гладил его соски.Маленькие, словно бусинки, они твердели, а их обладатель забвенно стонал.От чего мне только сильнее хотелось войти в него. Снова скрепив наши уста в поцелуе, я огладил рукой сначала его живот.А потом,пробираясь ниже, коснулся его возбужденного члена и,в несколько быстрых движений,помог разрядиться. Моя рука была перепачкана в сперме Эла. Но это совершенное не казалось мерзким, скорее наоборот,соблазнительным. Зная, что больше так не продержусь, я достал из старого своего «тайничка» в крохотном столике презерватив и, ловко надев его, вернулся к ласкам. Я постарался как можно аккуратнее подготовить Элиона. В течку было проще. Мышцы омег расслабляются сами, дабы их обладателю принесли как можно меньше вреда.Но сейчас я был в ответе за его тело. Первый палец вызвал у омеги громкий стон, который пришлось приглушить очередным поцелуем. Зато дальше все происходило гораздо проще. Когда три пальца уже спокойно входили в него.А смазка жутко пошло, словно в порно фильме, хлюпала, я наконец смог целиком и полностью слиться с ним. От неожиданности Эл прикусил мне язык и впился в спину ногтями.Я остановился, чтобы он привык.Но уже через пару секунду понял, что долго так не продержусь. — М-можно? - с трудом выдавил я. На что получил невнятное мычание, которое принял за согласие. Внутри него было просто волшебно. Так жарко и влажно. Я словно плавился. А когда он сжимал меня,в очередном оргазме, я был готов кончить. Комната быстро заполнилась нашими запахами.Я чувствовал, как раскрывается его аромат и слизывал капельки пота, проступившие на его груди и висках. Не помню к какой момент я дошел до разрядки и узел скрепил нам. Но отлично помню, как после перенес легкое нежное тело на свою кровать. Pov Автор. Глубокая ночь.Из-за не задернутых штор видно, как горит огнями большой город, а из приоткрытого окна холодный воздух забирается в комнату. Элион проснулся на огромной кровати. Постельное белье пахло им и Бернардом. Точнее сказать, запахи смешались в один приятный, но странный.Горький шоколад с терпкими травами и апельсиновыми корками. Парень присел рядом с посапывающим альфой. Тот определенно давно спал и видел уже десятый сон.А вот Купер не мог спать при таком холоде. Взглянув на окно и найдя источник проблем, он решил устранить его. Он тихонько сполз на пол, чтобы не разбудить Берна. Однако, у самого окна остановился. Перед ним сейчас был весь город.Такой большой и разношерстный, почти не реальный.Такой же, как и этот момент,как и все время проведенное с этим альфой. «Подумай», — произнес тревожный голос в его голове. — « А вдруг все это только сон? А вдруг ты умер и те гопники все же добили тебя». Парень переминался с ноги на ногу. « Даже если это сон — я не хочу просыпаться.Я хочу раствориться в нем. Остаться на всегда.» — вторил уже другой, спокойный, но печальный голос. Комментарий к Глава 14. “Мой самый лучший сон”. Хотелось бы узнать : нормальная ли НЦа? (хотя эта совсем сжатая получилась )
========== Глава 15. ” Игра началась.” ==========
Pov Автор. В одном из офисов делового центра огромного города творилось что-то очень странное и непонятное обычному рядовому планктону.Нет, ничего магического или сверхъестественного не произошло.Просто доселе строгий-строгий и холодный начальник, кажется стал другим.Его лицо не изменилось.Оно как всегда не выражало ни единую эмоцию.Атмосфера вокруг мужчины стала совершенно иной, да и поведение его тоже. Он был, словно безмерно счастлив.Хотя, почему «словно»? Так оно и было.Светлое и тёплое чувство не могло оставаться в его теле.Оно покидало бренную оболочку, передаваясь другим.Правда тех это несколько пугало и настораживало. Когда после течки Элиона Бернард явился в офис и первым дело любезно поздоровался с охранником у входа, это вызвало у седовласого альфы шок.Мало того, когда начальник спросил как у того дела и есть ли какие жалобы, бедолага забыл как говорить.Только и промямлил: «Все нормально».Брайс улыбнулся (правда, собеседник принял это за «подобие улыбки») и пошел дальше, попутно приветствуя каждого из своих подчиненных. Как выяснилось, он даже знает большую часть по именам. Но новостью это было для самих работников. Юджин чуть кофе не пролил, когда Бернард поинтересовался его самочувствием и спросил, не хочет ли парень отгул на пару дней. Нет, Новак конечно многое поведал на своем коротком веку, но такое в первый раз.Он даже растерялся.Все его методики обольщения вылетели из головы. Парень кое-как кабинет покинул. Чуть в дверь не влетел. Порция радости досталась и финансистам с бухгалтерами, которые отчитывались о проделанной работе.А на презентации никто не мог отвести глаз от блистательного босса в благостном расположение духа. Дорого и стильно одетый, опрятный, он раньше напоминал просто красивую куклу.Чудесная внешность, но пустой.В его глазах были льдинки.Да и сам мужчина больше походил на робота или манекен. А сейчас в нем горела жизнь, отражаясь теплым пламенем во взоре. Омеги крохотного корпоративного мирка с желанием заглядывались на него и томно вздыхали.И снова попали слухи. Как же без них в замкнутом человеческом аквариуме? Завистливые альфы говорили за спиной, что Бернард наконец-то вылечился от какой-то венерической болезни. У кого-то из бет была теория о многомиллионном контракте, который наконец-то удалось заключить. Мечтательные омеги говорили о встрече истинной пары. В прочем, они и не были не правы. А кто-то припоминал историю о «мальчике-коте» и добавлял в нее новые детали. Как всегда, офис жужжал. Брайс же не стремился пресечь глупую болтовню. «Если уж им так работается лучше, то пусть обсуждают что хотят », — рассудил он. Но подобные разговоры не могли не дойти до верхов корпорации.И вот уже через несколько дней Леонард и Алан решили навестить сына и узнать о его физическом и моральном состояние. В приемной альфы они не увидели чего-то сверхъестественного. Юджин, как всегда, подправлял свой маникюр, но увидев начальство резко выпрямился и вежливо поздоровался. Подобное успело обнадежить чету Брайс, но все же, подойдя к двери они на секунду остановились.И только когда собрались с духом вошли. Бернард даже внимание на них не обратил.Он переписывался с кем-то по телефону, сияя своей фирменной улыбочкой. Лео даже дар речи потерял. — Бернард! — окрикнул Алан. Брюнет аж подскочил и выронил смартфон. — Черт, пап, чего же так пугать? — обиженно сказал он и полез под стол за потерянной вещью. Леонард закрыл дверь и, как всегда, сел напротив сына. — «Чего же так пугать», — передразнивал он. — Ты хоть знаешь, как пугаешь нас? Да о твоем странном поведение уже весь офис судачит! — Неужели уже и до верхов дошло? — альфа проверил телефон на предмет трещин и царапин. — Представь себе, — ответил Брайс старший. — Берни, скажи что случилось? — Лео был не на шутку напуган. — Мы же волнуемся, а тут еще такую грязь говорят… — Папочки мои любимые, — ласково начал Бернард. — конечно не думал, что придется сообщить этот так.Хотел выбрать более подходящую обстановку, но… — он замялся. — В общем, мы с Элионом теперь вместе, как пара. Беты словно в статуи самим себе обратились. — Неужели вы не рады? — подобная реакция сильно испугала альфу. — Что?! — первым очнулся Алан. — О чем ты говоришь? Конечно рады! Как же иначе? Мой сын нашел себе омегу. Стоит отметить, — президент компании быстрыми шагами добрался до стеклянного шкафа с документами и, порыскав там немного, выудил наполовину опустошенную бутылку коньяка. — Господи, я-то уже думал, что внуков не дождусь! — сказал он и, налив полную рюмку, залпом опустошил ее. — Черт, Алан, сколько раз я просил тебя не пить на работе? — грозно накричал на мужа Леонард и повторил его действия с янтарным напитком. — Сынок, как же я за вас рад, — бета заключил в объятиях Берна, утыкаясь лбом в его грудь. — А я-то как рад, — брюнет тут же сжал в объятиях стройное тело отца. — И за Эли я очень рад, не зря я такого альфу растил! — Ой-ой, сам себя не похвалишь… — начал как бы невзначай его супруг. — Еще бы! Вот бы кто-нибудь меня похвалил, чтобы самому не приходилось, — бета покосился в сторону Алана. — Ну, я уже так хочу Элиона встретить.Переговорить с ним, как с будущим членом семьи, — воодушевленно сказал он уже сыну. — Не думаю, что сейчас стоит… — тот пытался отговорить родителя. — А что такое? — Ну, у него сейчас в универе дела и на работе аврал.Мы-то редко видимся. Леонард сразу погрустнел. — Понимаю, — глубоко вздохнув сказал он. — Ладно, мы тогда пойдем, не будем отвлекать. А то ты опять до ночи тут просидишь. — Хорошо, — согласился Берн. — Не засиживайся допоздна и удачи вам с Элионом. — сказал Алан, покидая кабинет. — И да, передай ему от меня привет, а еще о внучатах подумайте, — дополнил Лео. Альфа с улыбкой кивал головой и махал на прощания.Но стоило родителям переступить порог, как он рухнул в кресло, накрыв руками лицо. Pov Бернард. Как же меня угнетают их слова.Конечно, я рад поддержке родителей но… Не могу сказать, в каких мы все же отношениях. Элион так и не сказал что любит меня или хотя бы испытывает симпатию.Поэтому я так не хочу, чтобы папа заводил с ним разговоры на эту тему. Эл только начал ко мне привыкать и спугнуть его такими резкими действиями мне хотелось бы меньше всего. Если уж говорить правду, то я даже не уверен, что мы испытываем одни и те же чувства.Не знаю, любит ли он меня. Ведь то, что было между нами — влияние течки. Даже не смотря на все, что мы делаем теперь.Инициатором всегда являюсь я, а он… Я тяжело вздохнул и налил себе оставленного отцом коньяка. Такое ощущение, что я навязываюсь Элиону, а он просто не может меня оттолкнуть. Несмотря на все свои шипы, он очень чувствительный и недоверчивый, пугливый человек.Страх того, что мы больше никогда не будем рядом, вполне может быть тем самым якорем, что держит мальчишку рядом со мной. От этих мыслей все внутри холодеет. Сердце словно рвется на части от боли. Как же я надеюсь, что это только мои глупые фантазии. Точно знаю, Купер еще не разобрался в своих чувствах.Это читается по его лицу.Каждый раз, когда я сжимаю в объятиях его хрупкое тело, в глазах омеги отражается смятение. Даром, что не неприязнь.Такое я бы подметил сразу.Но его неопределенность и неуверенность вселяют в меня надежду.С каждым днем она разрастается внутри меня, будто вьющаяся роза. Оплетает ребра, царапая шипами сомнений и страхов. Порой мне самому кажется, что цветок хлипок и может погибнуть от легкого ветерка, но потом.Когда вижу его улыбку, то понимаю, что этот омега должен быть моим. Надо просто быть более терпеливым. Проявить заботу, стать для него оплотом, надежной защитой от всего и вся. Сделать так, чтобы Элион не смог жить без меня… Звучит слишком громко. Но, он сейчас — мое все. Мой мир и моя вселенная.Так хочется, чтобы это было обоюдно. Ради этого я готов подождать.Отдать все, что есть.Только бы он был счастлив и любил меня взамен. Стены, шкафы и книжные полки переливались красноватыми оттенками. За затемненным стеклом огромных панорамных окон солнце скрывалось за высотными зданиями.Я обернулся к окну, чтобы своими глазами лицезреть невероятную картину. Никогда раньше не обращал на это внимание.Это просто чудесно.И почему я раньше не замечал это? Какой же глупец. Телефон, что я оставил на столе завибрировал.Взяв его в руки я увидел сообщение от Элиона. Он хотел встретиться и спрашивал, свободен ли я сегодня. Не буду лгать, настроение у меня было не то, да и усталость давал о себе знать, но.Как я мог отказать ему? Вот уже через пятнадцать минут я гнал к тому дешевому супермаркету, где он работал. Pov Элион. Через двадцать минут я переместился из своего тесного мира, полного людей, батрачащих, ради выживания, в мир полной роскоши, красоты, дорогой и беззаботной жизни. Иными словами, Бернард снова привез меня в свою квартиру, находящуюся в элитном районе. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он очень устал. Я, если быть честным, уже ощущал себя здесь, как дома.Разулся, помыл руки и пришел на кухню. Проверил холодильник. — Как же ты умудряешься так быстро съедать все, что я готовлю? — всегда удивляло. — Потому, что это очень вкусно, — послышался бархатистый голос позади меня. Я почувствовал спиной тепло чужого тела. Сильные руки тихонько коснулись моих ребер.Плавно оглаживая их, Бернард заключил меня в объятия. Шею щекотало его дыхание, а затем обжег поцелуй. Брайс уткнулся носом в мою макушку.Я прямо-таки чувствовал, как он вдыхает мой запах.А мне, в свою очередь, начинал кружить голову его аромат. Я прикрыл глаза, готовый растворится в сладкой неге. Говорят, что ребенка успокаивает биение сердца родителя, что выносил его.Меня так же успокаивали неспешные удары сердца Берна.Его спокойное дыхание и легкие поцелуи. Я даже начал засыпать, как вдруг на руку капнуло кипящее масло. — Ай! — вскрикнул я, подпрыгнув и врезавшись в альфу. — Ой, прости. — Да ничего, — он усмехнулся. — Я крепкий, от такого не помру. Ты-то как? — в голосе была забота. — Я тоже в порядке. Не первый раз готовлю, — кажется, я покраснел. — Просто задумался, а тут масло и … В общем, все это от неожиданности. Моя прекрасная речь поражала даже меня самого.Но, кажется, Бернарда это забавляло. Он аккуратно взял мою руку и поднес к губам.Поцеловав раскрасневшееся места ожога, брюнет проговорил: «Теперь, думаю, тебе стало еще лучше » Я рассмеялся. — Вот уж не думал, что дождусь от тебя таких киношных ухаживаний, — язвительно сказал я. — Но тебе же приятно, — он съязвил в ответ. — Все, — я попытался взять себя в руки, — отлипни, приставучий альфа, гуляш еще сгорит! Он расхохотался, отошел назад и присел на край стола, прожигая меня взглядом. — Ну, как дела на работе, — начал Бернард невзначай. — А как там могут быть дела? — я не обернулся, проверил картошку по-деревенски, что подсушивалась в духовке. — Все по старому, я прячусь на складе и ругаюсь с поставщиками-грузчиками, а мои любимые, — в это слово я вложил весь свой сарказм. — коллеги косятся в мою сторону, — кажется, еда была уже почти готова. — Самое ужасное, они теперь и на Яна, как на врага народа, смотрят. Раздражает ужасно. — Ну что ты, — голос был таким ласковым. — Не стоит из-за каких-то идиотов заводится.Им просто жить скучно, вот и обсуждают других.Лишь бы хоть о чем-то языки почесать. Слышать это было и в правду приятно. — А у тебя как? — я решил поддержать беседу, — Ты такой усталый сегодня. Он пару секунд помолчал, а потом тяжело вздохнул. — Да, есть такое дело.Просто помимо этой проклятой бумажной работы, рутинных деловых встреч, еще и родители решили навестить. — Но у вас же хорошие отношения? — я даже несколько опешил. — Это так, вот только пришли они из-за слухов. В офисе снова всякое болтают, а они нервничают из-за этого. — Неужели это из-за меня? — выдал я случайно в слух. Помню, как Лео между делом рассказал мне о некоторых сплетнях. — Ну что ты.Это же огромное здание, полное разношерстных альф и омег. И все постоянно хочется языками почесать. Беты хотя бы делают это не отрываясь от работы… — обернувшись, я увидел, как Берн устало потирает переносицу. — Ладно уж, трудяга, — я старался говорить мягче. — Садись за стол.Уже готово. Брайс тут же сорвался со своего места и побежал помогать накрывать на стол. Хоть во время еды мы обычно молчим, но я просто обожаю наблюдать за тем, с какой жадностью Бернард поглощает мою стряпню.Вот и сейчас он еще раза три сходил за добавкой. После ужина мы как всегда сидели на диване прижавшись к друг другу. По телевизору шел какой-то старый фильм, сюжет которого уже успел въесться в мой мозг.Так часто я его смотрел. Перестав обращать внимания на кино, я все думал, как же помочь Берну.Мне так хотелось, чтобы он полностью расслабился и отдохнул. — Может тебе массаж сделать? — слова вылетели быстрее, чем я успел их обдумать. Подобным я никогда не занимался.Так, пару раз в сериалах видел. — Давай, как раз спина ужасно болит. Брайс стащил с себя рубашку и рухнул животом на диван, подложив под голову подушку. Я долго не решался что-то делать.Стоял и смотрел на его крепкую спину с красивыми рельефными мышцами. О да, это прямо произведение искусства.Он больше похож на статую античных мастеров, чем на живого человека. Решив больше не медлить, я попытался собраться с духом.Сглотнул накопившуюся слюну и тихонько сел чуть выше его ягодиц. — Тебе не тяжело? — обеспокоенно спросил я. — Да нет, я бы даже сказал, ты слишком легкий. Я медленно провел кончиками пальцев вдоль его позвоночника.Руки у меня были, как всегда, холодные и по телу альфы прошли мурашки. «Мило», — подумал я и улыбнулся. С небольшим нажимом я оглаживал лопатки.Слегка сдавливал трапециевидные мышцы у шеи. Его кожа было такой горячей и приятной.Она не была нежной, скорее грубой, но аккуратной и чистой.Без единого шрама или рубца. Так податливо проминалась под моими руками.Словно теплая скульптурная глина. Он почти мурчал от удовольствия.Иногда вздыхая и подрагивая от моих прикосновений.Я и сам погружался в нирвану от этих странных ощущений. Мои руки нагрелись.Я стал надавливать сильнее, сжимая его бока.Сжав кулаки, я грубо растирал ими мышцы чуть выше крестца. Альфа издал горячий стон.Я удивленно прекратил свои действия. — Ну чего же ты? — обиженно спросил Берн. — Продолжай.Чуть выше и бей посильнее. Я прислушался к его мольбе.Постукивал кулачками вдоль позвоночника то поднимаясь в верх, то опускаясь вниз. Это продолжалось, пока у меня не устали руки. Если говорить честно, то мне очень хотелось продолжения.Иногда появлялись мысли опуститься еще ниже и стянуть с него брюки. От прикосновений к разгоряченному телу мужчины, его стонов, я возбудился.Это была еще одна причина, по которой я больше не мог спокойно сидеть.Боялся, что Брайс это почувствует. Сославшись на усталость и напросился в душ. Там, под горячими струями воды, я наконец смог облегчить свои страдания. Набрав побольше мыла в руку, я стал дрочить. Рука скользила вдоль ствола сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Иногда надавливал на уздечку, что вызвало невероятную волну удовольствия.Но этого было мало. Набрав еще жидкого мыла, я растер его по рукам. Широко расставив ноги, скользнул рукой к своим ягодицам. Обмазав тугую дырочку, я ввел в себя два пальца и начал растягивать.Углублялся все дальше и дальше.Двигал ими в такт другой руке, что помогала расслабиться эрегирующему члену. Стоны так и норовили сорваться с губ.Приходилось до кровить закусывать щеку с внутренней стороны. Еще пара минут, пара резкий движений и вот наконец наступила желанная разгрузка. Наскоро помывшись и убрав следы своего прибывания, я покинул ванную.Из одежды мне досталась футболка Брайса и одни из его старых самых маленьких трусов. Они были стиранные и противно не было совершенно. К тому же, я даже представить не мог, что у него могут быть цветастые семейники. В коридоре было холодно, я совсем продрог. Бернард уже ждал меня в спальне, лежа на своей кровати. — Замерз? — с улыбкой спросил он. — Ага, — только и мог сказать я трясущимися губами. Он широко раскинул руки, как бы подзывая.Я в несколько шагов дошел до него и буквально рухнул в объятия. Так тепло и приятно.Даже и заметить не успел, как уснул. Pov Автор. В уютном кабинете сидели двое. Солидного вида альфа на сей раз занял непривычное для себя место — посетителя. На против него, поправляя узкую оправу очков, был бета лет пятидесяти. Его короткие темные волосы уже успела тронуть седина, а на худом лице появились тонкие морщинки. — Рад видеть вас лично, мистер Брайс, — сказал бета. — И я вас, мистер Вайтлин. Простите, что не в вашем кабинете встречаемся.Также приношу извинения,что вам пришлось добираться сюда. — Да ничего, — мужчина улыбнулся. — Не первый год знаком с вашей семьей. Еще помню о вашей загруженности. Хорошо хоть не снова по телефону. Бернард несколько смутился. — Да, простите за тот раз, просто… — Просто вы очень волнуетесь за своего возлюбленного, — продолжил его мысль гость. — Я это прекрасно понимаю и очень рад, что в вашей, — его серьезный голос стал нежнее. — в твоей, Бернард, жизни появился такой человек. — он вздохнул. — Ты был моим самым юным пациентом и поэтому всегда был, словно родной сын. Брайс только начал улыбаться, когда голос Вайтлина стал жестче. — Но это очень глупо с твоей стороны просить о таких встречах и не приводить того, кому я должен помочь! — Ну простите, просто он очень зажатый и,когда я в прошлый раз завел об этом разговор, он вспылил. Бета закатил глаза. — Я даже догадываюсь, каким тоном ты это ему сказал.Надеюсь хоть о том, что вам лучше не выбираться в людные места ты иначе сказал? Берн молчал. — Понятно… — Я кстати хотел узнать, отчего такой строгий запрет? — Да был у меня уже прецедент, — мужчина глубоко вздохнул и запустил руку в волосы. — Паренек совсем юный с теми же проблемами.А его благоверный додумался: везде с собой таскал.А комплекс неполноценности все рос.Он начал все больше ненавидеть себя, а потом и своего парня.Думал, что тот специально это делает.Мол, унижает его.И в конце не выдержал и пырнул альфу своего. — И что дальше? Выжил? Посадили? — Да, альфа выжил.В суд подавать не стал.Омега тот сам лечиться пошел.Сейчас ко мне на консультации ходит.А живут: душа в душу. — Прямо, как в кино. — поразился альфа. — А ты как думаешь? На моей работе и не такие истории увидишь. — сказал бета, роясь в своем чемоданчике. — А теперь к нашим баранам. Я бы на твоем месте записывал, сейчас целая лекция будет. Они сидел еще очень и очень долго. Мистер Вайтлин расспрашивал все, что только мог.Любая информация была нужна для лечения и помощи. А Бернард только и успевал записывать и рассказывать. А тем временем, прислонившись ухом к двери в кабинет сидел Юджин. Он внимательно слушал, что говорили мужчины.Будучи человеком умным и проницательным, он смог понять о ком идет речь. — Если я хочу подобраться к альфе, надо сначала устранить конкурента… — подметил он. — Что же, чем сложнее игра, тем интереснее.Осталось только обдумать уровни и как их быстрее пройти. Комментарий к Глава 15. ” Игра началась.” Следующая глава,с большой вероятностью, выйдет с задержкой.
========== Глава 16 “Порыв ветра”. ==========
Pov Автор Это утро выдалось поистине холодным. Несмотря на то, что зима уже давно позади, а весна успела укрепить свои позиции, холодный ветер решил вновь напомнить о себе. Он с самой ночи нещадным порывом обдавал сонный город, а с раннего утра принялся и за его жителей. Те, разбиваемые сильной дрожью, кутались в шарфы и доставали из шкафов припрятанные было зимние пальто и куртки. Среди нахохлившейся толпы выгодно отличалась стройная и статная фигура Юджина. Его одежда, казалось, была легче, чем у других альф, омег и бет. Походка была грациозной. Парень уверенно шел к одному из кафе, где у него была назначенная очень важная встреча. В чем же состояла вся важность? Да в том, что Новак всегда относился серьезно к своим поступкам и действиям. Омега привык просчитывать наперед каждый свой шаг и изучать всех, с кем приходится иметь дело. За долгие годы таких исследований, изысканий и проверок, он успел найти человека, который ему в этом помогал. Частный детектив, Найджел Ворлингтон, гадкий и мерзкий человек. Альфа не раз бросал в сторону клиента сальные взгляды и улыбочки, много раз делал недвусмысленные намеки. Юджин никогда не был шлюхой, да и становиться ею не собирался. Он знал себе цену. И, если говорить честно, давно бы послал этого детективишку куда подальше, но вот беда: он профессионал своего дела. Приходилось терпеть и работать с этим человеком. Новак вошел в одно милое заведение, украшенное снаружи белыми росписями в виде циферблата и шестеренок. Внутри, заглушая все людские запахи, царил аромат шоколада и кофе. Омега поежился — никогда не любил запахи этих сластей. Это была одна из причин, почему он воротил нос от своего босса. Естественный запах альфы слишком сильно походил на горький шоколад. «Надо было самому место выбирать», — мысленно проворчал он. Пройдя в глубь кафе, в зал для курящих, парень обнаружил за одним из крохотных столиков с кованными ножками свиноподобную тушу мистера Ворлингтона. Лицо омеги уже почти невольно скривилось, но он сдержался. Походкой «от бедра» омега подошел к своему сегодняшнему спутнику, аккуратно отодвинул стул и сел напротив альфы, скрестив пальцы в замок. — Ну, здравствуйте, — произнес Юджин. Найджел встрепенулся и свернул газету, которую читал до этого момента. — О, так это вы! — омерзительно-слащавая улыбка появилась на лице мужчины, — Так рад снова лицезреть ваше прекрасное лицо, — он попытался схватить Новака за руку, но тот одернул ее. «А я твою физиономию век бы не видел », — подумал парень, не снимая «доброй маски » с лица. — Мистер Ворлингтон, попрошу перейти к делу, — спокойной предложил он. — К чему же этот официоз? — альфа снова попытался коснуться собеседника, — Зови меня просто Найджел. — Мистер Ворлингтон! — Юджин все же не выдержал и вспылил, ударив ладонями по гладкой поверхности столика. — Я пришел по делу и не собираюсь сейчас решать личные вопросы! Такого напора детектив явно не ожидал. Он сначала замер, а потом тихо поднял с пола свой кожаный чемоданчик. — Хорошо, вот, — он выудил из большого отсека толстую серую папку и положил ее на стол прямо перед омегой. — Хотя не представляю, зачем этот страшномордый студентишка тебе понадобился. — Не твое дело, — сквозь зубы проговорил Новак, роясь в кошельке. Уж очень он не любил, когда посторонние лезут в его дела. — Как знаете, — усмехнулся оппонент. Юджин достал несколько новеньких купюр и отдал их детективу. — На этом наша сегодняшняя встреча окончена, — серьезно и без эмоций. — Благодарю за информацию, надеюсь, что она, как всегда, качественна. — О, — Найджел всплеснул руками, — можете не сомневаться в этом, мистер Новак, — он снова вытащил что-то из портфеля. — Если все же возникнут какие-то трудности, — альфа протянул омеге картонку со своим именем и телефоном, — тут мой личный телефон. Парень молча взял визитку, папку и вышел вон, по пути положив документ в сумку. Находиться в этом месте и с этим человеком ему хотелось меньше всего. Надо сказать, что настроение в последние дни упало ниже нуля. Проблемы со здоровьем у матери из-за нерадивых пластических хирургов, что занесли ей какую-то инфекцию во время операции, да еще и Бернард себя и всех остальных работой заваливал, лишь бы себе выходные освободить. — Черт побери! — воскликнул Юджин врезавшись в какого-то паренька. Задумавшись, он не увидел и сбил беднягу с ног. Сам омега уронил лишь свою сумку, а вот прохожий растерял кипу бумаг, которую нес. — Извините, — полушепотом проговорил тот. Только теперь Юджин поднял на него глаза. Щуплый рыжий парень, тридцати точно нет. Еще и очки с толстыми линзами на землю свалились. Сущность альфы выдает только терпкий, горьковатый запах и немного грубые черты лица. «Ущербный какой-то», — подумал Новак. — Да ничего, я сам виноват, — ответил омега и помог собрать документы. — С-спасибо, — с трудом ответил альфа. — Не стоит, — собеседник на секунду улыбнулся и снова побрел по своим делам. Решив все же перекусить, он забрел в какую-то модную кофейню, сеть которых окутала город. Недолго думая, заказал себе капучино и несколько цветных макарун навынос. Бета, принимающая заказ, приветливо улыбнулась и просила подождать пару минут. Юджин послушно присел за один из столиков. Папка, покоящаяся в сумке, не давала покоя. Уже хотелось достать и почитать, каков же его соперник, но парень старался оттянуть этот момент. Предвкушение гораздо слаще, чем сам приз. Так же, как и процесс увлекательнее результата. Обернувшись, омега поймал на себе несколько заинтересованных альфих взглядов. Это уже давно наскучило и ни капли не импонировало ему. Одно и тоже каждый раз, каждый день. В любом общественном месте: в кафе или даже продуктовом магазине; все повторяется вновь и вновь. Одинаковые фразы и предложения. Быть может, он бы и сдался давно, сходил бы с кем-то на свидание, приятно провел вечер за разговорами, но, увы, ему такого не предлагают. Разовые встречи на одну ночь — все, чем сулили эти знакомства. С такими как он, другие отношения заводить никто не стремится. Были те, кто говорил об этом прямым текстом; те, кто вуалировал красивыми речами, имевшие все тот же смысл; и те, кто казались хорошими и приличными людьми, но, получив отказ, срывались. Последних Новак ненавидел больше всех. На него даже несколько раз нападали. Кто-то просто был возмущен отказом, а иные пытались «взять свое». Даром, что омега был слабее. Выкрутиться у него, конечно, получалось, но с ущербом для своего здоровья. Из-за этого пришлось оканчивать курсы самообороны и носить с собой шокер. Один из альф помахал ему, улыбнулся и уже хотел подойти, как Юджин встал и пошел забирать свой заказ. Он даже мельком не взглянул на неудавшегося ухажера, взял в руки бумажный пакетик, источающий приятный аромат, и покинул кофейню. Над дверью снова раздался приветливый звон маленьких колокольчиков. Небо затянуло серыми тучами, ветер утих. Правда, воздух еще совершенно не прогрелся. Было все так же холодно. Прохожие все еще кутались в свою одежду и шли, потупив взгляд в землю. Новака это немного забавляло. Он, цокая небольшими каблуками кожаных ботинок, проскользнул по брусчатке, что стелилась вдоль улочки с сотнями кафе и магазинчиков, затем пересек пустующую дорогу и, наконец, достиг зеленеющего парка. Расположившись на одной из лавочек, парень достал из пакета свой кофе и макаруны. Сладковатый, приятный запах. Юджин облизнул свои губы, покрытые тонким слоем блеска, а потом не удержался и быстро отправил в рот один маленький легкий десерт. От удовольствия парень закрыл глаза. Сладость буквально таяла на языке. Запив его горячим напитком, он достал папку и принялся за чтение. — «Элион Купер», — зачитал Юджин вслух, — «студент, 19 лет», — он хмыкнул. — Черт побери, да Брайса совсем на детей потянуло! Новак вытащил несколько фото, на большей части которых Эл прятался за капюшоном, маской или волосами. Только на паре снимков было отчетливо видно его лицо. — Значит, не показалось… — проговорил омега вглядываясь в угловатое лицо на снимках. — Что же, продолжим. Он снова взялся за чтение собранных данных, периодически отмечая для себя или пропуская что-то. Дойдя до семьи, он внимательно вчитывался в строки и не мог поверить своим глазам. — Да ты у нас породистый, — удивленно сказал Новак своему незримому собеседнику. — Так-так, а это пригодится, — произнес он, увидев приписку о психологической травме. — Хм, — он призадумался, — так значит я тогда все правильно понял. Прости, мальчик, — омега тяжело вздохнул, — я не горю желанием рушить твою красивую сказку. Да и не фанат я издевательств над слабыми, но… Я уже все решил, не дам кому-то сбить меня с намеченного пути. Крохотная листва зашелестела высоко на кромках деревьев, ветер вновь плавно охватывал город. Теперь даже Юджину стало зябко, и он постарался натянуть повыше ворот пальто. А в то время в маленькой квартирке далеко отсюда было тепло. Точнее даже не так. В самой квартире воздух был прохладный, а вот ее хозяину было хорошо — он завернулся в теплые одеяла и нагло игнорировал трезвон будильника. Ему пора было вставать, но парень до сих пор не мог придти в себя. Голову кружили чудесные выходные, проведенные с Бернардом. Ещё в пятницу утром, альфа позвонил Элу и попросил пристроить кому-нибудь кота на выходные. Естественно, что под «кем-нибудь» подразумевался Ян. Брайс упомянул, что омега ни секунды не пожалеет и просто обязан ответить согласием. Поразмыслив и поняв, что точно ничего не потеряет, Элион ответил громогласным «Хорошо». — Ну, ведь Ян любит кошек? — спросил он у степлера, лежащего на рабочем столе. Будучи еще в «Уинстоне», Купер решил не терять время и спросить это у друга сразу. Тот опешил, когда взвинченный приятель, сжимая в руках телефон, просеменил к задней двери магазина, где тогда курил Марвин. Парень даже сигарету выронил. Так испугался за Эла, что был готов любого порвать, но, после объяснения всей ситуации, поутих. — Господи, и ты так нервничал, потому, что боялся, что я откажу? — брюнет искренне рассмеялся. В ответ парень лишь утвердительно кивнул. — Какой же ты все же дурак, Эли! — Ян снова хихикнул. — С чего бы мне тебе отказывать? Тем более, что это не на всю жизнь. Правда? — Ну, — омега призадумался. — У тебя же младшие братья и сестра есть, вдруг у них аллергия. — Тьфу, — он выплюнул тлеющий окурок, — аллергия — удел знати, мы же, плебеи, такими болячками не страдаем, так что давай после работы за ним и заскочим? — Спасибо тебе огромное, Ян! — его лицо озарила улыбка, сияющая даже сквозь тонкую ткань маски. Сразу, как их смена подошла к концу, парни переоделись и отправились в квартиру Элиона. Яну, конечно, пришлось сделать огромный крюк, но он ни секунды не жалел. Ему давно полюбился кроткий на вид парень, что вечно был тих и неразговорчив, якшался других и старался не входить в контакт с кем-то. Да, придется признать, что и Марвин первое время считал его странным, но потом эта необычность все больше подогревала в нем интерес. Омега старался сблизиться с Купером, ведь судя по тому, как тот морщился и закатывал глаза, когда их коллеги вновь обсуждали кого-то, у них было общим хотя бы это. Надо сказать, что должного эффекта извечное верчение брюнета вокруг Эла не произвело, зато он много узнал о парне и понял, что не ошибся. Желание стать его другом только росло, и сейчас он на самом деле рад и всеми силами хочет помочь сделать его не самую радужную жизнь ярче и лучше. Посадив кота в плетенную корзинку, Марвин прошел к выходу. Напоследок он пожелал приятелю удачи и запастись контрацептивами, а после — удалился. Элион только и успел, что запустить в него шапкой, которая не долетела и стукнулась о дверь. Ночью омега глаз сомкнуть не мог. Был весь в предвкушении завтрашнего дня. Одновременно ждал его и боялся. Каждая встреча с Бернардом приносила ему счастье, но, все же, каждый раз что-то пугало парня. Какой-то противный голосок в голове так и причитал, что все это временно и не по-настоящему, но Купер пытался заглушить его день ото дня. Получалось почти всегда. За окном птицы выводили свои звонкие трели, резвилась ребятня и, неспешно прогуливаясь, радовались погожему деньку взрослые. Но Элу было как-то не до веселья. Он так нормально и не поспал этой ночью, подремал разве что. Теперь парень был весь всклокоченный, заспанный. Прямо живой труп. На щеке остался след от подушки, а у края губ чувствовался след от слюны; от нервов и голода сводило живот. Пройдя к кухне, он по привычке насыпал корм коту, а потом за это сам себя и обругал. Какое-то время парень просто стоял и пустым взглядом пялился на полную миску корма. Что с ней делать, сонный Купер понять не мог. Махнув на это рукой, он ушел умываться. Закончив водные процедуры, омега недовольно взглянул на себя в зеркало. Поморщив нос, он тяжело вздохнул. «Хотел бы я иметь такую маску, которую я мог бы носить всегда», — невольно всплыло в его голове. Вернувшись в комнату, Эл обнаружил, что ему пришло СМС от Брайса. Альфа писал, что приедет за ним к обеду, еще он сказал собрать сменную одежду в рюкзак. Посмотрев на часы, парень понял, что свободного времени у него предостаточно. Для начала он поставил чайник подогреться и соорудил себе сэндвич. Ледяными пальцами омега обхватил горячие бока кружки и стал медленно, с наслаждением отогревать их. После были сборы, заняли они не так много времени. В конце концов, вещей у него оказалось совсем немного. Когда приехал Берн, Эл судорожно теребил рукава своей толстовки, переминаясь с ноги на ногу у себя в коридоре. Облик альфы сильно удивил юношу: вместо привычного строго костюма обычная ветровка, джинсы и футболка. Подобного Элион явно не ожидал, конечно, но было очень приятно осознавать, что Брайс не боялся быть собой рядом с ним. Забрав вещи у спутника, Бернард проводил его до своей машины и посадил на переднее сидение. Перекинувшись парой фраз, альфа завел мотор и авто тронулось с места. Ехали долго, очень долго. Омега даже успел заснуть, а когда открыл глаза, перед ним предстал самый настоящий лес: деревья, совершенно разной высоты и форм, походили на запутанный, непролазный лабиринт, под ногами уже вовсю росла зеленая трава и мелкие, дикие цветы, а вот листвы было совсем мало. Вокруг витал запах свежести и свежей травы. Эл никогда не был в таком месте. Выбравшись из машины, он замер, любуясь красотами. Его легкие заполнял непривычный, чистый воздух, полный пленительного аромата. Бернард, смотря на это со стороны, понял, что и секунды не ошибся в своем решении. Взяв омегу за тонкую, продрогшую руку, он повел его к огромному бревенчатому дому, что притаился за сероватыми стволами. — Этот домик я арендовал нам с тобой на два дня, — улыбаясь объяснил мужчина. — Твоему молодому, растущему организму полезен отдых на природе. Внутри дома было неописуемо дорого и роскошно. Никакого нагромождения вещей и мебели — сплошной минимализм, но при этом было очень уютно и удобно. Первой им предстала огромная светлая гостиная. Светлые легкие шторки едва покачивались от ветерка из приоткрытого окна, небольшой диван, который хозяин заботливо обернул в бежевый чехол, стоял прямо по середине на мягком белом ковре. Напротив дивана был камин с большим очагом, а дальше из-за низенькой перегородки виднелась кухня. — Вот это да! — восхитился Элион. — Никогда камин не видел! Для Бернарда подобное восхищение было как бальзам на сердце. Он с огромным удовольствием наблюдал за тем, как его спутник бегает из комнаты в комнату, то и дело рассматривая что-то, удивляясь. Альфа ходил следом, любуясь улыбкой любимого омеги. Он очень хотел сделать Эла счастливым и, честно говоря, не до конца был уверен в правильности своего выбора. Но чутье не подвело: отдых вдали от города, в чудесном доме явно был по вкусу студенту. Когда они разобрали вещи, небо успело окраситься в алый. Солнце скрывалось далеко за горизонтом, а на землю опускались сумерки. В коттедже становилось холоднее. Элион сидел на диване, прижав колени к груди и пытаясь согреться. Брайс только этого и ждал. Будучи на кухне, он решил согреть своего спутника чем-нибудь вкусным. Выбор пал на то, что Бернард сможет приготовить сам — горячий шоколад. Пока альфа не спеша помешивал молоко с кусочками горького шоколада, омега, скучая, переключал с канала на канал, в поиске чего-нибудь интересного, но, увы, великая сила ТВ подвела его. Воздух медленно начал наполняться ароматом корицы и сливок, смешанных с шоколадом. Заглянув в гостиную, Берн убедился, что Эл уже на стену лезет от холода и безделья. Мужчина усмехнулся. Перелив сладкий напиток в кружки, он добавил сверху крохотные мягкие маршмеллоу. Красота да и только. Одну кружку альфа вручил омеге, другую оставил себе. Элион вцепился в спасительное тепло, долго не решаясь пить. Он просто грелся. Брайс поднялся наверх, в спальню и принес оттуда теплый плед, которым закутал Купера. Решив, что этого не достаточно, он растопил камин. Бревна приятно затрещали, наполняя воздух терпким ароматом смолы. Жар от огня быстро наполнял большое помещение. Бернард наконец-то сел рядом с Элом, тот накинул на альфу плед и сам прижался ближе. Какое-то время, они просто сидели, попивая горячий шоколад. Элион положил голову Берну на плечо и прикрыл глаза. Парень чувствовал, как у него на душе становится теплее, как сердце бьется все громче, разнося гул от ударов громким эхом по всему сознанию. Не хотелось вставать, отпускать это теплое и такое близкое тело. Было только одно желание — слиться с ним воедино раз и на всегда. Поддавшись порыву, Купер поднял глаза на Брайса и легко поцеловал его в щетинистую щеку. От неожиданности мужчина обернулся, и тогда омега тихонько коснулся губами его губ. Одна рука юноши нежно коснулась жестких черных волос альфы, путаясь пальцами в прядях, а другая обняла брюнета за шею. Элион неумело пытался поцеловать Берна. Он терзал и покусывал его губы, касался их языком. Альфу это сильно смешило. Ему нравилось старание возлюбленного, поэтому Брайс и не спешил взять дело в свои руки. Через минуту, он все же решил поддаться. Приоткрыв рот, Бернард впустил чужой язык. Неопытность любимого сильно импонировала мужчине. Ощущение того, что он единственный, кто касался этого тонкого гибкого тела, этих жарких чувственных губ и этой бархатной кожи. Только его запах был на этом омеге. Обхватив Купера за стройную талию, брюнет углубил поцелуй, распаляя Эла. Парень простонал не отрываясь от губ партнера. Альфа положил возлюбленного на диван и, убирая плед, принялся снимать с него одежду. Дрожащими руками омега пытался сделать то же, но безрезультатно. Отпрянув от Элиона на пару секунд, Берн сделал все сам. Купер лежал и наслаждался прекрасной картиной: прекрасное, точеное тело возвышалось над ним. Уже от одного вида, парень заводился все сильнее. Сознание затуманивалось похотью и желанием. Он уже сейчас был готов принять альфу. Однако, тот не торопился. Бернард растягивал удовольствие, касаясь возлюбленного в самых чувствительных местах, оглаживая впадинки ребер, сжимая горошины сосков. Мужчина заставлял Эла забвенно стонать. Альфа спускался ниже, проведя дорожку поцелуев от груди любимого, до резинки трусов, ткань которых уже давно стала влажной от смазки и семени омеги. Проведя языком по возбужденному члену, еще скрытому под последним элементом одежды, он прикусил материю и стянул их вниз. Купер пытался уцепиться руками за диван, но пальцы предательски скользили по обивке. От вскриков и стонов уже кружилась голова и не хватало воздуха. Парню казалось, что вот-вот он потеряет сознание, но ему было хорошо. Бернард огладил рукой возбужденный член Купера. Провел своим горячим языком по уздечке. Юноша почти хрипел. Брюнет слегка прикусил головку и Элион больше не смог сдержаться. Он кончил ему прямо в рот и тут же принялся невнятно, растерянно извиняться. Альфа на это улыбнулся, слизывая сперму со своих губ. Плавно растягивая анус Эла, Берн прильнул к его пересохшим губам. Поняв, что тело омеги готово принять его, Брайс вошел. Толчки были сначала медленными и плавными, но с каждой секундой альфа все больше наращивал темп. Он буквально вколачивался в разгоряченное, податливое тело. Элион обхватил его ногами за талию, впиваясь тонкими пальцами в спину. Весь мир померк для них, ничего вокруг больше не существовало. Только это мгновение. Только они двое. Страстные голоса заглушали роптание телевизора и треск от очага. Их ароматы смешавшись, вытеснили все остальные запахи. Жар тел нагрел воздух лучше любого огня. Они так и не добрались до кровати. Элион уснул на руках у Брайса, а тот был еще в силах отмыть себя и любовника, а после отнести его в спальню. Пробуждение Купера было поистине приятным — альфа, спокойно посапывая, сжимал его в своих теплых медвежьих объятиях. Сердце омеги снова гулко заколотилось в груди. Бернард, заметив, что возлюбленный не спит, поцеловал его в лоб. Завтрак взялся делать уже сам Эл, увидев сколько грязной посуды оставил после себя мужчина. После еды Брайс решил не терять время зря и сразу вывел спутника на прогулку. Омеге очень нравилось в лесу, он восторгался буквально всем. Собирал цветы, тщетно пытаясь сплести из них венок. Мужчина спокойно шел следом, неся в руках корзинку для пикника. Выбрав своим пристанищем полянку недалеко от коттеджа, альфа расстелил на землю плед. Пока Элион выгружал сэндвичи и прочую снедь, его спутник установил барбекю-гриль. Брайс и представить себе не мог, что это будет настолько трудно. Руководить огромной компанией, проверять отчет и налаживать связи с иностранными фирмами казалось проще. Конструируя этот странный аппарат, он вспомнил столько мата, сколько в жизни не произносил, а омега со смехом наблюдал за процессом со стороны. Ближе к вечеру они, сытые и довольные, направились обратно в город. В понедельник их обоих ждало начало еще одной трудовой недели. За эти короткие выходные парни отдохнули и телом, и душой. Бернард даже получил пару сувениров в виде ожогов на руках, но это его нисколько не расстроило, ведь из-за них, Элион был вынужден сам кормить его. По приезду домой, у омеги хватило сил только доползти до душа, чтобы смыть с себя запах костра, и плюхнуться на свою кровать, с которой теперь и не желал вставать. Pov Элион. Громко зевнув, я потянулся и снова зарылся с головой под одеяло. Вылезать не хотелось совсем. Где-то у головы верещал будильник, и, дабы заглушить мешающее устройство, я со все силы спихнул его на пол. Через старенькое окно было слышно, как ветви деревьев бьются друг о друга из-за сильных порывов ветра. Сквозь щели в оконной раме холодный воздух проникал в помещение, отчего я еще меньше желал вылезать из-под одеяла. Повернувшись на бок, я случайно коснулся рукой живота. Тепло, но не так, как касается Бернард. Стояло мне только закрыть глаза, начинало казаться, что это сильные руки альфы скользят по моему торсу. Нежно и ласково, словно притрагиваясь к чему-то очень дорогому и сокровенному. Так невообразимо приятно. Скользнув кончиками пальцев по ребрам, я пытался повторить ту ласку, которой меня обычно одаривал Брайс, но это не то. По телу прошел холодок и мурашки. Прикосновения Берна приносили мне сказочное удовольствие. Каждый раз они окутывали меня теплом, заставляли забыть обо всем. Я словно тонул в этом бездонном море ласки, мое сердце каждый раз колотилось так быстро и громко, что заглушало голос мыслей. Нет, не только касания. Даже когда он просто произносил мое имя, когда помогал мне и отвозил домой, когда обсуждал очередную книгу и спорил о чем-то, когда с аппетитом поглощал мою стряпню, когда на его лице появлялась едва заметная улыбка, я чувствовал себя самым счастливым на этой земле. Иногда становилось трудно дышать или больно от гулких ударов в груди, но радостное забвение становилось лишь сильнее. Кажется, это просто мое предположение, но может это и есть та самая любовь, о которой столько пишут и говорят, грезами о которой с ранних лет болеют все омеги и девушки любых типов? — М-да, не думал, что когда-нибудь задамся этим вопросом, — хрипло проговорил я незримому собеседнику. В ответ тишина. — Видимо придется разбираться самому… — я призадумался. Мои познания уж точно не располагают к этому. — Нет, самому — не вариант однозначно. Лучше уж у Яна спрошу. Высунув одну ногу из-под одеяла я все же попытался встать. Если не приду сегодня, то однозначно уволят. В этом месяце меня уж точно хорошим работником не назовешь. Удивительно, что еще взашей не гонят. Потерять место мне никак нельзя, иначе останусь я на улице с голым задом. Вообще, я с этой работой и Бернардом даже про учебу забыл, мне надо целую кипу заданий сделать и отнести, а что уж говорить о практике в написании рассказов. «Наверное мечты так и останутся всего лишь мечтами», — подумал я, натягивая джинсы. Пять минут я потратил на умывание, десять на завтрак, и вот в полной боевой готовности я вылетаю из квартиры, попутно натягивая маску. На улице, как я и предполагал, было холодно, не зря шарф надел. Но все равно, шел нахохлившись, словно воробей. Впрочем, как и все окружающие меня люди. Кое-как забившись в переполненный автобус, я прижался к окну и ждал, пока мы тронемся, только вот водитель совершенно не спешил прерывать свой «чрезвычайно важный» телефонный разговор. Пришлось ютиться в толпе людей, вдыхая их тошнотворные запахи. Мое тело начало пробивать мелкая дрожь, руки затряслись так, что я едва мог держаться за поручень, а ноги слабели. Как же я не люблю такие моменты. Беспричинный страх. Ощущение, что все присутствующие ненавидят меня, насмехаются. Кажется, что если упаду — толпа просто затопчет. Я чуть ли не зааплодировал, когда мы наконец тронулись с места, вот только тошнотворное чувство не оставляло меня. Горло сжималось, будто душат, но не в первый раз, так что я вполне могу держаться. К тому же, даже упади я в обморок, закатив свои очи и печально вздыхая, не думаю, что многие так и кинулись бы на выручку. Люди по своей сути — эгоисты. Не все, конечно же, но многие. Мало кто стал бы помогать, особенно такому, как я… Моя остановка. Почти бегу на негнущихся ногах. Еще пара минут и точно опоздаю. На подходе к «Уинстону» на переходе меня чуть не сбивает машина. Бугай-альфа, красный как рак орет матом во все горло, но и я не остаюсь в долгу. Произношу громогласную тираду, которую заканчиваю демонстрацией камеры, установленной на фонарном столбе. Мой оппонент замолкает и тихо уезжает по своим делам. Совсем без опозданий не вышло, хотя три минуты — это довольно хорошо и быстро. Натягиваю жилет и бегом в каморку, ищу в карманах ключи, попутно прижимая плечом трубку к уху, разговаривая с Бернардом. Сколько я поймал на себе гнилых взглядов, пока не дошел до своей «святая святых», не счесть. Радует, что до обеда я никого из них не увижу. Сев за свой стол, я стал перебирать бумаги, проверять товар, одним словом — погрузился в работу с головой. Весь мир для меня померк, остались одни цифры и сухие слова. Я прочитывал предложение за предложением, углублялся в их смысл и сверялся с нашими данными. Когда устраивался, думал что будет проще. Сейчас я настолько погряз во всем этом, что пропустил несколько звонков и сообщений от альфы. Из транса меня вывел крик Яна. Как оказалось, омега давно пытался меня расшевелить, а я все сидел. Буквально стащив меня со стула, Марвин повел меня обедать. Сегодня у меня была картошечка по-деревенски и сосиски, а у моего друга макароны с мясом. Негусто, но сытно. — Ну, рассказывая давай, как выходные прошли. Не зря же я с твоим чудом угольного цвета сидел, — проговорил брюнет, усаживаясь напротив меня. Я уже было взял вилку и приготовился ощутить вкус картофеля на языке, как пришлось пришлось пересказывать события прошедших двух дней. К концу моего рассказа, челюсть у приятеля, мягко говоря, отвисла. — Знаешь, я хотел тебе похвастаться, что смог урвать по акции два тортика по цене одного, но тут… Сколько же мне надо тортиков по акции получить, чтобы заставить тебя мне позавидовать? — Знаешь, я тебе вообще-то сейчас завидую. У меня почти кончилась еда, — я слопал пол тарелки за два укуса. — Ничего, вот приедешь сегодня за котом, я тебе с собой дам чего-нибудь, — Ян, как всегда, был щедр. Он хороший, просто замечательный друг. Таких только поискать надо, но объедать его мне не хочется, у него и без меня есть кого кормить. Я-то только на себя трачусь. Уверен, что если бы у него оставался последний кусок, Марвин отдал бы его мне. Что бы он там не говорил, какого бы грубияна не строил, как человек Ян, наверное, один из самых честных и жалостливых из всех, кого я встречал. — Да не надо, все нормально, правда, — я постарался как можно убедительно улыбнуться. — Ну, твое дело, — омега только губки надул. — Кстати, Ян, — мне было очень неловко спрашивать это, но другого выбора не было. — А как понять, что ты влюбился? — Ха! — усмехнулся он, закидывая очередную ложку в рот. — Нашел у кого спрашивать, я-то никогда не влюблялся. Просто не до этих амурно-конфетных дел. А тебе-то на что? — Ну, — я зарделся, — хочу понять, люблю ли Бернарда. Брюнет сначала застыл, как статуя, а потом, подавившись, начал кашлять. — То есть ты спал с ним все это время и даже не знал о своих чувствах? Я качнул головой. — М-да-а, не думал, что ты из таких, — он захохотал, а я нахмурился. — Не строй такую мордашку. Мне так со стороны видно, что ты любишь его, — Ян улыбнулся. — Так что не переживай и дожевывай скорее, перерыв не вечен. Я с трудом дождался окончания рабочего дня, шепотки за моей спиной были настолько громкими и вездесущими, что от них болела голова. Зависть, смешанная с любопытством и недовольством своей жизнью, заставляет людей творить ужасные вещи. Хуже только, когда они сами являются пленниками каких-то горестей. В попытке сбежать и облегчить свои страдания, они находят жертву и истязают ее. Жалкие, гнусные и несчастные создания. На моем шкафчике был еще один сюрприз. Он был весь обклеен бумажками с надписями: «Шлюха», «Чучело», «Уродец на час» и так далее. Господи, взрослые ведь люди, а ведут себя как школьники. Я к такому давно привык, так что просто поснимал всю эту гадость и выкинул. А вот Марвин бесился. Парень чуть не устроил драку, едва растащить успел. Как выяснилось, квартира Яна находится намного дальше моей. Район не из лучших, но подъезд оказался чистеньким. Когда мы вошли в квартиру, нам на руки кинулсь верещащая малышня. Никогда такого не было, обычно дети обходят меня стороной, а тут разговаривают, спрашивают все подряд. Кстати говоря, жилище моего приятеля оказалось примерно таким, каким я его и представлял. Уютная, небольшая квартирка. Три комнаты, две из которых дети делят между собой, а третья отдана папе-омеге с малышом. На полу валяются игрушки, но никого мусора или грязи. Все аккуратно и чисто. Сразу видно, хозяин трепетно заботиться о своем доме, дети — прекрасные и умненькие, опрятно одетые и вежливые. Когда я познакомился с мистером Марвином, тот не хотел меня отпускать, все уговаривал остаться и покушать, предлагал переночевать у них, но я отказался. Не хочется смущать людей своим присутствием или оттеснять кого-то с кровати. Попрощавшись и забрав корзинку с Вампиром, я двинул восвояси. Автобус был полупустой, и я, прижавшись головой к окну, немного расслабился. В сознании витала куча разных мыслей. Все началось с одного взгляда на свое отражение, а после вспомнилась услышанная где-то давно фраза: «Почему мы сами не в праве выбирать какими родиться?». «А ведь действительно, » — подумал я, глядя на освеженную фонарями улицу через запотевшее окно. — «Было бы намного проще, если бы каждый мог подобрать себе тот цвет глаз, волос, форму лица и пол, который он хочет. Не нужны бы были дорогие пластические операции и косметика. Жизнь была бы просто утопической», — свет фар от проезжающих мимо машин слепил мне глаза. «С другой стороны, даже представься такая возможность, все бы все равно остались недовольны. Люди никогда не знают чего именно хотят, стоит им увидеть кого-то красивее и талантливее, они сразу стараются ему подражать», — почти все пассажиры покинули автобус, а мне еще ехать. — «Или с годами просто уставали бы от „повседневных себя“, начинали бы видеть недостатки…» — я усмехнулся. — «Какие же мы все-таки непостоянные создания. Наверное хорошо, что нам не дано выбирать.» Черт, и об этом думаю именно я. Даже самому смешно. Зайдя в подъезд, я обнаружил, что в моем ящике лежит письмо. — Счет наверное опять, — решил я и забрал его, поставив корзинку на подоконник. Пройдя в квартиру, я выпустил кота, тот мяукнул и убежал на кухню. Я, скинув с себя верхнюю одежду, пошел в гостиную. Включил там свет, плюхнулся на диван и взял в руки письмо. Открыв его не глядя, я обомлел. Поначалу даже не понял, что к чему, а потом как обухом по голове ударили. Смысл слов долго не доходил до меня, я просто держал исписанный лист. Мои руки начинали медленно подрагивать, мозг отказывался воспринимать информацию, написанную каллиграфическим почерком: « Ты, мерзкий урод, если хочешь остаться в живых, убери свои лапы от Брайса. Ты для него — очередной развлечение, новая шлюшка. Ты портишь его имидж! Брось его сам или я помогу тебе! Не переживай, я знаю о тебе достаточно. Знаю твой адрес, как ты уже смог убедиться, знаю место твоей работы, и даже имя твоего лучшего друга (Ян Марвин, верно?). Откажешься, не послушаешь и с тобой будет тоже, что и на фото. Желающий тебе добра аноним. » В доказательство, из конверта выпала моя фотография проколотая в местах, где должны были быть глаза.И, может быть, я снова не принял бы это близко к сердцу, но, если это положили в мой почтовый ящик, то тот, кто мне угрожает, не врет. Он не просто знает о моем существовании, этот человек и правда осведомлен о том, где я живу. Этот псих даже Яна сюда приплел! А если он и с ним что-то сделает? Стоит ли спокойно воспринимать его угрозы? Что мне теперь делать? Ответа я не знал. Просто сидел на своем старом диване, рефлекторно комкая бумагу в руке. Я не плакал, хотя в горле был неприятный, болезненный ком. Где-то в прихожей, разрываясь, пиликал мой телефон, на кухне Вампир просил есть, а я даже встать не мог. Ноги и руки не слушались, словно в них налили свинца. Тело было слишком тяжелым. Комментарий к Глава 16 “Порыв ветра”. Это самая большая глава,что я писала за всю мою жизнь. Если получилось слишком намешано,простите. Ну-с, попер Ангст )
========== Глава 17. “Неправильные решения”. ==========
Pov Автор. Бернард сидел на своем диване в гостиной. Телевизор был выключен, а свет горел только в этой комнате. Мужчину окружали мрак и тишина. Последнюю нельзя было назвать спокойной. Это была совершенно иная тишина: давящая, назойливая и гнетущая. От нее хотелось бежать. Альфа осмотрелся вокруг. Вроде, все как всегда: эта же квартира, где он прожил не один день, этот вечер, совершенно такой же, как и многие в его жизни; но на душе была какая-то тяжесть. Очень скверное ощущение. «Поверить не могу, что я всегда так жил»,— подумал он. — «Неужели раньше это безмолвие не тяготило меня?» Тяжело вздохнув, Берн дошел до кухни. Достав из верхней полки полу-пустую бутылку коньяка, подаренную когда-то отцом, мужчина налил содержимое в низенький округлый бокал. Обычно Брайс любил смаковать этот горьковатый напиток, но сегодня просто хотелось расслабиться с помощью чудодейственной силы алкоголя. Не лучший способ проведения досуга, конечно, но настроение альфы располагало только к этому. Янтарная жидкость приятно обжигала горло. Брюнет развалился на диване, блаженно запрокинув голову на спинку. В сознании непрестанно роились мысли, от которых у мужчины уже начиналась мигрень. Он устало потер виски и закрыл глаза. — Что же с тобой происходит, Элион? — бархатистый голос, казалось, был слышен во всей квартире. Сам вопрос вот уже который день не давал покоя Бернарду. Его Элион, его необычный, веселый и начитанный мальчик, в последние дни был сам не свой. Парень словно замкнулся в себе. Он не отказывался ни от одного свидания, но на них вел себя странно. «Может, его кто-то обижает? На работе, к примеру… Или вообще преследует?» — подумал альфа, снова отхлебнув из бокала. — «Не даром же он постоянно оглядывается и высматривает кого-то.» В сознании Брайса промелькнули моменты, когда Купер, будучи рядом с ним, впадал в прострацию, не реагировал ни на что, будто был в другом измерении. Помимо этого, омега стал очень нервным. Он вздрагивал от любого громкого звука и сторонился практически каждого прохожего. В глазах Эла то читался неподдельный страх, то они попросту становились пустыми, безжизненными. А стоило ему прижаться к Берну, коснуться его руки, почувствовать аромат, как ужас пропадал. Его взгляд наполнялся неведомым теплом, которое не мог не заметить Брайс. «Но если Эл ко мне что-то чувствует, то почему, когда я спрашиваю: „Что случилось?“, он отвечает, что “всё нормально”? Неужели есть то, что он не может рассказать мне? Или Элион боится чего-то?» — он подлил себе еще. Глаза Бернарда уже начинали слипаться. Он всегда нормально переносил алкоголь, знал свою меру и никогда не напивался. Однако, чтобы ему захмелеть, пары бокалов было мало. Сегодня же слишком много навалилось: несколько бессонных ночей из-за проблем с контрактом, моральное истощение от многочисленных деловых встреч, беспокойство за возлюбленного и неспособность помочь ему. — А ведь пару дней назад все было так прекрасно, — он призадумался. — Мы чудесно проводили время за городом. Эл подолгу нежился в моих объятиях, прижимался ко мне, когда мы грелись у камина, — тяжело вздохнув, Берн закурил сигарету, — как волшебно было гулять по весеннему лесу, вдыхая свежие ароматы трав, а потом ночами согревать друг друга всей своей любовью и страстью. В воздухе повис запах табака. Теплый и терпкий, он медленно заполнял собой помещение. Если бы тут был еще кто-то, вряд ли Брайс бы позволил себе это, но сейчас он просто хочет привести в порядок мысли и нервы, хочет понять, что же все-таки ему делать дальше. — Надо будет завтра навестить Вайтлина, может быть, он подскажет что-нибудь, — проговорил альфа в тишину. Старые настенные часы, подарок отца, показывали второй час ночи. Немного подумав, Бернард поймал себя на мысли, что завтра он точно будет мучится еще больше от недосыпа. Допив оставшийся коньяк и докурив сигарету, мужчина отправился в спальню. Рухнув на кровать, брюнет недовольно зарычал. Постельное белье пропахло степными травами Элиона. Чувствовать его запах, но не ощущать самого омегу рядом, было для Брайса худшей пыткой. Он мечтал поскорее уснуть, и через какое-то время ему это удалось — мужчина провалился в пустой, темный, одинокий сон. Pov Бернард. Утро встретило меня головной болью и трезвоном будильника, которым отчасти и была вызвана боль. Я потянулся и недовольно замычал. Все тело адски ломило, а суставы в коленях болели так, что ногу согнуть было невозможно. Сидячий образ жизни и фактическое отсутствие физической активности мне на пользу не пойдут. Жалуюсь прямо как старик, но что поделать. Хорошо хоть, что жиром пока не заплыл, но тут, как бы странно это ни звучало, стресс идет мне на благо: от нервов я теряю в весе. Да и мои нечастые походы в спортзал помогают. — Не хочу на работу, — пробубнил я, наконец найдя телефон. Вот бы сейчас как в школе притвориться больным: окунуть кончик градусника в горячий чай, подождать, пока температура на нем не станет достаточно высока, сунуть его себе в рот, а после с грустным видом вручить его папе. Тот бы, как обычно, погладил по голове, с жалостью в голосе спросил, хочу ли я чай с лимоном, а затем накрыл бы теплым пледом и наказал бы поспать. На лице невольно появилась улыбка. Потерев глаза, я, наконец, встал с кровати. Прошлепав босыми ногами по холодному паркетному полу, я прошел в ванную. Привести себя в порядок альфе гораздо проще, чем омеге. Почистил зубы, сбрил небольшую щетину, умылся и к выходу готов. Думаю, стоило еще и душ принять, но желания делать это у меня совершенно нет. Что же, придется сегодня моим подчиненным ловить сопровождающие меня запахи табака и алкоголя. Сегодня я решил немного нарушить свои традиции — вместо привычных сластей на завтрак у меня был круассан с ветчиной и сыром. Вкус для меня необычный, но приятный. Чувствуются пряности, копченые нотки и небольшая кислинка. А мягкое слоеное тесто было просто прекрасно. Не зря отважился попробовать. Уже по традиции я начал писать Элиону. Поприветствовал, пожелал доброго утра и спросил, как ему спалось. Его нельзя отнести к тому типу людей, который сразу станет выкладывать все, как на духу. Но обычно Эл не ограничивался односложными ответами как сейчас. Я тяжело вздохнул. «Видимо, все же придется встретиться с Вайтлином», — решил я для себя. Просто не очень хотелось бы дергать бету лишний раз. Садясь в авто, я все пытался вспомнить свое расписание, чтобы узнать, смогу ли выкроить время для встречи с Элом, но мысли о сегодняшних планах то и дело вылетали из моей головы. Небольшое похмелье все еще давало о себе знать. Возможно это оттого, что я давно не пил ничего крепче кофе. Мой организм уже отвык и не помнит, как ему стоит реагировать. Главное — чтобы копы не оштрафовали. Пошарив по карманам, я выудил ключи и завел мотор. Когда приборную панель озарила подсветка, я понял, что пора бы заправить бак, а то такими темпами еще немного, и заглохну где-нибудь посреди города. Оглядевшись по сторонам, я выяснил, что дорога свободна, и выехал с парковки. Вскоре я был уже у офиса. Народ только стал собираться. Машин было совсем мало, по пальцам пересчитать можно, а ведь к обеду найти парковочное место сродни выигрышу в лотерею. Подойдя к своему кабинету, я застал Юджина, что уже сидел на своем месте и рылся в компьютере. Бросив на него взгляд, я произнес: — Просмотри список моих сегодняшних дел и, если в обед есть совещание или еще что-то, перенеси. У меня будет очень важный обед, касаемый дел моей семьи. На счет последнего я немного приврал. Элион же пока не является частью моей семьи. Но это только пока. Для себя я все уже давно решил: хочу быть с ним! Хочу видеть его заспанное лицо по утрам рядом, вдыхать его аромат, есть все, что он приготовит (пусть даже очередной его кулинарный эксперимент потерпит неудачу), хочу спорить с ним по поводу книг, обсуждать что-то, слушая совсем мальчишеский голос, который, будто, и не сломался еще. Я даже готов к тому, что не все будет гладко. Готов быть «олухом», «идиотом» и «кретином». Не спорю, что иногда и сам, быть может, скажу в его адрес пару нелестных слов, но… Одна только мысль о пылком перемирии заставляет без страха обдумывать наше общее будущее. Я улыбался как самый настоящий дурак, обдумывая всё, а убедился в этом, лишь когда подошел к шкафу со стеклянными дверцами, чтобы достать пару папок, в которых была информация о сделках с нашими иностранными партнерами. Повезло, что этого подчиненные не видели. С другой стороны, не думаю, что они бы заметили мою улыбку. Я уже давно понял, что все люди, кроме родителей, считают меня безэмоциональным. Для них я словно статуя, у которой ни за что не дрогнет ни один мускул на лице, что бы ни происходило. Очень приятно было понимать, что Элион тоже замечает перемены моего настроения, знает, когда я грустен или радостен. Быть может, я мог бы проникнуться к нему только из-за этого, но за все, пускай не самое длинное, время нашего знакомства, этот чудной паренек, ни раз успел меня удивить. Пока я раскладывал папки, в кабинет вошел Юджин, в руках у него был небольшой блокнот. — Мистер Брайс, — сказал он, вырывая меня из плена мыслей, — у Вас сегодня должна была быть встреча в два часа дня, но я перенес ее. Мистер Риксон из «ЭлкГрупп» согласился на шесть. Вас ведь это устроит? Должен отдать должное, когда Юджин не заигрывает и не распространяет свои омежьи феромоны, цены ему нет. В такие периоды он настоящий секретарь, профессионал своего дела. Жаль только, что подобные просветления — лишь разовые акции, и бывают они нечасто. — Да, спасибо, Юджин, — я сел в свое кресло. — Принеси мне, пожалуйста, кофе и перешли на почту наш с ними последний договор, а то не могу найти его оригинал. — Хорошо, — сказал Новак и уже было ушел, но вдруг резко вспомнил что-то, — касаемо оригинала, Ваш отец пару дней назад забрал его, чтобы просмотреть, — добавил он уже в дверях, после чего удалился. И зачем он отцу? Хотя, если вспомнить сколько раз его пытались облапошить, сколько гадостей он выслушал, пока шел к вершине, сколько людей открыто насмехались над ним, то все становится ясно, как белый день. Думаю, этим я похож на него. У Алана очень узкий круг людей, которым он доверяет. Впрочем, как и у меня. А вообще, я горжусь им и Лео.Папа мне рассказывал — многое я и сам еще застал —, как отцу приходилось туго, когда он унаследовал крохотную, убыточную фирму. Обычно наследниками становились только альфы. Если в семье их не было, то это решалось просто — свадьбой. Даже если в семье только бета-сын. Но отец уже тогда встречался с папой и расставаться был не намерен, он поставил родителям ультиматум и сказал, что если они ему доверятся — не пожалеют. Конечно, бабушка-альфа была категорически против, но ей пришлось смириться. Да и Алан не подвел. Даже при мне его столько раз мешали с грязью… Многие бизнес-партнеры напрочь отказывались иметь дело с бетой. Помню, как я не выдержал, и особо умному фингал поставил. Родители меня тогда похвалили. С чего такое обращение? Да все очень просто: беты — третий сорт. Как и омеги, впрочем. Только альфы — венцы творения всея. Я усмехнулся. В мире всегда найдут по какому принципу оценивать людей: пол, внешность, раса, религия, тип, достаток. Без разницы. Всегда есть высшие и низшие. И ведь никому не объяснишь, что, по сути, мы все равны, что все мы — люди, несмотря на какие-либо отличия и мировоззрение. А как было бы хорошо, если бы люди могли принимать других такими, какие они есть, а не тыкать пальцем, увидев что-то «странное» во внешности. Меня снова прервали стуком в дверь. — Привет, сынок, не отвлекаю? — спросил Лео, выглядывая из-за двери. — Ну, — я прикинул свой коэффициент полезный деятельности на данный момент, — нет, пап. Ты что-то хотел? — А вы, мистер, сегодня очень серьезный, — с улыбкой сказал он, проходя в кабинет. — Вообще, не скажу, что пришел за чем-то важным, — папа взглянул на мой стол. — Отец хотел предупредить, чтобы ты держал с Риксоном ухо востро. Ты же знаешь Алана, он гнильцу хорошо чует. Впрочем, ты ему тут мало уступаешь. Он сел на привычное для себя место посетителя и взял в руки маленький календарик с зимними пейзажами, что стоял на моем столе и задумчиво пролистал его. — А ты уже выбрал подарок для Элиона? — Что? — я не мог понять о чем говорит папа. — Почему я должен искать подарок? Леонард завис с удивленным лицом, выронив хрупкую треугольную бумажную конструкцию. — А ничего, что у твоего омеги на следующей неделе юбилей? Ему двадцать исполняется. Пришло мое время поражаться. Я ведь даже не знаю, когда у него День Рождения. — Но я не был в курсе этого… И вообще, когда ты-то успел прознать? — А, да я просто расспрашивал его. Делов-то. М-да, у папы все всегда просто. — Спасибо, пап. Без тебя бы я никогда, наверное, этого и не узнал. — Да не за что, сын, — бета приветливо улыбнулся. Он еще что-то хотел сказать, как зазвонил его мобильный. Опять отец беспокоится, как же папа без него. Извинившись, Лео вышел, а я остался наедине с самим собой и грудой документации. И что же мне делать? Что ему подарить? Может, опять организовать какой-нибудь сюрприз? Понравится ли Элу какое-нибудь ювелирное украшение? А, может, лучше книга? Я стукнулся лбом о стол, так и оставшись сидеть в этом положении. Подарки — не мое. Родителям я обычно их по интернету выбираю, предварительно узнав, что им нужно. Надо спросить чьего-нибудь совета. Получив, наконец, сообщение от Юджина, мне пришлось перевести все свое внимание на доскональное изучение материалов. Несколько часов я перепроверял все договоры и соглашения с «ЭлкГрупп», чтобы понять, что тут могло насторожить отца. Я настолько погряз в этом, что опомнился только тогда, когда услышал голос секретаря: — Мистер Брайс, я решил вам напомнить, что Вы запланировали встречу через десять минут. — Точно! — глаза буквально горели от сухих слов и цифр, подсвеченных белым экраном, — Спасибо. Отложив все это на время, я быстро собрался и направился к своей машине. Адрес, по которому я ехал сейчас, успел въесться в подкорку моей памяти уже очень давно.С разу после приюта, узнав историю моей жизни, родители решили перестраховаться и возили меня сюда. «Клиника Святого Георга » принимала меня с распростертыми объятиями. Вообще, детей там не принимали, но ради меня сделали исключение. Мистер Вайтлин, ведущий специалист в нашем городе, тогда мне здорово помог, поэтому я доверяю ему. Здание клиники за многие годы сильно изменилось. С новым ремонтом оно больше походило на деловой центр, обрамленный огромными панорамными стеклянными окнами. Все было по последнему слову техники. Только лучшие лекарства и аппараты, новейшие методики и квалифицированные специалисты. На ресепшене меня уже знали в лицо. Поздоровавшись с персоналом, я прошел прямиком к кабинету беты. — Можно войти? — спросил я, постучавшись и заглянув в кабинет. Пространство внутри тоже стало другим. Натяжные белые потолки, гладкие, светло-сиреневые стены и пол, выложенный серой плиткой. Даже дверь Вайтлина изменилась, теперь она была сделана под красное дерево. — Да, конечно. Как должен выглядеть кабинет психолога? Так, чтобы посетителям было в нем комфортно. У Вайтлина, например, был абсолютный минимализм. Стол со стеклянной крышкой на черных тонких ножках, узкий книжный шкаф, кушетка для посетителей и несколько картин, обрамленных темным багетом, на стенах. — Что тебя привело, Бернард? Я же просил приехать с Элионом, — незаинтересованно проговорил бета, не отрывая глаз от каких-то бумаг. — Но у меня есть очень важный вопрос. Он тяжело вздохнул и отложил все, подняв тяжелый взгляд прямо на меня. — Садись и рассказывай, — мужчина жестом указал на кушетку. Меня он слушал не отрываясь, не перебивая и не переспрашивая. Только изредка он покачивал головой, показывая, что находится всё ещё рядом и не витает в своих мыслях. — Не думаю, что это из-за его расстройства, — заключил он, когда я закончил рассказ. Бета снял очки и устало потер переносицу. — И к мании преследования я бы это тоже не отнес. На моей практике с такими как он подобного не случалось, — продолжил Вайтлин, — я бы посоветовал тебе поговорить с ним. Если не выйдет, проследите. Вполне возможно, что у твоего возлюбленного появился преследователь. Сталкер, если хочешь. О таких ситуациях люди часто даже членам семьи не рассказывают. Боятся и за них, и за себя. Я опешил. Моего Эла могут преследовать? — А подобное преследование очень опасно? — не своим голосом спросил я. — Ну, от случая к случаю. Все зависит от человека, конечно, но лучше не запускать. В целом, подобное ничем хорошим никогда не кончалось, так что будь повнимательнее, Бернард, пока ничего плохого не случилось. Из клиники я выходил на негнущихся ногах. Что делать ума не приложу. По-хорошему, док прав, нам с Элионом нужно серьезно поговорить и обсудить все это, но вот только сам парень очень самостоятельный и упертый. Он считает, что все может решить сам, что не нуждается в чей-либо помощи. Или же просто боится быть отвергнутым. Поэтому помочь Куперу, думаю, мне будет достаточно трудно. Мысленно ругая Эла, я не заметил и влетел ногой в лужу. Еще одно «прекрасное» событие за этот «чудесный» день. Проматерившись, я запрыгнул в салон машины, завел мотор, и Мерседес резво тронулся с места. Обед уже почти заканчивался, а я не успел и крошки перехватить. Желудок предательски заурчал, и мне пришлось заезжать в один из ресторанчиков быстрого питания. К счастью, молодой альфа в окне автораздачи оказался на редкость расторопным. Быстро перекусив бургером, парочкой нагетсов и газировкой, я продолжил свой путь. Буквально вбежав в офисное здание, я сразу направился к своему кабинету. Мозг снова был загружен работой и Элом. Сначала его празднование, а потом и сталкер. Черт, мне сейчас хотя бы с одним разобраться. Я уже было скользнул мимо приемной, как вдруг заметил своего секретаря. «Точно!», — словно лампочка зажглась в моем сознании. — «Он же тоже омега!». — Юджин, — остановившись у самой двери, я обратился к нему. — Что-то случилось, мистер Брайс? — У одного моего хорошего друга, омеги, в скором времени будет День Рождения. Я хочу попросить тебя помочь мне с этим, — было понятно, что Новак был сильно удивлен. — Это не по работе, так что оплаты не будет. Ты в полном праве отказаться… Договорить мне не дали. — Хорошо, мистер Брайс. Буду рад помочь вам. Что-то по-лисьему хитрое, немного дьявольское блеснуло в его глазах, но тогда я не придал этому значения. Много позже стало понятно — зря.
========== Глава 18. “В преддверии бури”. ==========
Pov Автор. В крохотной квартирке недалеко от окраины было темно. Свет в комнатах погашен, а шторы плотно задвинуты. Царила тишина. Безмолвие нарушали только едва ощутимое дыхание и почти неслышные шажки кошачьих лап. Хозяин жилища словно играл с кем-то в прятки. Притаившись за своим диваном, Элион обнял колени руками и прижался к ним головой. Его глаза были плотно зажмурены, запястья периодически подрагивали, а пальцы впивались ногтями в тонкую кожу. — Невыносимо… — едва произнес он срывающимся голосом, подняв глаза и осмотрев пространство вокруг. Возле него лежали различные бумажки, изображения и надписи на которых невозможно было различить в полумраке. Уже который день он страдал от чьих-то угроз, и с каждым разом все становится гораздо хуже. Поначалу это были только письма исчирканные всевозможными оскорблениями и детально описанными способами физической расправы. Но потом все стало куда более устрашающим. Посыпались фотографии, сделанные в тот же день, в который письмо оказывалось в ящике. К ним шли приписки, похожие на: « Лучше смотри по сторонам» и «Ого, а сегодня ты кажешься смелее». После к посланиям были прикреплены личные вещи Купера, достать которые без контакта с самим владельцем было совершенно нереально. Так начались его дни, сдобренные паранойей, и ночи, лишенные сна. «Доброжелатель» ни раз упоминал, что знает адрес Эла и не прочь заглянуть к нему в гости, а также разглагольствовал на тему того, что на второй этаж не так уж и трудно взобраться. Во мраке, когда из-за окна слышались лишь редкий гул машин и разговоры нетрезвых соседей, Элион не мог сомкнуть глаз. Он лежал на своем диване, вглядываясь в пустую темноту за тонким стеклом. Ему казалось, что стоит задремать — больше не проснешься, а найдут его только через несколько месяцев (в лучшем случае — недель), когда его разлагающееся тело будет уже наполовину съедено голодным котом. Так после двух дней без отдыха и потери сознания в собственной кухне, Купер начал пить снотворное. Поначалу это была только одна таблетка, чтобы заснуть, а потом же начинало казаться, что все без толку. Каждую ночь парня обуревали кошмары, сны становились все страшнее и беспокойнее. Он выпивал все больше таблеток, но разум еще сносно работал. Эл прекрасно понимал, выпьет слишком много — смерть. Умирать он сейчас хотел меньше всего. Его дела с Бернардом наконец-то пошли на лад. Элион полюбил его по-настоящему. Никогда не испытывавший подобное, он был готов отдаться этому чувству целиком, не щадя самого себя. Поэтому не стеснялся цепляться за них когтями и зубами, делать все, чтобы оставаться рядом с возлюбленным. Омегу совершенно не волновало собственное самочувствие. Он был согласен видеться с Брайсом даже больным, даже полумертвым, поэтому угрозы, записки и звонки, что начались недавно, не стали помехой. «Костьми лягу, но не расстанусь с ним из-за такого!» — решил для себя Эл. Но как бы то ни было, страх за собственную жизнь не покидал Элиона ни на одной встрече с альфой. Стоило только мелькнуть какой-то подозрительной тени, как парень вздрагивал и замирал, вглядываясь в толпу, разыскивая незнакомую фигуру. Омега ощущал, как чей-то острый взор прожигает ему спину. Ощущение слежки не пропадало все время, и только в своем доме — или в доме любовника — ему становилось чуть легче. Но потом кошмар повторялся вновь. Казалось, что он заперт в огромном лабиринте из страхов и жалких попыток. Он боялся многого, даже очень многого. В первую очередь, за свою жизнь. Потом, что Бернард пошлет его и его тараканов куда подальше. На задний план же уходили страхи, с которыми он живет большую часть своей жизни. Что бы не происходило, Элион есть Элион. Все переживания, касаемые его внешности и общества, оставались при нем. Если говорить о попытках, то тут все было гораздо проще. Куперу с трудом удавалось оставаться самим собой при Брайсе. Он все это время пытался не досаждать альфе, быть таким же, как и до этих жутких писем, он старался жить, не слететь с катушек окончательно. Все это давалось ему с трудом. Нередко омега ощущал себя Сизифом, тащущим камень в гору, а тот все время скатывался вниз, и все приходилось делать снова и снова. — Элион, что, черт побери, с тобой творится?! — зло прорычал Ян, зажав друга около шкафчиков. — Что? О чем ты говоришь? — недоуменно спросил Эл. Под его глазами красовались серо-фиолетовые синяки, а сами белки глаз покраснели. Вид у него был далеко не лучшим. Омега походил скорее на наркомана, чем на нормального парня. — Да ты в зеркало себя видел? — не сдавал позиций Марвин. — Ты же на труп живой похож! Брюнет осмотрелся вокруг: другие работники, не скрывая, пялились на них. Марвин, тяжело вздохнув, схватил приятеля за руку и поволок за собой. Тот пару секунд вырывался, но, поняв, что это бесполезно, перестал и отдался на волю друга. Ян вывел его на улицу, достал сигарету и закурил, сев на холодные ступеньки. Купер присел подле него. Он боялся поднять глаза на друга. Конечно же, Элион понимал, о чем его спрашивали, но рассказывать и плакаться не хотел. Парень понимал, что друг хочет помочь, только вот Купер не считал, что нуждается в этом. Он справится сам. Сам, как всегда. Так что ему только и оставалось, что сидеть на холодном асфальте, вдыхая воздух, сдобренный никотиновыми парами. — Так все же, расскажи мне хотя бы что-то… — теперь Ян был спокойнее. — Элион, пойми, я же как лучше хочу. Не могу больше смотреть на то, что с тобой творится, — он посмотрел Элу прямо в глаза, тот отвернулся. — Черт, ты стал ужасно бледным, вид у тебя болезненный, засыпаешь везде, а твоя улыбка в последнее время больше походит на какую-то скучную, натянутую гримасу. Эл пропускал все это мимо ушей. Еще одна тяжелая ночь не лучшим способом сказывалась на его эмоциональном фоне. Омега и сам за собой замечал большую раздражительность и озлобленность — совершенно любая мелочь выводила его из себя. — Элион, — друг развернул его к себе, глядя прямо в глаза. — пойми же ты наконец! Мне страшно на тебя смотреть! Оскудневшее сознание уцепилось за последние слова. Не дав закончить Яну монолог, Эл сорвался на него. — Ах, страшно?! Ну так не смотри! Никто не заставляет! — Купер резко вскочил и направился к выходу. Он не собирался слушать оправдания растерянного приятеля. — Сам ко мне прикопался, а теперь претензии выдвигает! — прокричал он уже на входе в магазин. — Да иди-ка ты, друг! На самом деле, грубить Яну Эл не хотел. Совсем не хотел. Но у всех бывают моменты, когда чаша терпения переполняется, и содержимое, переливаясь через край, затапливает собой всех и вся. От сказанного мерзко стало самому омеге. Он хотел провалиться сквозь землю, хотел вдарить самому себе как можно больнее, но не мог этого сделать. Дойдя до своей мрачной каморки, он пал на пол словно мешок. Свернувшись калачиком как побитый кот, Эл взвыл. Ему не было больно или грустно, просто надо было выплеснуть эмоции. Он сможет сдержаться. Пока не все потеряно. Пока все нормально. Pov Элион. Я не знаю сколько пролежал на полу. Абсолютно ничего не слышал, все звуки для меня померкли, а голову разрывал истошный звон. В попытке заглушить его, я с силой зажал уши. Хотелось кричать, но голоса словно не было. Только хрип. Хрип и неимоверная усталость. Глаза предательски слипались. Казалось, что я спал, но ни тьмы, ни сновидений не было. Больше напоминало транс. Такое состояние, которое описывают в книжках. Даже звон то ли прошел, то ли я в нем растворился и не замечал больше. Абсолютная пустота. Неожиданно раздалась веселая мелодия — звонил мой мобильный. Я попробовал было встать, но ноги не держали, и я упал. Мышцы в них стали твердыми, их сковала судорога. Не самое приятное ощущение. Оценив, что одежда и без того вся в пыли, я на коленях дополз до стола и стащил оттуда незамолкающее устройство. Даже не взглянув на экран, я уже знал, кто звонил. Бернард. Тут экстрасенсом быть не надо. — Алло, — мой голос был совершенно спокоен. — Привет, Элион! — кажется, у Берна было хорошее настроение. — Ты занят после работы? Я сел поудобнее, прижавшись спиной к столу. — Нет, я свободен, — последовал ответ без задней мысли. — Прекрасно! — я чуть не оглох от его восторженных воплей. — Я заеду за тобой как обычно. Жди меня. — Хорошо, — неосознанно ответил я. На том конце послышались гудки. Я снова безвольно осел на пол. «И что мне делать?» — эхом пронеслось в голове. — « Ели верить Яну, то сегодня я ужасен как никогда. Естественно, альфа забьет тревогу и завалит расспросами… Позвоню и откажусь — будет хуже», — я положил телефон обратно на стол. — « Брайс слишком догадлив. Он, скорее всего, давно понял, что со мной что-то не так». Я тяжело вздохнул. «Какой там „скорее всего“, он уже сто процентов пытается найти причину моих странностей… Иногда так и тянет взять и выпалить все, но потом я осознаю, что у Бернарда и без моих соплей проблем валом, » — ногам стало легче и я смог подняться. — « Так я для него только помехой стану». Я сел за свое рабочее место. Челка упала на глаза, я тщетно пытался убрать ее рукой. В маленьком, блестящем экране телефона, я увидел свое отражение. Марвин нисколечко не приврал, сегодня я на редкость плох. — Может, у Яна тональник есть? — подумал я, потирая темные круги под глазами. Даже там, где было витилиго, синяк. Давно до такого я не доходил. — Черт, как же перед Яном-то стыдно, — запустив руки в волосы, я склонил голову. — Повел себя с ним как последний мудак. Чертов недосып и этот тупорылый «Доброжелатель» сделают из меня психа и истеричку. Переведя взгляд на стопку бумаг, я все же решил взяться за свои трудовые обязанности, а потом обдумать, как лучше извиниться перед другом. Сейчас мой усталый мозг не способен был на такие сложные размышления. Работа иногда вещь полезная, и это я сейчас не про зарплату. Она помогает загрузить голову на некоторое время, отвлекает от дел насущных. Утопая в записях, словах, цифрах и установках, которые мистер Свит любил иногда оставлять карандашом, я абстрагировался от внешнего мира. Кстати, если говорить о моем боссе, он альфа мировой. Когда что-то нужно было проверить тщательно, он писал об этом размашистыми буквами, иногда оставляя всякие каракули, похожие на рожицы. При этом любую его запись можно было легко стереть — Иен никогда не давил сильно на карандаш. Признаю, первое время это вводило меня в недоумение, а потом привык. Ян как-то рассказал, что узнал от папы, мол наш альфа-босс в юношеские годы неплохо рисовал, даже помышлял делать мультики, но что-то так не срослось, и вот он тут. Иногда мне кажется, что «Уинстон» просто собирает в себе людей, у которых в жизни были моменты, кардинально обрушившие все их планы. Им надо слоган сменить. Взамен: «Место, где вы найдете все, что вам нужно », написать: «Место, где вы окажетесь, когда в вашей жизни случиться какое-нибудь дерьмо». Я грустно усмехнулся собственным мыслям. На телефоне завибрировал будильник, а это означает конец рабочего дня. Вот только покидать свою каморку я не торопился — все еще стыдно смотреть Марвину в глаза. Да и что сказать я так и не придумал. Импровизация никогда не была моим коньком. Вспомнить хоть мою попытку притвориться котом. М-да, актер во мне умер, так и не родившись. — Подожду-ка я звонка Бернарда, — решил я для себя. Пока я собрал все, что лежало на моем столе, и разложил по папкам и ящикам, потом поправил одежду, еще раз отряхнувшись от пыли и грязи, а после просто бездельничал, сидя на стуле и болтая ногами. Достав из кармана свою маску, я попробовал натянуть ее как можно выше, чтобы доходило почти до глаз. У меня вышло. Выглядело это не лучшим образом, однако я все же решил оставить так. Через пару минут Берн наконец позвонил мне, и я прошествовал к выходу. На мою радость, Ян уже ушел. Возможно, он все-таки обиделся на меня. Или же просто не знал, с чего начать диалог. Вот только сволочью я себя все равно ощущал. Быстро покинув магазин, я юркнул в автомобиль альфы. Тот окинул меня приветливой улыбкой и мы, как всегда, обменялись парой ничего не значащих фраз. Бернард поправил галстук, глядя в узкое зеркало заднего вида, а после, узрев мои жалкие попытки пристегнуть ремень, помог мне. Возле служебного выхода снова собралась толпа зевак-работников, они шушукались о чем-то, глядя на нас. «Как же раздражает!» — подумал я. Брайс будто услышал мои мысли, и, заведя мотор, мы выехали из переулка. — А куда мы на этот раз? — невзначай спросил я, разглядывая заполненную машинами дорогу. Альфа не отрываясь следил за происходящим за окном. — А? — он словно пришел в себя. — Ко мне домой. Берн снова одарил меня теплой улыбкой. Так хотелось прижаться к нему, почувствовать жар его тела. Я уже было прикрыл глаза и положил голову на его плечо, как заметил кое-что странное — одна и та же машина ехала за нами от самого «Уинстона». «А может это и есть „Доброжелатель“?» — промелькнула мысль. Я стал неустанно следить за маленькой серебряной машинкой позади. Альфа что-то мне усиленно рассказывал. Голос Бернарда для меня был сродни белому шуму, я не в вслушивался в слова и не отвечал, пока он не схватил меня за плечо. От неожиданности я подпрыгнул. — Что ты сказал? — переспросил я, стараясь успокоиться. Сердце быстро колотилось в груди. Страх. Он охватывал все мое тело, будто обволакивая коконом. Я закрыл глаза и попытался быстро прийти в себя. Сосчитал до десяти — вроде, получилось, но руки все равно мелко тряслись. — Да… — он вроде хотел что-то добавить, а потом передумал. — Я предложил заказать нам еду в каком-нибудь ресторанчике, ты как? Складывалось чувство, что Брайс что-то недоговаривает, но я решил не придавать этому особого значения. Вообще, такое происходит далеко не в первый раз. Несмотря на свою «манию преследования», я уже в который раз подмечаю за ним странности. Альфа иногда говорил с кем-то по телефону, но, завидев меня, резко обрывал разговор. Бывало, как сейчас, Бернард будто утаивал что-то. Вот только что именно он, очевидно, рассказывать мне не собирался. Я совершенно не хочу его в чем-то подозревать, да и как я могу делать это? Сам не пойму, какие у нас отношения. Я думаю, Берн не такой человек, который будет играть с кем-то, поэтому мне ничего больше не оставалось, как пропускать все это мимо ушей. Вот и сейчас я сделал вид, что не заметил. — Совершенно не против, — ответил я и снова стал высматривать уже знакомое авто. На сей раз его нигде не было. «Показалось? » — предположил я. — «Буду надеяться.» Дом альфы встретил нас холодом. Раньше такого не было. Словно кто-то зачем-то открыл все окна. «Бернард проветривал помещение? Но зачем?» — еще одна странность в копилку. Я, как всегда, сняв верхнюю одежду, прошел в ванную комнату. Погрев руки под струей горячей воды, я умылся и хотел уже уходить, но увидел расческу. Мои волосы торчали во все стороны пересушенной соломой. Я встал перед зеркалом и уже решил расчесаться, но заметил на ней длинные белые волосы. Они явно не мои, тонов на пять светлее точно. «Может это его знакомых или родителей?» — я старался рассуждать здраво. Вот только от зубцов исходил сладкий омежий запах.Сомнения и негодования стали потихоньку бурлить во мне. «Так, спокойно», — я глубоко вдохнул. — «Это мог быть и домработник, и знакомый Лео. Да кто угодно! Не бери в голову и мысли трезво.» Более менее придя в себя, я покинул помещение. Раздался звонок в дверь. Открывать пошел Берн, я же плюхнулся на диван. Расслабившись, я выпрямился и прикрыл глаза. В ногах и ребрах почувствовалась приятная боль и покалывание, сладкая дрема приятно завлекала меня к себе, но тут что-то колкое вонзилось в мою спину. Пошарив рукой, я вытащил серьгу. Красивую, дорогую. Она из серебра, кажется, и украшенна камушками. И снова негодование и злость. Я начал глубоко дышать под счет, лишь бы угомонить усталый разум. Если в обычное время я бы даже не принял близко к сердцу такую ерунду и не надумывал бы себе глупости, то сейчас мое богатое воображение и вспыльчивый нрав усугубляли всю ситуацию. Видимо, я слишком сильно пытался успокоиться и, увидев мое красноватое лицо, Берн в голос засмеялся. От неожиданности я выронил находку и несколько смутился. — Сегодня у нас пицца «Американо», запеченное мясо, картошка по деревенски и персиковый ликер, — произнес он, ставя на столик коробочки. — Надеюсь, тебе понравится. Раньше я часто ужинал там, откуда все это. Я принюхался. Слюна мигом успела скопиться во рту. С трудом сглотнув ее, я облизал губы. Бернард, заметив мой жест, только больше повеселел. — Очень приятное заведение. Приветливый и добрый персонал. А атмосфера… — он закрыл глаза, вспоминая. — Так тихо и спокойно. Даже кажется, что других посетителей нет. — Так говоришь, будто рекламируешь его, — усмехнулся я. А вот альфа после моих слов замер, точно статуя. — Ну, давай уже есть, — проговорил он, выдавливая из себя искусственный смех. Вся еда оказалась еще совсем теплой. По тарелкам ее разложил сам Бернард, а я наблюдал со стороны, подавляя урчание в животе. Вскоре золотая жидкость заполнила наши бокалы, и воздух наполнился нежным фруктовым ароматом. Мягкое тесто почти таяло на языке, гибкий сыр длинными нитями скреплял кусочки меж собой, а мясо оказалось верхом совершенства. В меру пряное, острое и соленое. Не понимаю, как после таких изысков он мог нахваливать мою стряпню? Сладкий алкоголь немного туманил измученный разум. От этого становилось легче. За непринужденными беседами я и заметить не успел, как оказался в объятиях Брайса. Он не настаивал на чем-то, не пытался перевести ужин в постельные утехи. Альфа просто обнял меня сзади, усадив меж своих ног. Иногда он кормил меня едой из своей тарелки. Было просто чудесно. Я уже и думать забывал обо всех своих неприятностях и заботах, но тут в дверь снова позвонили. — Прости, я сейчас, — с этими словами Бернард вышел, оставив меня одного в гостиной. Я продолжил поглощать еду, но тут раздался телефонный звонок. На автомате я взял трубку, даже не подумав, что это был чужой мобильный. — Да, — сказал я. — Ах, — послышался тонкий омежий голосок, — Берни, это ты? От этого приторно-сладкого фальцета, мне захотелось блевать. Все хорошее настроение испарилось в один миг. — Нет, это не Бернард, — как можно спокойнее ответил я. — Да..? — прозвучало расстроенно.— Жаль. Передайте тогда Берни, что его малыш, ждет его звоночка. Ну тут вся моя ярость забурлила и закипела. Хотелось рвать и метать. Только вот внешне я остался безэмоционален. — Хорошо, пока, — я повесил трубку раньше, чем мой собеседник успел сказать что-то еще. Откинув дорогое устройство, я подорвался с места и стал собирать свои вещи. Находиться сейчас тут я хотел меньше всего. — Прости, Эл, просто консьерж нашел чей-то ключ. Подумал, что мой, вот и решил занести, — говорил альфа с улыбкой вернувшись в комнату, но, увидев мои сборы, его лицо стало изумленным. — А ты это куда? — Домой! — почти рыча выпалил я. — Как домой? — растерянно спросил Берн. — Давай я тебя подвезу? Он попытался схватить меня за руку, но я ее одернул. Обогнув его, я прошел к прихожей и стал одеваться. — Не надо, сам справлюсь! — Элион, что случилось? — его мягкий голос, словно нож, резал по сердцу. — Ничего! — я был уже в дверях. — Лучше спроси у своего «малыша», — я повторил интонацию незнакомца, что звонил недавно, — чего же он хочет! Хлопнув дверью, я забежал в лифт. Пока створки закрывались, я успел увидеть, что альфа выбежал вслед за мной, вот только войти в кабину он не успел. Не знаю, пытался ли Брайс догнать меня по лестнице, я сам на всех парах бежал прочь из дорогого здания. К моему счастью, автобус как раз собирался отъезжать. Там я плюхнулся на твердое сидение и закрыл глаза. Случившееся медленными отрывками прокручивалось в моей голове. Да, я готов цепляться за свою любовь, желая как можно дольше оставаться рядом с дорогим человеком, но есть одна вещь, которую я не прощу никому: измена. Что бы я там не говорил о себе, кем бы сам себя не считал, но уж лучше всю жизнь пробыть одному, чем с тем, у кого всегда есть замена тебе. Мне хватило того, что я видел в детстве. Как отец, не стесняясь папы, водил в дом всяких шлюх, как он, пропахший тошнотным омежьим ароматом, заваливался, а папа не мог даже слова ему сказать. Вайт считал, что не в праве указывать мужу, и молчал. Я прекрасно знаю, что любви между ними не было, но все равно, такое отношение к человеку — настоящее свинство. Уж лучше порвать все связи, чем жить так. Под эти безрадостные мысли я, кажется, заснул. На конечной остановке меня разбудил кто-то из пассажиров. По омерзению на его лице стало ясно — маску я так и не надел. — Конечно, я мерзкий, — бормотал я себе под нос по пути к дому, — вот Берн и закрутил там что-то с кем-то. Да любой нормальный альфа так поступил бы. В подъезде не горел свет, поднимался я почти на ощупь. Несколько раз оступившись, я вспомнил все самые лестные слова. Заметив шевеление около своей двери, я притаился. Pov Автор. «Неужели „Доброжелатель“?» — подумал вжавшийся в перила Элион. Но вдруг послышалось до боли знакомое «Блять!». Омега вынырнул из укрытия и направился к темной фигуре. — Ян, что ты тут делаешь? — спросил он. — Мириться пришел, — Марвин поднял бумажный пакет, послышался звон бутылок. Они сидели на кухне. На столе, накрытом белой клеенчатой скатертью, стояли две бутылки: черная изящная с вином и прозрачная с покатыми круглыми боками — водка. Распив по половине обеих, парни уже успели помириться. Алкоголь развязал Элиону язык. Ему пришлось поведать приятелю о таинственном незнакомце, что мучил его своими угрозами. Быть может, Купер и дальше бы молчал, но Ян, заметив одно из писем, заставил говорить. Потом эта тема плавно переплыла в сегодняшние события дома у Бернарда. Дослушав пламенную речь Эла и осушив очередной бокал, Марвин выпалил — Ну ты идиот, Элион. Язык омеги заплетался, но эти двое прекрасно понимали друг друга. — С чего бы это? — Да с того, — красная жидкость наполнила очередной бокал, — ты бы с ним лучше поговорил. Сам подумай, он работает в огромной фирме, и это мог быть кто-то из подчиненных. Хотя, я тебя понимаю, сам бы после такого вмазал бы. Но, опять же, омеги омегам рознь. Так себя с ним вести мог даже деловой партнер или какой-нибудь фанат-обожатель. Не стоило рубить с плеча. — С чего такое доверие к альфе? — изумился Эл, разглядывая бутылку вина. — Ты же говорил, что они все — лживые мудаки. Брюнет глубоко вздохнул. — Да я тут подумал, альфа альфе тоже рознь. Просто, когда твой Бернард смотрит на тебя, это что-то, — он отпил немного. — Словами не передать. Столько тепла и любви… Вообще не знаю, как ты-то этого не понял. — Я вообще недалекий человек. Ян рассмеялся. — Ты далеко не глупый. Просто как ребенок иногда, — он сел ближе и приобнял друга за плечи, — такой наивный. Да и альфа этот, думаю, тебе под стать. Элион прижался к другу. — Я-я-ян, — протянул он, — почему ты такой хороший? Я с тобой так ужасно поступил, а ты даже не ругаешься. Марвин положил голову Куперу на плечо. — Я не хороший, просто есть люди, рядом с которыми не хочется быть плохим, — голос был тихим и успокаивающим. В спальном районе мало где горел свет. Кроме двух друзей, большая часть жильцов уже спала, дожидаясь нового трудодня, но в центре царила совершенно иная жизнь. Гигантские многоэтажки из стекла и металла переливались разными огоньками, на улицах кипела жизнь. Сотни людей только начали свой «день». Машины нагревали усталый воздух своими парами. В дорогих апартаментах, упиваясь своим успехом, на мягком, дорогом диване сидел Юджин. Рядом с ним валялись горы фантиков от шоколадных конфет. В огромной гостиной слышался тихий рокот телевизора. — Что же, шаги «два» и «три», думаю, удались мне хорошо, — Новак довольно щурился, разворачивая очередную сладость. — Наверное, любовник нашего грозного начальства там рвет и мечет. «Позвонить в качестве любовника» — способ избитый, но действенный, я уже молчу о моих сувенирах в доме у Брайса. Осталось только сделать решающий ход, и все. Он закинул конфету в рот и быстро прожевал. — А потом я пригрею бедного альфу на своем плече. Прикрыв глаза он откинулся на спинку дивана, сияя довольной улыбкой. Комментарий к Глава 18. “В преддверии бури”. Хм,что-то мне не нравится,как получилась эта глава…В любом случае.До взрыва осталось : 3…2…1…
========== Глава 19. “Шторм”. ==========
Pov Автор. «Что только что произошло?», — подумал Бернард, падая, словно мешок, на свой диван. Он устало потер переносицу, запуская руки в волосы и закрывая глаза. — «Что же я сделал не так? Почему Элион убегал от меня, как от огня?! » — Чем же я успел тебя обидеть? — произнес альфа в пустоту квартиры. В ответ не прозвучало ни слова. На столе стоял ужин, над которым еще витал теплый пар, разносящий с собой приятные ароматы. Около тарелок лежала связка ключей. Из телевизора все еще слышались голоса актеров какого-то слезливого сериала. Все было точно также, как и пару минут назад. Вот только Элиона не было рядом. Брайс достал пачку сигарет из тумбочки у дивана и закурил одну. Он затянулся, заставляя истлеть кончик. Выдох. Клубы дыма тут же взмыли в воздух. «Кажется, я скоро посажу себе легкие. Давно я так часто не курил.», — подумал альфа, рассматривая окурок. — « Кажется, только в универе так было. Сессии, экзамены. Даже волосы выпадали.», — он усмехнулся. — « Интересно, у Эла также? Вообще, что он изучает?» — Берн достал еще одну сигарету. — «Я так мало о нем знаю». Брюнет тяжело вздохнул. Сгорбившись, мужчина потянулся к пепельнице, но заметил рядом свой телефон. «Не помню, что оставлял его там», — пронеслось в сознение. Взяв в руки смартфон, Бернард быстро его разблокировал. Увидев, что открыта телефонная книга, он удивился. А больше всего альфу шокировал звонок с неизвестного номера и то, что кто-то на него ответил. «Неужели Элион?» — задумался Брайс и решил узнать, с кем же говорил его омега. Вообще, он редко брал трубку, если не знал номер звонящего. Берн, сам не ведая почему, предпочитал проигнорировать такие вызовы. Если что-то срочное, то могли позвонить еще раз. Нет — ну и не нужно. Конечно, было не мало случаев, когда эта глупая привычка выходила ему боком, но избавляться от нее мужчина совершенно не хотел. После нескольких секунд ожидание, звонок был сброшен. А повторный вызов результатов не дал. Телефон отключили. — Черт, а ведь звонок был за пару минут до того, как Эл сбежал… — брюнет озвучил свои мысли. — Тогда все ясно, как белый день, — он откинул устройство обратно на диван. — Какой-то ублюдок наговорил ему что-то. Блядь! Мужчина сорвался с места и пошел к холодильнику. Достав оттуда коньяк, он выпил прямо из горла. Больше всего Берн хотел пойти к омеге прямо сейчас и поговорить, но он знал, что на данный момент его никто слушать не будет. Разгоряченный и темпераментный парень может смело послать его куда подальше, особенно если вспомнить, что Брайсу не в первый раз названивали сомнительные личности. В те редкие случаи, когда он удосуживался ответить на звонок, Бернарду часто приходилось выслушивать бредовые россказни телефонных мошенников. Иногда у него вымогали деньги «бывшие пассии», которые, считая, что Берн очередной глупый богатенький сынок, любящий кутить, говорили, что беременны.Они требовали деньги на аборт и моральную компенсацию. Были еще «обманутые им бизнес партнеры», «умирающие одноклассники» и «дальние родственники». Но стоило кому-либо из них услышать про полицию или адвокатов, то на том конце провода тут же воцарялась тишина. А после абонент становился недоступен. Вот и сейчас альфа решил, что кто-то мог представится экс-любовником. Мужчина тяжело вздохнул и снова выпил пару больших глотков. Он мог понять своего возлюбленного. Наверное, случись с ним такое, устроил бы разборки и обиделся. Поэтому винить Купера было не в чем. Альфа решил наутро добиться его расположения и извиниться. Свой план по поводу празднества он решил не откладывать, ведь сроки поджимали. Но, будучи хорошим организатором, большую часть работы Берн уже выполнил. Дело оставалось за малым: раздобыть какой-нибудь хороший спорткар и договорится, наконец, с хозяином ботанического сада, который все время пытался заломить большую цену. То, что предложил Юджин, казалось альфе поистине хорошей идеей. Празднование должно было начаться с того, что за Элом заедет дорогая спортивная машина с личным водителем. Брайс предлагал лимузин или карету, но Новак сказал, что это все старо, как мир.Тогда, после долгих обсуждение, была выбрана «какая-нибудь роскошная машина». Она подвезет Эла к зданию ботанического сада, что пытается арендовать альфа. Там, в одном из самых красивых залов, полных диковинных растений, для них будет накрыт столик с едой из любимого ресторана Брайса. Насчет подарка он думал долго. Поначалу порывался подарить кольцо. Но вот делать предложение еще рано. А просто так — омеге некуда его надевать. Пораскинув мозгами, мужчина подумал: «А почему бы нам не начать жить вместе?». Ключи от квартиры, конечно, не изысканный, дрогой подарок, но они и так большую часть времени проводят у альфы. Почему бы тогда попросту не съехаться. Всем сердцем Бернард надеялся, что Купер не откажется от этого предложения. После того, как трапеза кончится, Берн собирался пригласить Эла прогуляться. Момент, когда омега будет покидать главный зал тоже был заранее обговорен. Специально нанятые люди должны были отпустить из коробки целый рой бабочек. Они бы разноцветным ураганом взмыли вверх, прямо около Элиона. Такого юноша, точно никогда не видел. А после, Брайс хотел покатать возлюбленного на мотоцикле по ночному городу. Хотя за рулем железного коня он и был в последний раз наверно курсе на первом. Потом о новом приобретение сына узнали отцы и, сославшись на то, что это опасно, запретили на нем ездить. Бернард уже предвкушал поцелуи и объятия, что подарит ему любимый. Он не секунды не сомневался в своих действиях и всецело доверял секретарю. Pov Бернард. Новый день я встречал с таблеткой, обличающей симптомы похмелья. Даже сам не помню, как выпил целую бутылку. Да и уснул я там же, в кухне на полу. От твердого кафеля и неудобной позы ломило все тело, а от коньяка трещала голова. Зайдя в ванную я черт знает сколько стоял под холодным душем и не мог придти в себя. Нужно было срочно поговорить с Элом, но в таком состояние это не казалось возможным. Закончив продолжительные водные процедуры пришлось снова топать на кухню. Желудок предательски громко просил еды. В этот раз я церемонится не стал, если, так сказать, что первым нашел. Булку с маком и запил таблеткой от боли в голове. Битых два часа я пытался дозвонится до Купера. Благо он не сбрасывал мои звонки, а просто не брал трубку. Игнорировал меня. Я уже собрался ехать к нему, чтобы поговорить лично, но тут мне позвонили из офиса. Оказывается на сегодня у меня была назначена важная встреча, а я о ней совсем забыл. Несмотря на дорогой, идеально отглаженный костюм, многое в моем образе говорило о не самой лучше ночи. Но я наделся, что делегация из «СоунИнк» не предает этому особого значения. Естественно, что они заметят. Не слепые ведь, да и запах не могут скрыть мои одеколоны. Наши отчеты, все детали, описанные в контракте, презентация и план на сотрудничество были составлены идеально, что уже должно было произвести на них положительное впечатление. Конечно, наши азиатские коллеги любят порядок и рациональность во всем, даже во внешнем виде. Я слышал, что они отказали одной крупной фирме из-за того, что их представитель пришел на встречу в измятом, грязном костюме. Философия «СоуИнк» состоит в том, что опрятный внешне человек, также опрятен в деловом плане.Я бы с этим поспорил, но многомиллионный контракт дороже. Перехватив по дороге несколько пачек мятной жвачки и употребив их разом, я подъезжал к зданию офиса. Меня с порога встретил Юджин и передал все документы, что предстоит сегодня обсудить. Я знал их наизусть, только мельком просмотрел цифры и был готов ко всему. Ко всему кроме того, что эта делегация состояла почти полностью из омег в преддверии течки. Очередная проверка. Насколько я помню по рассказам отца, это последняя перед окончательным заключением любого их контракта. Многие альфы, как бешеные волки, бросались на милых азиатских парней и девушек, пытаясь соблазнить их и «отметить» долгожданный контракт совместным времяпрепровождением. После чего, «СоуИнк» окончательно разрывала с ними все связи. Но мне-то бояться нечего. В руках я себя держать умею. Даже перед течным омегой могу устоять. Хотя, каюсь, перед Элионом не смог. Но он — особенный течный омега. Переговоры, продлившиеся до самой ночи, прошли успешно. Не доверившись мне поначалу из-за вида, они были поражены подготовкой, деловой хваткой и точностью. Я с успехом смог ответить на все их вопросы. С некоторыми мы даже мило побеседовали во время кофе-брейка. Я должен был радоваться, но был выжат, как лимон. Домой я вернулся за полночь и звонки Элиону снова не дали результатов. Чтобы не мучить свой, и без того усталый мозг, я убеждал себя в том, что парень спит. Заползнув в душ, я даже было забыл раздеться. В итоге рубашка и носки почти постирались. Выкинув их из кабины, я наконец немного расслабился под горячими струями воды. Все мысли в миг покинули разум и я просто стоял. Ужасное гудение и адская боль тоже на время затихли. Теплые струи били в грудь и по лицу. Стекло запотело от пара. Блаженство. После душа я стал чуточку живее. Разогрев вчерашний ужин и быстро его умяв, добрался до своей кровати. Стоило только на нее лечь, как я сразу заснул. Головная боль медленно прекращалась, а разум туманил свежий аромат степных трав, что въелся в простынь. Pov Элион. После ночи в компании алкоголя, Вампира и Яна, я проснулся только к вечеру. Голова разрывалась на части и болела так, словно в нее вбили гвозди. Во рту была самая настоящая пустыня Сахара и мерзкое послевкусие. Никогда до такой степени не допивался. А, кстати, местом моего сна оказался коврик в ванной. Наверное я хотел умыться или душ принять. Кое-как поднявшись, используя ванну, как опору, я поковылял в комнату. Благо дверь в ванной комнате была открыта на распашку. Со скоростью побитой улитки, я принялся разыскивать среди груды мусора, одежды, записок от «Доброжелателя» и прочего, своего друга. Обследовав шкаф и пространство под кроватью я так и не нашел никого. Только кот, как выяснилось, отдыхал в пледе, который я вместе с ним бросил на пол. Проводив меня хмурым взглядом, Вампир пошел на кухню, а я за ним.Там, к моему удивлению, Яна тоже не было. Но был хаос, горы грязной посуды и пара пустых бутылок. Подняв, очевидно, упавшие стулья, я поставил их на место. Затем застелил стол клеенчатой скатертью, что была заботливо сложена в раковину. Когда, наконец, воцарился хоть какой-то порядок и проход был свободен, я смог отыскать обезболивающее. Быстро запив таблетки, я оставил их и стакан воды дожидаться Марвина. В конце концов, квартирка маленькая, найду его. И я не ошибся, мой приятель спокойно посапывал на коврике в коридоре, укрытый своей же курткой. Стянув ее с Яна, я повесил несчастную на крючок на стене. Марвин что-то пробормотал во сне, пошарив рукой в поисках «одеяла». — Ян, вставай, — сказал я слегка тормоша его рукой. — Ну, мам, еще пять минуточек, — ответил он мне переворачиваясь на другой бок. — Проснись и пой, мой синий друг! — кричать громко с головной болью трудно, но я смог. Марвин кинул в меня своим кедом и неразборчиво, севшим голосом, произнес: — Отвали, садист. Омега выглядел сейчас так же паршиво, как и я. Вот только на его щеке остался след от шнурков. Я улыбнулся. — Ладно, прости. Пойдем, лекарство дам, — он схватился за протянутую мной руку и, пошатываясь, встал. Пока брюнет в полутрансовом состояние и с мокрой тряпкой на лбу восседал на двух стульях сразу, я поставил погреть чайник. Пошарив в холодильнике, я нашел копченую колбасу и сыр, из которых быстро соорудил нам сэндвичи. С ними, парой таблеток от похмелья и горячим чаем начался наш поздний завтрак, который смело можно было бы назвать ужином. — Бернард не звонил? — спросил Ян, отпив немного. — Не знаю, не проверял еще, — ответил я, набивая живот. — Мдя, а вчера-то как переживал… — Вот от вчера я еще не отошел, — хотелось сказать это как можно более шутливо, но кажется я не смог скрыть свой гнев. «Да, я все еще злился на Брайса. Может и зря. Скорее всего, это — глупо. Но ничего не могу с собой поделать. Как только представлю, его в компания какого-то женоподобного существа с лицом с обложки, так хочется рвать и метать. В первую очередь рвать и метать тело самого альфы. Просто…», — Тяжелый вздох. — «Просто я чувствую себя таким ничтожным. Хуже, чем раньше. До Бернарда никто не обращался со мной, как с кем-то дорогим и равным. Гнобили, унижали и я понимал, чего стою. Не стремился к большему. Не думал, что могу быть достоин чего-либо. » — слезы сами наворачивались на глазах от воспоминаний,но омега сдерживал их. — «А потом, появился он, словно луч света. Единственная надежда. А сейчас ее будто выбили из-под моих ног и я хватаюсь за петлю, лишь бы дышать. ». — Эй, Эл, ты чего завис? — Марвин выдернул меня из раздумий. — Да нет, все в порядке. Во взгляде Яна открыто читалось недоверие к моим словам. Но он не решил расспрашивать меня. За что я безмерно благодарен. Не хочется сейчас говорить на эту тему. Я еще не готов. На улице становилось все темнее. Яркий свет фонарных столбов освещал дорожки и парки, правда людей практически и не было. Только немногие трудяги, что допоздна засиживалась на своих рабочих местах, да и некоторые парочки, решившие прогуляться по вечернему городу. Ян, съев половину из того, что я сделал, привел себя в порядок, а после засобирался домой. — Может ты все же останешься? — уговаривал его я. — Время позднее, да и твой район — не самый лучший. — Да все нормально, — отмахнулся он, обуваясь. — Я уже привык, не впервой же. Иногда и позднее приходил. — Черт, Марвин, ты же понимаешь: случись что с тобой, я себе не прощу? — я отобрал у парня куртку. — Понимаю, — он вырвал ее из моих рук. — И это очень мило с твоей стороны, Элли. Такой заботливый, — Ян взлохматил мои волосы. Я насупился, скрестив руки. — Никакой я не заботливый. Просто не горю желанием страдать от преследований твоего бесплотного духа. Приятель рассмеялся и, уже покидая квартиру, выкрикнул: «До завтра». Стоило за ним закрыться двери, как улыбка стерлась с лица. На меня будто разом рухнуло все то, о чем я забыл в обществе друга. Стало невыносимо грустно. Не хотелось абсолютно ничего. Я прошел в комнату и лег на диван. Рядом валялся мой телефон. Как ни странно, я забыл его выключить. Хоть на беззвучный режим поставил. Просто, даже если и Берн правда не виноват, я пока не хочу слышать его голос. Мне надо немного остыть, а то могу наговорить такого, что он точно решит покончить с нашими отношениями раз и навсегда. Список пропущенных вызовов перевалил за второй десяток, а непрочитанных СМС было под сотню. Проштудировав половину, я уловил то, что он сердечно извиняется и просит прощения. Хочет поговорить и разъяснить все, вот только сегодня я хочу еще немного подумать и выпустить пар. Быть может завтра я и решусь на переговоры. Надеюсь, что тогда мое настроение будет хоть чуточку лучше. Pov Автор. Утро в крохотной квартирке началось, как всегда. Разрываясь, пел будильник, а ему в унисон горланил голодный кот. Потянувшись, омега издал пару невнятных звуков, напоминающих кошачье мурчание. А после, с все еще закрытыми глазами, старался нащупать под подушкой телефон. Выключив его Элион первым делом решил успокоить бедное животное, насыпав ему корм. Поставив чайник на плиту, он пошел умываться. Сегодня парень делал это несколько дольше. Надо было пригладить торчащие еще со вчерашнего дня волосы и сбрить небольшую щетину, что так редко бывает у омег. Красноватые глаза и бледная кожа все еще выдавали последствия нелегкой ночи, но холодная вода придавала бодрости и трезвости рассудку. Наскоро съев горячую яичницу, Купер пошел одеваться. Как бы не хотелось еще отдохнуть, работа не ждала. Взглянув на тумбочку, из которой торчали десятки смятых писем «Доброжелателя», Эл удивился. — Надо же, уже второй день от него ни звонка, ни письма. Это показалось омеге очень подозрительным. Словно затишье перед бурей. Казалось, будто преследователь каким-то образом хочет нанести решающий удар, воплотить угрозы в жизнь. От безрадостных, полных страха, мыслей по телу Элиона прошел холодок. Нехорошее предчувствие поселилось в его сознание. Взяв себя в руки, парень дал Вампиру еще еды и прошел в прихожую. Обувшись и накинув куртку, он проверил содержимое карманов. — Вроде ничего не забыл, — пробормотал Эл, нащупав в карманах: телефон, наушники, ключи, деньги и документы. Проходя мимо почтовых ящиков, он заглянул в свой. Пусто. Это должно было подействовать на Купера успокаивающе, но только больше насторожило. Надев наушники, он решил на время забыться в музыке. Буквально рухнув на сидение в автобусе, Элион отвернулся от заинтересованных людских глаз. Все, как обычно, на него, в маске и капюшоне, опять пялились. Взгляды полные интереса, осуждения, страха и насмешки снова были направлены на его персону. Людям словно заняться больше нечем, дай только на других поглазеть, да осудить их за то, что выбиваются из их понятия нормального. Тихонько покачивая головой под бит ударных, омега вглядывался вдаль, будто пытаясь разглядеть там что-то. Пару раз ему звонил Бернард, но юноша игнорировал его. На одной из остановок рядом с ним сел обрюзгевший, грузный мужчина, одежда которого вусмерть пропахла рыбой. Эл рефлекторно поднял на него глаза и тут же отвернулся. Попутчик посмотрел на него с нескрываемым отвращением. «Как-будто ты Аполлон», — ехидно подумал парень и улыбнулся своим мыслям. На следующей остановке, когда половина пассажиров покинула автобус, мужчина тут же пересел на освободившееся место. По идеи, подобное парень должен был воспринять в обиду себе, но ему это пришлось по вкусу. Он демонстративно развалился сразу на двух сидениях и мирно принялся ждать своей очереди выходить. Настроение Элиона хоть на секунду и стало лучше, но потом сразу померкло. На выходе он не удержался и, показав фак, сказал: — А вам бы, дядя, помыться не мешало. А не свои претензии по поводу чьего-то вида предъявлять. Лицо у мужчины вытянулось и перекосило, а парень резво пошел к своему магазину. Сбросив верхнюю одежду, он нацепил форменную жилетку и, не найдя взглядом друга, пошел в свою каморку. Часы там проходили для омеги не заметно. Он с головой погружался в работу и напрочь забывал обо всем, кроме нее. Заполнив, наконец, все бумаги и проверив накладные, Эл понес их мистеру Свиту. Тот, поблагодарив, отправил его восвояси. Однако, настало время обеденного перерыва и Купер решил все же отыскать Яна. В раздевалке и молочном отделе, где Марвин работал, его не оказалось. Направившись в кафетерий, Элион, не обращая на других внимания, раздумывал, где же может находиться его приятель. Вдруг кто-то прыгнул ему на спину. Пошатнувшись, омега чуть не упал. Только и успел, что опереться на стену. — Твою мать, — выругался он. — С Днем Рождения! — закричали ему в ухо и ноша тут же спрыгнула со спины. Эл обернулся и увидел довольного Яна, сжимающего в руках небольшую коробочку в разноцветной фольге. Купер растерялся. Он непонимающе смотрел на друга, открыв рот и часто моргая. — Что? — только и смог проговорить он. — Праздник у тебя, глупый, — Марвин погладил его по голове, вручив подарок. У парня подкосились ноги. Он прижался спиной к стене, на глазах выступили слезы, а на его лице засияла улыбка. — Эл, что с тобой? — спросил испуганно Ян. Друг поднял на него глаза, шмыгнув носом. — Я никогда не праздновал Дни Рождения. И подарков мне тоже никто и никогда не делал… С этими словами Эл бросился на руки растерянному брюнету. Тот, опомнившись, обхватил его за талию и слегка покачал из стороны в сторону. — Спасибо тебе огромное, — едва слышно прошептал Купер. — Не за что, солнце, — ответил Ян, прижавшись головой к его груди. Другие работники «Уинстона» смотрели на них с нескрываемым любопытством и насмешкой. Марвин нахмурился. — Знаешь, давай пойдем поедим? — предложил он. Купер, обратив внимание на окружающих, согласился. На обед парни съели по острому хот-догу. А после Элион, извинившись, купил себе и другу по пирожному, с которыми они выпили чай. Заветная коробочка лежала у омеги под рукой и тот, постоянно бросал на нее взгляды. — Если так не терпится, открой ее сейчас, — улыбаясь сказал ему друг. — Да нет, я дома хочу, — он зарделся. — Просто это так необычно и непривычно для меня. Слова Эла заставили Яна буквально засиять. Он было хотел что-то сказать, но у Купера в кармане завибрировал телефон. Парень достал его и, взглянув на экран, скривившись, убрал его обратно. — Это Бернард? — спросил Марвин. — Да, — вздохнув ответил ему приятель. — И ты с ним так не поговорил, — констатировал брюнет, глядя сквозь Элиона. — Так и есть, но, — хотел он было оправдаться, только друг остановил его. — Ты должен, Элион, — парень настаивал. — Лучше сразу расставить все точки над «i», чем подолгу тянуть резину и жить в бессмысленном ожидание. Их спор мог бы продолжиться, вот только перерыв подошел к концу. Все работники разошлись по своим отделам и друзья не стали исключением. Ян вернулся в молочные ряды, а Эл на склад. Обдумывая слова Марвина, он ходил из стороны в сторону. Купер прекрасно понимал, что друг прав, вот только звонить совсем не хотелось. Все внутри просто свербело от нежелания делать это. Казалось, что мир рухнет от одного звонка. Узнать правду и жить с ней очень трудно, но существовать в незнание унизительно. — Будь, что будет! — решился парень. Он достал телефон и стал быстро набирать уже знакомый номер. Проследовало пару гудков, во время которых Элион еще несколько раз порывался сбросить звонок, а после на том конце послышался знакомый голос: — Привет, — сказал Брайс устало, но, казалось, с улыбкой. Омега оторопел, весь его гонор и желание разобраться в отношениях поутихли. — П-привет, — ответил он, немного погодя. — Я уже думал, что ты никогда больше не заговоришь со мной. Я боялся этого. Слова альфы произнесенные с такой нежностью и заботой одновременно и успокаивали и резали по сердцу. — Давай ближе к делу, зачем ты звонил? — севшим голосом спросил Эл. — Элион, я… — начал было Берн с тоской, но потом как-то более серьезно продолжил. — Элион, за тобой, после работы, приедет машина. Пожалуйста, ничего не спрашивай у меня. Просто сядь в нее, водитель привезет ко мне и мы обо всем поговорим. Купер молчал. Перспектива личной встречи с Бернардом до дрожи страшила его. Все это звучало слишком странно и загадочно. — Пожалуйста, — молил мужчина. «Всего один шанс,» — мысленно наставил себя Элион. — Хорошо, я сделаю, как ты сказал, — согласился он и на том конце провода послышался вздох облегчения. Такое с парнем бывало крайне редко, но сейчас рабочее время тянулось очень, слишком, долго. Купер постоянно перепроверял часы на стене, которые, казалось, встали. Когда наконец настало время уходить, то Элион и пошевелиться не мог. Он с трудом заставил себя переодеться и покинуть магазин. У задней двери его уже ждал дорогой, сверкающий от лучами уходящего солнца, красный спорткар. Этого парень точно не ожидал. Некоторое время просто стоял и смотрел, пока приветливый бета-водитель его не окликнул. Мужчина, представившийся Майло, галантно открыл перед ним дверь и попросил сесть. Тот послушно сделал это. Не успел Эл опомниться, как они резво тронулись смета, оставляя за собой лишь клубы пыли и песка. Маршрут Майло выбрал самый что ни на есть живописный. Красное авто проносилось мимо завораживающих старинных домов и изысканных туристических улиц, а водитель иногда рассказывал различные городские легенды. По радио играла приятная, успокаивающая музыка, обычная, без слов. И все происходящее больше напоминало экскурсию. Элион даже забыл зачем и к кому он направляется. Меньше всего он ожидал, что его высадят у огромного здания ботанического сада, которое, после реставрации, напоминало замок из стекла и красного кирпича. Обогнув арку из роз, Купер увидел двух мужчин в смокингах, которые кого-то дожидались. И, очевидно, их целью был сам парень. — Здравствуйте, господин Купер, мистер Брайс уже ожидает вас в главном зале. — произнес высокий молодой альфа у дверей. — Если нужно, мы проводим вас, — любезно добавил второй. — Нет, спасибо, я сам — ответил гость растерянно. Тогда альфы поклонившись, распахнули перед ним двери. Внутреннее убранство было не менее прекрасным: все казалось таким дорогим и сказочным. На маленьких старинных круглых столах у входа стояли стеклянные купола, под которыми ютились причудливые бонсаи. На стенах висели портреты первых ученых, создавших это место и благотворителей, щедро жертвовавших им деньги. Около огромного панорамного окна вдали был винтовая лестница из темного дерева с диковинными резными перилами. Проходная, где сейчас находился омега разветвлялась на множество коридоров и комнат, но парень знал, куда ему надо идти. Только прямо, не сворачивая никуда. Главный зал со стеклянной крышей находился прямо посреди всего ансамбля. Подходя к нему, можно было заметить, как растений становилось все больше. Их зеленая и красная листва едва не скрыла собой тонкие стеклянные двери в позолоченной оправе. У Эла дух перехватило от созерцания всей красоты. Он уже и не знал, чего ожидать от встречи с альфой. Пройдя в глубь зала, где меж фигурно подстриженных кустов стояла беседка, оплетенная диким вьюнком, он сумел рассмотреть знакомую сильную спину Бернарда. Купер было думал, что почти простил его, был готов к спокойным разговорам. Конечно, омегу не покидало ощущения, что его хотели задобрить, но это было необычно. Сказочно. Словно Брайс хотел сделать ему очередной сюрприз. — Ахуеть сюрприз, — первая пришедшая в голову мысль,когда наконец парень подошел ближе. Его руки похолодели и затряслись. Все звуки померкли, превратившись в один сплошной звон, что гулом проносился по сознание. В глазах начало темнеть. Реальность покидала его. А сердце неистово ныло, сливаясь в своей агонии с проклятым звоном. Берн сидел на белом стуле с плетенной спинкой, а на его руках, целуя, восседал блондин-секретарь. Они даже не обернусь после слов Элиона. Словно его и не было вовсе. Купер сжал руки в кулак и резко побежал. Он не мог больше переносить это. Не мог смотреть на них. Не мог ругаться с ними и кричать. Это слишком унизительно. Несколько раз упав, парень хватался руками за все, чтобы встать. Ноги сами собой подкашивались. Он даже не заметил, как поранил ладони. Из неглубоких порезов тут же потекла кровь. Она капала на одежу, намертво въедаясь в ткань. Песок и пыль так и льнули к багровым пятнам. Эл не видел никого и ничего. Даже вихрь из бабочек, остался незамеченным им. Он просто бежал, бежал и бежал. Сквозь огромные старинные залы, охрану и сад, расталкивая людей. В боку кололо, а легкие горели. Сердце болело только сильнее. Омега не мог ничего с собой поделать. Изо рта то и дело вырывался невнятный хрип, а в горле,мешая дышать, образовался противный ком. Прохожие смотрели на него, как на умалишенного. Тыкали пальцем, кто-то спрашивал, нужна ли помощь. Но для Эла все сливалось в единый неразборчивый шум. Солнце уже успело сесть за горизонт, а силы окончательно покинули парня. Он просто рухнул на мостике в центре парка. Пробежал он отнюдь не так много, как могло показаться. Около километра, может даже меньше. Однако, для него это была бесконечно длинная дистанция. Перед глазами, как в замедленной съемке проносилось увиденное: его любимый, обжимающийся с другим. Из последних сил поднявшись, он подошел ближе к перилам и оперся на них руками. Ладони тут же защипало. На ранах успела осесть грязь и запечься кровь, но вот они не зажили. Так и саднили, будто под сотнями лезвий. Элион сам не помнил когда успел сбить себе колени и порвать на них джинсы да и обувь, похоже успела натереть. Он склонился над водой, глядел на свое отражения. Маска успела потереться где-то по дороге. С той стороны на него смотрел всклокоченный парень с потеками пота и грязи на лице. Это отнюдь не прибавляла ему шарма. — Да чтоб ты сдох урод! — прокричал Элион, так громко, что в горле сильнее засвербело. Он сжал перила еще сильнее и кровь полилась вновь. «Как же хочется испариться и забыть это все», — подумал он, закрывая устало глаза и подаваясь вперед. Комментарий к Глава 19. “Шторм”. Звуки разорвавшейся бомбы … P.S. бета убьет за нетерпеливость.
========== Глава 20. “С нуля”. ==========
Pov Юджин. Как заставить кого-то обратить на вас внимание? Уверен, тут каждый будет искать свой способ. Иногда достаточно обычной совместной работой или любого другого времяпрепровождения. А еще можно просто напоить того, с кем хочешь сблизиться. Многие люди в опьянение способны раскрыться с иной стороны, выдать даже самые сокровенные тайны, а также доверится вам. К слову о доверие, его тоже можно заработать различными методами. Правда, большая их часть мне не подойдет. Бернарду глубоко плевать на меня, да и своего этого Элиона он слишком сильно любит. Так что пришлось действовать кардинальными методами. Имея достаточно широкий круг знакомств, я могу достать практически все. Например, различные медикаменты. Они-то мне и понадобились. Первым мои вариантом было подмешать Брайсу афродизиак, но эту мысль я сразу отмел. После бурной ночи альфа точно бы помахал мне ручкой, еще и с работы, наверное выпер бы. Так что дальше шел вариант со спасением жизни. Звучит, конечно, громко, а на деле: можно добавить в еду в умеренной дозе то, что вызовет у Бернарда аллергию или просто то, от чего он потеряет сознание. А когда альфа придет в себя, предстать пред ним эдаким героем, что помог в трудную минуту, поухаживать и вуаля — мы уже близки. Ну, а разобраться с Купером мне не составит труда, тем более, что, думаю, он скоро сломается. На кануне дня рождения Элиона, я уже успел получить от своего экс-любовника волшебные пилюли, что на пару часов отключат Брайса. Поэтому с энтузиазмом приступил к последним штрихам в сегодняшнем празднование. Мне осталось только перенести сегодняшние встречи и проследить за доставкой еды из ресторана. Последнее, разумеется, не входит в список моих обязанностей, но Брайс обещал за это доплатить. Одни плюсы получаются: и мужчина, и прибавка. Вообще, мне очень понравилось готовится к празднику. Вся эта суета, выбор украшений и блюд. Никогда подобного со мной не было. Я на какое-то время даже забыл о своем плане и с головой окунулся в эту томительную суматоху. Осознание реальности посетило меня вместе со звонком от матери. Я понял, что слишком заигрался и забыл о своем долге перед ней. Ведь мама — это единственный близкий мне человек. Она одна меня уж точно не предаст. Да и к тому же столько для меня сделала, как я могу подвести ее. Мой звездный час настал в тот миг, когда Майло, водитель, прислал СМС, что выехал за Элионом. Я услужливо спросил у Бернарда, хочет ли он чай. Денек выдался быстрый, беготливый. Даже на обед не было времени. Поэтому я знал, что альфа-сластена не откажется от кружечки ароматного напитка и маленького эклера. И я, как всегда, был прав. Уже через две минуты у Брайса закружилась голова, а сознание помутилось. Об этом свидетельствовало ухудшение его ориентации в пространстве и то, что он назвал всех вокруг именем того омеги, Купера. Затем брюнет присел на плетеное кресло и вскоре отключился совсем. У меня было около двух часов. После, когда ему станет лучше, нужно было разыграть вселенское волнение и панику. А еще из себя спасителя бесстрашного состряпать. О прибытие нашего дорого гостя меня также известили через СМС. Отвадить чего-то бойфренда или подружку, заставить этого человека ненавидеть своего возлюбленного очень просто. Влюбленные люди достаточно доверчивы и порой слепы, под контролем своих чувств и эмоций, так что мало думают и быстро принимают решения. Я всего лишь забрался на колени к Бернарду и принялся целовать его в губы. Ощущения не самые приятные, словно куклу какую-то тискаю, но должно сработать. Когда послышались неуверенные шаги, я начал действовать стремительнее, проникая языком в рот спящего. И чем они становились ближе, тем старательнее были мои действия. В момент когда раздался громогласный мат и Элион дал деру, я понял, что сработал идеально. Прости, мой милый мальчик, но жизнь — это самая мерзкая и несправедливая штука. В ней нет ничего постоянного. Если не я, то кто-то другой… Pov Автор. И без того темное небо заволокло грузными тучами, от чего оно стало только мрачнее. Тусклый уличный фонарь у скамейки на мосту периодически мигал, выбиваясь и стройного ряда своих слаженно работающих собратьев. Вокруг не было ни души. Парк был абсолютно пуст. Только здесь, подле этого самого фонарного столба виднелся тонкий сутулый силуэт. Худые руки парня упирались в перила. Половина корпуса была наклонена вниз. Юноша словно собирался отпустить последнюю связующую нить с этим миром и кануть в небытие. Возможно еще секунда, и это потрепанное тело бессильно рухнет вниз, всколыхнув ледяную воду. Но тут сам организм спас своего хозяина. Усталость и раны дали о себе знать, и он просто не смог удержаться. Ноги будто отнялись. Юноша упал прямиком на холодную брусчатку, еще какой-то время смотря вниз за витиеватые прутья пустым взглядом. Парень, свесив ноги с моста, мотал ими, глядя на черную гладь речной воды. До какого-то момента водоем был совершенно спокоен. В миг он переменился. Взбунтовался от мелких капель дождя, что медленно падали вниз. Земля от них становилось все темнее. В воздух взмывал неповторимый аромат свежести и мокрой почвы. Подул холодный вечерний ветер, Элион поежился, кутаясь в легкую куртку. Всего пару секунд назад он вышел из своего транса и наконец ощутил резкую боль в руках и ногах. Эти считанные мгновения, когда омега совершенно не контролировал свои поступки, когда разум был в тумане чувств, горечи и обиды, могли быть его последними. Тогда суицид казался таким правильным и нужным поступком. Будто только так он мог избавится от проблем, отомстить всем и вся. Заставит Бернарда понять, чего он лишается. Но сейчас, когда гонор наконец сошел, а изможденные тело стало ужасно тяжелым, пришло хоть какое-то осознание всего произошедшего. «А ведь, если подумать, что изменит моя смерть?» — рассуждал парень оглаживая окровавленными пальцами диковинные кованные прутья перил. — «Родителям как было плевать, так и осталось бы. Не думаю, что они даже на похороны раскошелятся. Так, в яме с бомжами закапают.», — он вяло и грустно улыбнулся одними уголками губ. — «Те, кто ненавидел меня, кто тыкал пальцем и желал смерти, только вздохнут с облегчением, поняв, что их мечта наконец сбылась. Возможно, что вообразив себя святыми, начнут рассуждать о моей нелегкой судьбе, приговаривая: „бедолага“, „такой молодой“, „вся жизнь еще впереди“. Больше всего ненавижу подобное лицемерие. Мерзкие твари.» — Купер сжал железо до боли. Она словно током прошлась по всему телу и парень резко отпустил твердые листья железной виноградной лозы и просто лег спиной на мостовую. Через просветы в облаках был виден желтый диск луны и маленькие огоньки-звезды. Элион глубоко вздохнул, закрыв глаза. — Интересно, а чтобы сделал Бернард, узнав о моей кончине? — послышался тихий хриплый голос. — Горевал бы или решил, что стало меньше проблем? Раскаялся или вздохнул с облегчением? — слезы, выступившие в уголках глаз, смешались с каплями дождя. Купер шмыгнул носом. — А если бы и плюнул на все это, то какой вообще смысл был расставаться с жизнью?! Зачем весь этот фарс, если никому из обидчиков и дела нет?! — он буквально кричал так громко, как мог. Парень улыбнулся, накрыв лицо руками. — Какая же великая глупость делать что-то с собой из-за этих тупых и ничтожных людишек. Какой толк доказывать что-то тем, кому на это плевать? Разве что показать им, насколько они властны, раз уж смогли довести. В очередной раз продемонстрировать свою слабость перед ними… В кармане завибрировал телефон. Вот только Эл совершенно не хотел знать, кто это. Подумав, что звонил Бернард, омега сбросил вызов. — И почему я всегда в этом дерьме? Почему моя жизнь всегда так отвратна? — спросил он у неба. — Люди, что должны меня любить, ненавидят. Надежда, что только появилась и укрепилась в разуме, тут же угасла, оставив кровавый след. И чем я заслужил такое отношение к себе? Чем?! Чем, Господи?! Казалось, крик с порывом ветра всколыхнул кроны деревьев, заставив слететь с них черных, как сама ночь, воронов. — Я ведь только хочу спокойно жить, — Элион снова обессилев распластался на мосту. — Хочу любить, и чтобы любили меня… — голос дрогнул. — Я… — глотать опять стало ужасно больно и не удобно. — Я хочу счастья и, — почти шепотом. — Я хочу сам любить себя. Купер так и лежал, воззрев в небо. Кажется он понял нечто важное, что давно пропускал мимо. От чего отгораживался, стараясь не замечать. Вот только сейчас эта неоспоримая истина обернулась путем к спасению. Собрав все свои силы, парень поднялся и, шатаясь, поковылял в сторону своего дома. Пусть сейчас он разбит, а от души словно оторвали огромный клок, но Элион решил жить. Жить назло всем и вся. Стать самым счастливым и забыть чужие бредни. Доказать этому миру, что такое настоящее уродство. И перестать наконец-то чураться своего тела и лица. Нащупав в кармане мелочь, он свернул в сторону автобусной остановки. Куперу хотелось еще освежить голову, вот только еще одной долгой прогулки он бы не вынес. Проснулся бы где-нибудь в подворотне. В полупустой машине на Эла таращились. Еще бы, к обычному странному виду прибавилась перепачканная разорванная одежда и раны. Один сердобольный дедушка-бета даже предложил свою помощь. Но, заверив его, что все в порядке, Купер постарался как можно приветливее улыбнуться. Правда, мужчина все равно сунул ему в карман шоколадный батончик. В салоне было тепло. Немного согревшись, омега расслабился и даже начал засыпать. Пощипывая себя за руку, он вырвал разум из столь чарующего плена Морфея, пока наконец машина не остановилась районе, где жил Элион. Кое-как растормошив себя, парень выбрался из автобуса и направился прямиком в свою квартиру. Но не собирался надолго там оставаться. Только решил взять вещи и кота и как можно быстрее уйти оттуда. Омега боялся, что Бернард первым делом нагрянет туда. Ведь лично они так и не встретились. Упаковав ничего не понимающего Вампира в корзинку и закинув немногочисленные пожитки в сумку, Эл оглядел комнату. Конечно, далеко не все уместилось в рюкзак. Нужно будет придти снова и забрать остальное. Но того, что у него есть сейчас, хватит на пару дней. Выбор куда пойти был не особо велик. Из близких оставался только Ян. Но омеге совершенно не хотелось стеснять огромное семейство. Хотя и желания ночевать на улице у него не было. Убедив себя, что это только на одну ночь, Купер, найдя еще пару измятых купюр, взял ношу в руки и покинул свою скудную обитель. Улица встретила его ночным холодом и ярким лунным светом. В спальном районе было тихо. Только изредка слышались пьяные голоса молодежи и бомжей, да гул машин. Даже бродячие собаки уже мирно посапывали на картонках у мусорок. Элион чудом залез в последний автобус к усталому полусонному водителю. Тот, наплевав на правила дорожного движения, развозил оставшихся пассажиров по своему маршруту. Было видно, что человек спешит скорее домой. Купер его понимал и нисколько не осуждал. Совершать подобное утомительно. К концу дня просто ужасно сильно хочется вырваться из этого цикличного ада и придти в свой, давно изученный, дом и просто отдохнуть, забыв мирскую суету. В трущобах, где жил Марвин, все еще кишела жизнь. Наркоманы и проститутки только начали свой день, выползнув из закутков, где ютились днем. Но на Эла, как и на других обычных прохожих, они плевали. Какое им дело до неприметного студента. Да и если подумать, в центре все равно было оживленнее. Здесь же только были те, кто отмечал вечный праздник своей жизни очередной бутылкой, кто топил печали в новой дозе и кто старался выжить, продавая что-то, в том числе себя. В подъезде парень еще пару раз порывался вернуться обратно к себе. Но омега понимал, что еще одно такое путешествие он не осилит. Позвонив в дверь, Купер даже не рассчитывал, что ему откроют. Но, к удивлению, в глазке было видно, как с той стороны двери зажегся свет. И потом она быстро распахнулась. — Элион? — спросил заспанный, помятый Ян. — Что ты тут делаешь? Эл хотел было ответить спокойно, рассказать все вкрадчиво и по порядку, но усталое сознание помешало. Голос задрожал. — Ян, мы с Бернардом расстались, — по щекам катились слезы. — Можно я сегодня переночую у тебя? Удивлению друга не было предела. Он молча пригласил войти и, взглянув на приятеля при ярком свете люстры, ужаснулся. Изорванная одежда в грязи и крови. Ссадины и ушибы, красные от слез глаза. Внутри Марвина вскипала ярость. Он ни разу не видел Элиона таким и не хотел бы увидеть. Сердце пропустило удар, а затем больно сжалось. — Давай ты сейчас залезешь в душ, отмоешься. Я дам тебе свою одежду, а потом, пока я буду обрабатывать раны, хотя бы немного расскажешь о том, что произошло. Купер только и мог, что кивнуть. Пока Ян, как ужаленный носился по квартире в полумраке, начисто лишенный сна и боролся с желанием начистить одному альфе морду, Эл просто стоял под теплыми струями воды. Он подставил им лицо и закрыл глаза. Грязь, вперемешку с кровью, медленно стекали вниз и терялись в водостоке. Раны на руках и коленях щипало от мыла. Элион жмурился, закусывая губу, пока мыл голову. Волосы неприятно касались порезов на кистях. А шампунь то и дело стекал по ним вниз. Немного отогревшись и прояснив рассудок, он вышел из ванны, переодевшись в чистую футболку, что приготовил Ян и свое нижнее белье. На кухне его уже ждал друг. Поставив на стол кружку с черным чаем, он дал Элиону маленькую белую таблетку. И попросил присесть. — Это снотворное. Что-то мне подсказывает, что тебе лучше отдохнуть и хорошенько выспаться, — проговорил Марвин, доставая аптечку. — Спасибо, огромное тебе спасибо, Ян, — уже более спокойно ответил Купер. — А теперь рассказывай, что произошло, — он промокнул в перекиси ватку и принялся обрабатывать ссадины. Эл, пожмурившись от неприятных ощущений, глубоко вздохнул и начал свой рассказ о том, как он воодушевленно шел на встречу в Брайсом. О сказочно красивом месте, где его ждал самый что ни на есть ужасный сюрприз: его возлюбленный в обнимку с своим секретарем. — И вот самый большой вопрос: давно ли они так? Вдруг с самого начала я был просто диковинной зверушкой, а за моей спиной они были вместе, — он грустно усмехнулся. — Наверное, вообще насмехались за моей спиной. Ян сел ближе и обнял Элиона, положив его голову себе на плечо. — И что теперь хочешь делать? — тихо, почти прошептал он. — Я, — Купер призадумался. — Я кое-что решил. Хочу измениться. Марвин резко переменился в лице. Злость и негодование отразились на нем. — Это ради Брайса?! Ты хочешь что-то типо пластики сделать, чтобы привлечь его?! — говорил парень громко, но не кричал. — Что? — Эл был испуган такой резкой переменой. — Нет, нет. Не ради него. — А для кого же? — друг немного успокоился. — Для самого себя, — он смущенно улыбнулся, опустив взгляд в пол. — Еще одна величайшая глупость изменять внешность ради другого человека. Подстраиваться под его идеал — терять самого себя. Я всегда так думал. — Элион отпил глоток горячего чая, запив снотворное. — Тот, ради кого ты старался, так и будет любить свой идеал, видя в тебе лишь его отголоски. А твоя собственная личность будет медленно рассыпаться по песчинкам, исчезая в небытие. — омега тяжело вздохнул. — И в конце ты станешь просто пустой куклой. Ни тем, кого любит дорогой сердцу человек, ни самим собой. Дешевой подделкой, ненужной никому. Без своего мнения, стиля и лица, — говорил он грустно глядя куда-то в пустоту. — Совсем, как мой папа-омега. — закончил парень, глядя Марвину в глаза. — Прости, — брюнет коротко улыбнулся. — Но подобный настрой уже радует. Заметив на щеке приятеля невольную слезу, парень быстро стер ее нежным касанием руки. — Пойдем, ляжешь со мной. У нас места не так много, а тебе надо отдохнуть. — добавил он, взяв Элиона за руку. На маленькой односпальной кровати им едва ли хватало места на двоих. Парни прижались друг к другу. Весь груз сегодняшнего дня, словно навалился на Купера и он почти сразу же уснул. Ян же немного поворочился и, приобняв одной рукой приятеля, отправился вслед за ним. Pov Элион. Утро встречало меня ломотой во всем теле, смешанной с вязкой, ноющей болью в затекших мышцах. Я не сразу понял где нахожусь. События вчерашнего дня сперва казались сном, пока я не вспомнил, как и почему тут оказался. Тогда я вновь завалился на подушку и глубоко вздохнул. Сердце засаднило от одних только мыслей. Покрутившись немного, я кое-как слез с кровати и поплелся к выходу из комнаты. В первый раз в своей жизни я видел такую удивительную картину: вся семья сидела за одним столом и завтракала. У меня дома это было не принято. Когда еще были деньги, все ели в своих комнатах, а я с нянькой в кухне, да и после банкротства мало что изменилось. Разве что нянька уволилась. Улыбчивый папа Яна раскладывал по тарелкам оладьи, а сам брюнет наливал чай. — О, с добрым утром. Будешь завтракать? — спросил меня мистер Марвин. Я хотел было отказаться, но урчащий желудок выдал меня с потрохами. — Не откажусь, мистер Марвин. — О, прошу тебя, просто Крис, — он лучезарно улыбнулся. — Дети, подвиньтесь немного. Он поставил еще пару тарелок и чашек и я сел вместе с семейством своего приятеля за стол. Было тесно, но почему-то приятно. Оладья оказались просто волшебные: мягкие, нежные и таяли на языке. Я чуть ли не жмурился, прожевывая кусочек за кусочком. Дети, к моему удивлению, за столом вели себя тихо и спокойно. Никто не кричал, не бросался едой и не пихал ее в чашку с чаем, как это делали малыши в ресторанчике при нашем магазине. Я даже залюбовался. А после завтрака, я умылся и предложил помыть посуду в благодарность за теплый прием. Хоть Крис и отговаривал меня, но я сам настоял. Вскоре подошел Ян и стал мне помогать. — Ты не видел, я звонил тебе вчера? — спросил он между делом, складывая тарелки в полку. Мне стало как-то неловко. — Прости, я думал, что это Беранрад и скинул, — пришлось признаться, в сердце снова неприятно кольнуло. Я случайно вытащил ложку и гора тарелок с грохотом рухнула в раковину, обрызгав нас. — И за это тоже прости, — приятель усмехнулся, стирая с лица капли. Я не мог ни улыбнуться. — Да ничего, — сказал он. — Кстати, я звонил сказать, что отпросил тебя у Свита. Праздник же. Ян несколько погрустнел и уставился на меня, поняв, что снова напомнил о том предательстве. — Спасибо тебе большое, — я вздохнул, всем своим видом стараясь показать, что меня это не волнует. — Главное, чтобы за все эти прогулы меня не поперли. — Пф, не бойся, — брюнет облокотился на меня. — До тебя на этой должности максимум два месяца держались. Слова Марвина меня порадовали. Я уже привык к своим обязанностям, хотя, признаю, поначалу они казались мне тяжелыми и утомительными. — Еще не передумал, изменяться? — голос друга вырвал меня из воспоминаний. — Нет, — ответил я домывая последнюю кружку. — Хорошо, — улыбнулся он. — Просто у меня есть пара друзей, они работают в одном неплохом салоне в центре. Я поговорил с ними и, если надо, то они помогут с прической ну или с чем еще. С одной стороны слышать, что мне стараются помочь, ищут нужных людей и просят их за меня, очень и очень неловко. Но с другой — так приятно. Я зардевшись, бросился обнимать друга. Правда не сразу сообразил, что руки мокрые. — Господи, Элион, — закричал омега, смеясь. Когда с мытьем посуды было покончено, я переоделся и Ян повел меня к своим друзьям. Как выяснилось далеко идти не пришлось, лишь на этаж выше подняться. Я был поражен. Все стены, как и сама дверь, были расписаны граффити. Причем не уродливыми надписями, где кто-то кого-то шлет далеко и надолго. Тут были замысловатые витиеватые фигуры, цветы и несуществующие сказочные животные. — Это, кстати, они сделали, — заметив мое изумление, проговорил брюнет, продолжая со всей силы жать на звонок. Не открывали долго, минут десять точно. Но, после того, как Ян во всю глотку проматерился, дверь распахнул невысокий парень, моего возраста с копной светло-розовых волос. Одет, на мой взгляд, он был странно, но красиво. На нем были черные джинсы с подворотами из-под которых виднелись ярко-зеленые носки с розовыми драконами. Сверху в джинсы была заправлена поистине огромная футболка с изображением какой-то мультяшки. А вместо ремня были ярко-красные подтяжки. — Черт, Ян, я из-за тебя чуть телефон в раковину не уронил, — возмущенно произнес парень. — Сам же сказал, что вы сейчас свободны. Вот мы и пришли. Кстати, — он указал на меня. — Это Элион, я вам про него говорил. — потом Ян указал на своего знакомого. — А это Лукас, он и его брат — беты. Знакомьтесь. — Вау, — восторженно произнес Лукас. — Очень приятно, — буквально вцепился в мою руку, пожимая ее. — И мне приятно, — я ответил на рукопожатие. — Только вот Девида сейчас нет, но я и сам, полагаю, справлюсь. Лу, как он просил звать его, пригласил нас войти. Внутри квартира оказалась подобна хозяину. Диковинные украшения и картины, цветная мебель и огоньки гирлянд над диваном в гостиной. Все вместе, это должно было смотреться вычурно, но нет. Видимо у этих бет было отменное чувство стиля и талант к сочетанию не сочетаемого. Усадив меня в кресло, Ян и Лу вышли на балкон покурить. У меня было время, чтобы осмотреться. Тогда я еще заметил радужные оленьи рога, подвешенные над старым ламповым телевизором. — Ян мне много рассказал, — Лу зашел неожиданно и сел напротив меня, от него все еще пахло табачным дымом. — И хотелось бы узнать, планируешь ли ты закрашивать свои белые пряди и пятна на лице? На самом деле, мне кажется, что это выглядит круто и придает тебе какую-то особенность. Прямо-таки изюминку. Поэтому, самому бы мне не хотелось это убирать, но если ты желаешь… Договорить я не дал. — Я не собираюсь закрашивать витилиго ни на лице, ни в волосах. Я хочу полюбить себя такого, каким есть. И с этими пятнами, — выдал я машинально. — Но ты сам говорил про взгляды и разговоры, — вклинился в беседу Марвин. — Я кое-что понял, точнее понял это уже давно.Но все отказывался примерять на себя, — я скрестил пальцы, глядя в пол. — Сколько людей столько и мнений. Если подстраиваться под каждого можно потерять последние крупицы себя. Что бы ты не делал, как бы не выглядел, всегда найдутся те, кто тебя осудят, — мои слушатели не перебивали. — В транспорте, на улицах и в интернете, везде. Я видел это каждый день. — я поднял глаза на них, и те мне улыбнулись. — Вот тут ты прав, — по доброму произнес Лу. — Что для одного красота — для другого уродство. Ян, — обратился он к брюнету, — ты был прав, он — милашка. — Элион, пойдем со мной, — бета повернулся ко мне. — Я тебя подстригу и займусь выбором одежды и ее стиля. Мне казалось, что эта экзекуция длится неимоверно долго. Лукас заваливал меня вопросами, а еще рассказывал о себе и брате. Оказалось, что Лукас падок на омег и не важно какого пола, а вот Дэв, его брат, больше по альфам. Они учатся в том же университете, что и я, только на дизайне. В салоне просто подрабатывают. Родители живут в другом городе и далеко не богаты, так что беты сами стараются и себя обеспечить, и им помочь. — Вот взгляни, — восторженно произнес Лу, поворачивая меня к зеркалу. Я обомлел. Оттуда на меня смотрел кто-то другой. Больше не было никакой челки, а сами волосы были очень короткие, почти под ежика. Но мне это шло, правда шло. — Прости, что так много пришлось убрать, — виновато произнес Лукас. — Просто твои пряди все были разной длины и пришлось как-то изворачиваться. Я погладил их рукой, так мягко и приятно. — Да ничего, — счастью не было предела. — Мне нравится. Потом меня усадили на кровати и попросили снять штаны и футболку. Оценив мое телосложение и узнав размеры, бета дал пару своих футболок, кофт, рубашек и джинс примерить. Я чувствовал себя, словно на показе. Лукас суетился вокруг меня, поправляя одежду, дополняя тот или иной комплект все новыми деталями. Но, что меня порадовало, он не навешивал на меня женскую мишуру, как это делают многие омеги-парни. Все оставалось более ли менее мужественно. — Та-а-ак, — протянул мой стилист. — Думаю мешковатый верх и зауженные штаны тебе подойдут. Ты высокий и ноги у тебя ровные и красивые. Будет просто замечательно, — говорил парень, складывая одежду мне в руки. — Что мне с этим делать? — спросил я, глядя на вещи, что только снял. — Постирать? — Если хочешь, а вообще, мой тебе подарок. Мои брови поползли вверх от удивления. Лу усмехнулся. — Не тушуйся, эти джинсы и брюки мне уже малы вширь и большие в длину, а вот тебе самое то будет. Ну, а кофты, старые, так что их не жалко. Там и вещи Дэва есть. Я еще долго благодарил Лукаса, а он долго грузили мой мозг тем где и что мне можно и нужно купить. Как выбрать подешевле и по качественнее. Потом он предложил выпить чаю и Ян согласился за нас обоих. Вообще-то посидели не плохо. Еще поболтали обо всем. Несмотря на свой яркий образ и странный подход к украшению жилища, выяснилось, что бета предпочитает классику почти во всем: в литературе, музыке и фильмах. Он очень начитан и, пока не матерится, производит полное впечатление аристократа. К обеду Лу собрался на работу, так что мы проводили его до выхода из подъезда, а сами вернулись в квартиру Марвина. Дети тискали усталого Вампира, а тот и не сопротивлялся. Просто лежал с грустным взглядом, повиливая хвостом. Признаюсь, в суматохе я даже думать забыл о своих проблемах, но от этого они не исчезли. — Ладно, спасибо, что приютили, — сказал я другу, пройдя в комнату и стараясь запихнуть подарки в рюкзак. — Но нам наверное пора. Итак еще два лишних рта навязались. Ян, что сначала просто стоял у двери, быстро преодолел расстояние между нами и схватил меня за руку. Я в шоке бросил паковаться. — Что? Но ведь тебе некуда пойти! — Да не беспокойся ты, — говорил я с улыбкой и как можно веселее, чтобы успокоить друга. — Я найду, где пожить. В хостел какой-нибудь пойду. Он скрестил руки на груди и притопнул ногой. — И ты думаешь, я не знаю, что ты сейчас на мели? — прямо-таки не приятель, а кавалер. — У тебя не хватит денег! — Ян, — я старался не кричать и не ругаться. — у тебя и так большая семья. А ты горбатишься, чтобы содержать ее. Мне совесть не позволяет нахлебником быть. Кажется, он понял о чем я. Выдохнув, он грузно сел около меня. — Давай так, — предложил Ян. — Ты перекантуешься тут, пока не найдешь квартиру. Еду будешь покупать себе сам, а мне с папой помогать в уборке, готовке и присмотре за мелкими? Так мне спокойно будет. Подумав немного, я понял, что идея хорошая. — Хорошо, спасибо тебе большое, — ответил я. — Я же твой друг, — проговорил брюнет, мягко гладя меня по голове. Потом он поделился со мной полкой для одежды и рассказал немного о младших братьях и сестре. Обед уже делал я на правах нового жильца, а вечер кончился семейным кинопросмотром. Вещи я решил забрать на следующей недели, чтобы уж точно не пересечься с Брайсом. Стоило мне задуматься, перестать заниматься делами, как сразу вспоминал о нем и обо всем случившимся. Становилось неимоверно тяжело. Обида застилала глаза. Я боялся, что увидя его вновь — не сдержусь. Тогда я точно не смогу измениться. А страшнее всего — стать похожим на папу. Как собачонка скакать вокруг альфы, желая быть замеченным. Мне кажется, что стоит Берну навешать на мои торчащие ушки лапши, как я обернусь Вайтом, который считает самого себя не лучше мусора. Несмотря на все, что произошло, засыпал я сегодня с более легкой головой и таблеткой снотворного. Меня обуяло странное, непривычное ощущение, словно с плеч упал неподъемный груз вместе с волосами и старой одеждой. Словно я родился заново. Главное теперь не дать своим чувствам к Брайсу вернуть меня в пучину отчаяния. Идти вперед, оставив все, что причиняет боль в прошлом. Комментарий к Глава 20. “С нуля”. Если папу Яна я в одной из предыдущих глав назвал иначе, напишите, пожалуйста. Память короткая.
========== Глава 21. “Обрывки и тьма”. ==========
Pov Бернард Я помню, как выпил чай. Он был еще горячий, над ним клубился ароматный пар. А потом произошло что-то странное. Весь мир закружился, завращался. Силуэты начали расплываться. Я пытался дойти до стула, но уже не видел его. Просто упал, надеясь, что подо мной не окажется что-то более-менее мягкое. А потом наступила тьма. Полная и беспросветная. Иногда сквозь нее проскакивали силуэты и голоса. Из непроглядной мглы появился тусклый огонек света, который медленно обратился Алистером. Он весь был словно из дыма. Говорил о чем-то, плакал и извинялся. Стоял на коленях передо мной. А я и слова вымолвить не мог. Губы не шевелились, тело не двигалось. Но я постарался улыбнуться. Очень старался. И, кажется, он это понял. Алистер улыбнулся в ответ, а затем поднялся и обнял меня. «Наверное, в первый раз в жизни», — глухо пронеслось в голове. Но далее я увидел, будто сам там был. Больничную палату, на кушетке в которой лежал совсем юный худой, изнеможенный омега. Папа, да это был он. Только моложе и свежее, еще не похож на наркомана и пропойцу. Медсестра, женщина лет сорока, приносит ему непонятное, похожее на свежезамороженную курицу, существо. Оно кричит, дрыгая своими маленькими ножками и ручками. Алистер улыбается, так искренне и тепло. Он берет существо на руки и прижимает к своей груди. Поцеловав его в крохотный лоб, папа произносит: «Бернард. Да, маленький. Ты у меня такой сильный. Это имя будет идеально для тебя». У меня внутри все падает. Хочется плакать. А Алистер, тот взрослый, который недавно покинул этот мир, смотрит на меня и улыбается. Он касается своей худой холодной рукой моей щеки. Его заплывшие туманом глаза полны слез. Еще раз попросив прощение, тихим голосом он шепчет: « Я всегда любил тебя сын. Прощай». Глядя мне в глаза, отец, как горячий пар в зимний мороз, растворяется в воздухе. Я хочу его остановить, хочу схватить за руку, но не могу. Тело все также неподвижно. Меня словно окутывает пыль. Пейзаж снова другой. Теперь я в каком-то парке, стою у моста и смотрю, как чья-то тонкая фигура подходит все ближе к перилам. Вглядываюсь, пространство становится более четким. Силуэт становится все более и более знакомый. Элион… Он подходит прямо вплотную к перилам. Я пытаюсь позвать, но не могу. Губы так и не шелохнулись. Он свешивается, будто хочет прыгнуть. Я кричу, но только в своих мыслях. Хочу бежать, но опять не могу. Проклятье! Кажется еще секунда и все! Я потеряю его навсегда! Все исчезает вновь, а мрак медленно рассеивается. Я слышу пронзительный писк, который до боли давит на голову. Кажется кровь из ушей пойдет. Но вот пропадает и он. Дышать становится легче. Открываю глаза — белый потолок. Такие же и стены. Чувствую боль в руке. Поворачиваюсь, из нее торчат какие-то трубки. Капельница. Осознание приходит сразу: я в больнице. Пытаюсь встать, приподняться на постели, не выходит. Тело такое тяжелое, словно из камня высечено. Голова начинает гудеть. Надо кого-нибудь позвать. Смотрю на тумбочку рядом — ни телефона, ни вещей на ней нет. Черт. Как я тут вообще оказался? Я же должен был сейчас гулять с Элионом по ночному городу. « Кстати, а „сейчас“ — это когда? » — проносится в сознание. Окна зашторены, а весь свет искусственный, от продолговатых светодиодных лам, скрытый в подвесном потолке. Либо сейчас вечер, либо тут просто зашторены и горит свет. Расточительно, конечно, но кто я, чтобы указывать? Я открыл рот, пытаясь произнести хоть слово, чтобы позвать медсестру или еще кого. Одни хрипы. Язык не шевелится. « Что же это со мной?» — начал паниковать. Самые ужасные мысли поселились в сознание. Я вздрагивал, пытаясь встать и достать до тумбочки. Опять безрезультатно. Вот уж не знаю, сколько бы еще продлились мучения, если бы в палату не зашла медсестра — молодая девушка-альфа, на бейдже которой было имя Ванесса. — Ой! — воскликнула она. — Вы очнулись. Не знаю, должен ли я был на этот что-то отвечать, так что просто лежал и пытался хотя бы взглядом выпытать что-нибудь. — Вас привезли два дня назад, — кажется Ванесса поняла мои невербальные сигналы. — У Вас был отек Квинке. Все лицо распухло. Его вызвала аллергия на что-то из того, что Вы съели. На что именно сейчас проверяю в лаборатории, — она поправила одеяло на кровати. — Обездвижены Вы из-за снотворного, что вам было решено вколоть, — я удивился. — Понимаете, Вы бредили: вздрагивали, кричали и ругались. Врачи побоялись, что Вы причините себе вред. Отдохните еще немного, поспите. А как проснетесь — уже все пройдет. Как бы мне не хотелось возразить ей, вскочить с кровати и уйти отсюда, я физически ничего не мог сделать. Оставалось только лежать, глядя в высокий штукатуренный потолок. В голове роились мысли, подобно вороху пчел. О Дне Рождения Эла и о моем сне. Признаться, до сих пор не покидало это чувство тревоги. Словно, с омегой правда могла произойти беда. Казалось, холодок прошел по телу, как только представил. Я многих терял в этой жизни. Своего родного отца, который проклиная свою ужасную, беспросветную жизнь, решил забыться в бодяженном амфетамине. Друзей, что, как выяснилось, за родителями и деньгами не видели самого меня. О последних, кстати, я не грущу. Всю свою жизнь я знакомился, а затем расставался с кем-то, вычеркивая этих людей из своей жизни навсегда. До настоящего момента, единственными, кто были рядом, оставались Алан и Лео. Но это родители. Я дорожу ими, люблю. Но только… Тут все иначе. Кто бы что не говорил, каким сильным и независимым не хотел казаться, он все равно, глубоко в душе ждет человека, что будет близок его душе. Элион был такими для меня, особенным. Он внес сумбур и краски в мою серую жизнь. То веселый, то грустный, пугливый и бойкий. Такой разный, непостоянный. Но всегда любимый. Дня не могу прожить, не поговорив с ним, хотя бы по телефону или в СМС. Если плохо ему, то и мне. Легко понять, когда Эл скрывает что-то. Такому безэмоциональному и скучному мне, Купер был противоположностью. Его вещи уже обосновались в моей квартире. В ванной появилась еще одна зубная щетка, на кухне кружка с веселой рожицей кота. Все продукты покупает Элион. В моему шкафу у него есть отдельная полка. Даже лоток Вампиру прикупил, вдруг Эл задержится у меня на пару дней. Не помирать же коту от голода. Когда я видел тот сон, когда казалось, что парень вот-вот прыгнет вниз, мое сердце пронзила острая боль. Я не знаю, кем могу быть без него. Разве что лишь пустой куклой, бесчувственным манекеном. Под грузом тяжких дум и остаточного эффекта транквилизатора, я уснул. В очередной раз в сознание я пришел уже от легких поглаживаний по голове. Попытался открыть глаза. Слишком светло, ярко. Неприятно. Приходится жмуриться. Сквозь почти сомкнутые ресницы плохо видно, но я смог разобрать силуэты Алана и Лео. Они оба сидели около моей кровати. Пальцы папы мягко скользили по моей шевелюре, разделяя ее на пряди. Отец же одной рукой крепко сжимал его руку, другой мою. Они чуть ли не запрыгали от счастья, поняв, что я очнулся. По покрасневшим глазам было ясно, что родители плакали. А еще говорят, что беты бесчувственны. Леонард рассказал, что как только узнали о случившемся, примчались сюда. Судя по персоналу, они подняли всех на уши. Однако результаты анализа, ни они, ни я, так и не узнали. Врач, что лечил меня, сказал, что ждать еще неделю. Стоило только мне войти в квартиру, как я подключил к севшему мобильному зарядное устройство и принялся звонить Элиону. Гудки длились бесконечно долго, но… Трубку так и не подняли. Второй звонок, третий, четвертый. Наверное с час с сидел на полу, с силой сжимая гаджет в руке. Не знаю сколько раз я вбивал в строку набора до боли знакомую комбинацию цифр. Все без ответа. Тревога все больше пожирала меня изнутри. После того, как спокойный мужской голос оператора попросил «перезвонить позднее», я не выдержал. Отбросив мобильный вскочил и пошел было к двери, но закружилась голова. Я упал на стену. Родители в ту же секунду окружили меня. Говорили что-то, но вместо голосов звон, а в глазах у меня мрак. Дождавшись, когда это пройдет, я оттолкнулся от стены и, не обращая внимания на возгласы и вопросы бет, поспешил покинуть квартиру. Я знаю, что по отношению к ним поступаю плохо, ведь они так волновались за меня. Только вот и я волнуюсь за Эла. Ведь несмотря на свой норов, на лексикон и отрешенность, он очень слаб. Иногда мне кажется, что его так легко сломать, обидеть и ранить. Будто стоит только случится какой-то беде — парень не выдержит. Он, как крошечный одинокий лютик, такой нежный и хрупкий, пусть и может иногда быть диким. Но непогода, ветер и людское безразличие, их забавы, легко погубят его. Я хочу быть его опорой и… Хотелось бы мне, чтобы у омеги было бы больше защиты. Больше людей, что встанут за него горой. Такие, как Алан и Лео для меня. Они, я точно знаю, всегда будут рядом. Но, к сожалению, на его семью надежды нет. Нарушив пару правил дорожного движения и скоростного режима, я добрался до спального района, откуда часто забирал своего любимого. Pov Автор. По всему подъезду с первого и до шестого этажа слышался гулкий гам. Возможно каждый сквозь тонкие стены слышал, грозный рык и громкий голос альфы. Он изо всех своих сил колотил по старой двери. Казалось секунда и она вылетит с петель. Неожиданно скрипнула дверь этажом выше. Оттуда вышел престарелый мужчина, альфа очевидно. Взгляд у него был тяжелый, злой. Характер, должно быть подобен ему. — Хорош долбить, я сейчас копам позвоню! — противным голосом пригрозил старик. Бернард прекратил свое буйство. Глубоко вздохнув, он обернулся к незнакомцу и, стерев пот с лица, спросил: «Простите, а Вы не видели парня, что живет здесь?» Пожилой альфа нахмурил свои густые седые брови и с ядом выпалил: « Я за этим мелким оборванцем не слежу. И вообще, какое мне дело до выродка-наркомана? » От слов соседа, в Брайсе опять забурлил гнев. — Да какое право Вы имеете говорить такое о моем женихе? — он обнажил клыки. Умерив пыл, старик немного попятился назад. — Хорош женишок, уже какой день его дома нет, — не удержавшись съязвил мужчина. Берн хмыкнул сам себе. — Так вы же сказали, что не следите? — А я и не слежу, — возмутился альфа. — Просто уже какой день никто своим противным голоском не возникает. Не заметишь тут. Мысленно Бернард уже который раз назвал грубияна «старым маразматиком», а тот, неприятно зыркнув на него, харкнул куда-то в угол к окну и ушел восвояси. Брайс прислонился спиной к исписанной непристойностями стене. Глубокий вдох — легкие наполняет холодный воздух с примесями сигаретного дума и паров спирта. Переведя дух и немного успокоившись, альфа решил расспросить соседей по лестничной клетке, быть может они знают больше, чем «какой день уже дома нет». На каждом этаже было по три квартиры. Первой соседкой Элиона оказалась пожилая женщина, судя по отсутствию запаха — бета. Она была добра и приветлива, вот только о Купере она не знала ничего. Старушка даже не догадывалась, как он выглядит внешне. Да и имя тоже раньше не слышала. Извинившись, она так и сказала Брайсу. За другой дверью скрывалась молодая семья: мать-омега, муж-бета и грудничок, кажется тоже омега. Они знали своего соседа в лицо, даже как его зовут. Вот только видели его редко. Эл уходил на работу — они спали, приходил — тоже. — Понятно, что ничего не понятно, — пробубнил Бернард, стоя напротив заветной квартиры. « Черт, это конечно, незаконно, но иначе я точно с мертвой точки не сдвинусь», — подумал он и что было мочи ударил по замку ногой. Один удар, второй, третий. Что-то в замке щелкнуло. Брайс, уже изрядно болевшей ногой, стукнул из последних сил. Бедолага, старенький затвор попросту выпал из выемки на едва живой двери. Пройдя в прихожую, мужчина зажег свет. Он загорелся в ту же секунду, однако на смену мраку пришла пустота. Прихожая и холл были пусты. Мебель, конечно, осталось, но вот вещей не было. В кухне на столе успел появиться небольшой слой пыли, возможно от того, что хозяин, который сохранял это место в чистоте, уже какое-то время не протирал его. В холодильнике продуктов почти не было, а те, что были: пара консервов, да высохший сыр. В полках осталась только крупа и сода. В единственной комнате так и стоял диван, но ноутбука и прочей техники не наблюдалось. В шкафу с одеждой еще осталось пара футболок и немного нижнего белья. Бернард бродил здесь прострации. Будто все вокруг нереально. Эта квартира — лишь модель, кукольный домик. Даже голова закружилась, а воздуха стало как-то очень мало. Берн без сил рухнул на диван. Родной, такой приятный и любимый запах все еще оставался в обивке. Он уткнулся носом в подлокотник и просто вдыхал его, вспоминая былые дни, какой приятной на ощупь была кожа возлюбленного и как он любил обниматься по утрам. Попытавшись прилечь поудобнее, Брайс случайной ударил рукой по тумбочке. Приоткрытый шкафчик выдвинулся еще сантиметров на десять и тогда альфа увидел торчащую бумажку. Взяв ее в руки, Бернард прочитал первые строки, написанные очень красивым каллиграфическим почерком: « И снова привет, мой дорогой уродец. Сегодня я видел, как ты с Моим Бернардом прогуливались по ночному парку…». Читая слово за словом, альфа все больше леденел. Сердце, казалось, остановилось. По телу прошел целый ворох мурашек. Открыв шкафчик до конца, Берн выудил целую кучу подобных писем. С каждым ему становилось все хуже. Гадкое, мерзкое чувство разливалось где-то внутри. Его любимому человеку угрожали, присылали подобное, а он не встрял, не защитил, не узнал об этом. А ведь альфа мог настоять и разговорить, но нет же. Не стал. Подумал, что так будет лучше. Но лучше кому? Элиону, который переживал весь этот ужас один или самому Бернарду, что, находясь в счастливом неведение, уже строит радужные планы на будущее? — Каким же я был идиотом! — корил себя брюнет. «Но какой же он, оказывается, сильный, раз сам справлялся с этим.», — на душе скребли кошек, хотелось рыдать, как ребенку. — « Похоже из нас двоих, слабый цветок — это я.». Покинул помещение он уже ближе к полуночи, забрав с собой все ценные вещи и письма. Для себя альфа решил, что уж лучше у него побудут. Он и присмотрит и сохранит, пока ищет Эла. А там и вернет ему. Лео и Алан, как выяснилось, все это время ждали возвращения сына. Пройдя на кухню, он попросил их сесть. Налил коньяка и себе, и родителям.Но выпить ему не дали, ведь он все еще должен был пить лекарства. Разбавив воду успокоительным, брюнет рассказал бетам все, что произошло. В квартире повисло молчание. Леонард, обойдя сына сзади, приобнял его, положив его голову себе на плечо. Алан же, выпил еще пару стаканов. — Ты же понимаешь, что теперь мы точно не можем тебя оставить одного? — тихо спросил его папа. — Да, конечно, — почти безучастно ответил ему Берн. Мужчина усадил его на стул. Сам быстренько поджарил на большой сковороде десяток яиц. Его муж, тем временем, поставил чайник. Затем они оба поужинали яичницей и заставили сына ее съесть. Леонард накапал альфе в чай немного снотворного и за руку, как маленького, отвел в комнату, где уложил спать. Сами родители не ложились еще долго. Они переваривали все, что услышали от сына. Ни Алан, ни Лео и представить не могли, что у того доброго, воспитанного омеги, который делал их сына счастливым были такие проблемы и такая жизнь. Леонард, казалось, мог расплакаться в любой момент, поэтому, заключив его в объятия, супруг нежно поглаживал любимого по голове, пытаясь успокоить. Утром беты еще долго отговаривали Бернарда идти на работу, но альфа был непреклонен. Он надеялся, что там сможет собраться с мыслями, и решить, что делать дальше. поэтому, заверив отцов, что все в порядке, он покинул свою квартиру. Только вот ничего не выходило. Место, где он раньше мог смиренно абстрагироваться от всех бытовых проблем, вещи с которыми он забывал обо всех и вся, не помогали. Голова забита только Элионом. Берн старался узнать у Юджина больше о том злополучном дне, но секретарь был нем, как рыба. Точнее он ничего не сказал об Эле. Мол, не видел, он не пришел. Зато сам подолгу хвалился своим героизмом. Разглагольстваясь, рассказывал, как самоотверженно спасал начальника, ластился весь, то и дело пытаясь прильнуть к Бернарду. Того же это бахвальство раздражало. Он старался сдерживать, но когда намеки секретаря стали более чем тонкими. Не выдержав, альфа запустил в него степлером. Новак только и успел, что скрыться за дверью. Выпив, пару чашек кофе, Брайс попросил передать на время все дела родителям и в первый раз за все годы, что он работал тут, уходил настолько рано. Впервые не мог сконцентрироваться. «Так, надо проверить место его работы!», — к этому выводу пришел альфа. Выскользнув из огромного здания, Бернард прошел на парковку, там сел за руль своего авто и поехал к «Уинстону». На залитых светом улицах было много людей. Большая часть которых — дети. Неумолимо приближалось лето. Молодые парни и девушки уже почти перешли на летний гардероб, сняв с себя теплые свитера, куртки и ботинки. Поэтому сейчас они щеголяли в шортах, футболках и легких джинсах. Жаркое солнце было Брайсу в глаза. Он, притормозив, достал из бардачка темные очки и надел их. Мужчина прекрасно понимал, что первым делом следует поговорить с Яном, который, по словам Элиона, его друг. Но только как начать диалог он не знал. Pov Элион. Вот уже которое утро я встречаю совершенно иным собой. Я встаю с кровати, умываюсь, помогаю готовить завтрак для себя и семейства Марвин. Потом мы с Яном переодеваемся и, проводив по дороге старших детей на автобус к школе, отправляемся на работу. На мне теперь нет ни маски, ни капюшона. Люди так и пялятся, просверливая дыры взглядом. Но я стараюсь не замечать их. Я слышу грубые слова и едкие замечания, но стараюсь отречься. В мире миллиарды людей и вот уж не думаю, что каждый воспримет мою внешность также. Я просто стараюсь делать вид, что этого нет, что это не про меня. Как можно спокойнее и обыденнее беседую с другом или, надев наушники, слушаю музыку, глядя в окно. Стоит только подъехать к нашей остановке, как я собран и готов выходить. До магазина мы также доходим, переговариваясь о чем-то своем. Ян уже рассказал мне практически все о своем детстве. С Лу и Дэвом они познакомились, когда те с родителями переехали в его дом. Ребята всегда были натурами творческими. С ранних лет разрисовывали все, что им в руки попадалось. Даже как-то Яну сделали макияж перманентными маркерами. Он так еще с месяц ходил. Вообще, я знал о нем и его прошлом очень многое. Даже об альфе, что и в школе, и в университет задирал его. Правда вместо его имени, мне сказали просто: «мудак». Войдя в раздевалку, наши диалоги становятся тише. Коллеги смотрят на меня, как на прокаженного. Они стараются не прикасаться ко мне и не дотрагиваться до того, с чем соприкасалось мое витилиго. От чашек, до салфеток и полотенец. Чуть ли не отпрыгиваю от меня. Что же делают с людьми глупость и предрассудки. Из, вроде бы, образованных и интеллигентных взрослых, они превращаются в недозрелых австралопитеков. Будто впервые огонь увидели: одни в панике бегут, другие стараются убить «чужеродного монстра». Все, что мне остается, ждать, пока они повзрослеют или хотя бы привыкнут. И вроде все хорошо, я, кажется, в порядке, но стоит скрыться в своей каморке, как ноги попросту подкашиваются и падаю. Тот, кто сказал, что меняться легко — нагло врал. Внутри меня все просто кипит и бурлит. Каждый день, как ад. Как жестокое испытание. Меня то бросает в дрожь и холод, то прожигает дьявольским пламенем. Ян, кажется, не замечает это. Я не хочу, чтобы он замечал. Но это очень трудно. Сколько бы не отрекался от окружающих, не строил мысленно стены, я все равно чувствую их взгляды и неприязнь. Словно они физически осязаемы. И от этого хуже. Только тут в одиночестве, я могу не притворятся. Могу жалея себя, признать, что мне плохо. Признать свой страх и бессилие. А затем, в обед, снова надев маску «нормальности», я пойду в крохотный закуток-кухоньку, поесть с другом. Pov Автор. Послышался грузный бум и Бернард упал на пыльный асфальт. Он непонимающе смотрел снизу вверх на Марвина, которого кое-как выудил из магазина на разговор. Пока они шли сюда, омега не сказал и слова. Он не ответил ни на один вопрос Брайса. Хотя тот сразу заметил раздраженность Яна, как парень стиснул кулаки, оставаясь с каменным лицом. И стоило только покинуть помещение, как омега во весь дух ударил здоровяка-альфу. — Погоди, за что это? — опешив, спросил мужчина с земли. — За то, что ты сволочь и мудак. И не смей больше приходить к Элиону, понял?! — Ян почти рычал. — Так, погоди, он у тебя? — Берн, встав, отряхивал свой костюм. — Да, но это больше не твоего ума дела. — он разминал кулаки. — А теперь уебывай, пока не добавил. Приблизишься к нему, сделаю так, что ни один врач красавцем сделать не сможет. Бернард хотел было его остановить, но Марвин исчез так быстро, будто-был фокусником, а это — очередной трюк. Ян вернулся в аккурат к середине обеденного перерыва. За крохотным столиком его уже дожидался Купер. Тот нервно барабанил пальцами по пластиковой поверхности стола. Там, на тонких одноразовых тарелочках, уже лежали подостывшие кусочки пиццы и кофе. — Ян, черт побери, где ты шлялся? — спросил Эл. — Да так, — он провел рукой по волосам. Элион тут же подскочил, заметив сбитые, раскрасневшиеся костяшки. Он схватил кисть Марвина и принялся ее разглядывать. — Что случилось, ты с кем-то подрался? Брюнет и думал съюлить, не раскрывать правды, но решил, что так будет лучше. — Да, Бернард твой приходил. А я его послал. От услышанного Куперу снова поплохело. Окружающее пространство стало походить на размытую кляксу. Он сел на стул и попытался скрыть дрожь в голосе, только получилось плохо. — И… что он хотел? Ян смотрел на приятеля и ему было больно, пересилив себя, парень ответил: «Про тебя все спрашивал». Он придвинул соседний стул и, сев на него, приобнял Эла. — Но не волнуйся, я ничего не сказал. — Спасибо, — прошептал Купер, упершись носом в его шею. К концу рабочего дня Эл успокоился и вроде даже пришел в себя. По дороге домой они с Марвином зашли в магазин, прикупив немного снеди к ужину. Младшим Купер со своих денег купил сладости, а Ян выбирал все строго по списку. Они иногда перекидывались фразами, весело шутя. Парень даже забыл на время о людях вокруг и о Бернарде. По правде говоря, он часто вспоминал о любимом альфе. Что бы кто не говорил, а чувства так быстро не проходят. Они мучили и тяготили юношу, но в тоже время приносили некое успокоение. Вспоминая все то хорошее, что было между ними, Элион сначала млел, а потом начинал страдать по утраченному. От твердо знал, что не хочет становится игрушкой, но понимал, что сейчас не может все это отпустить. Вечером они запекли картошку, пару кусочков мяса и куриные крылышки. Поужинав за столом все семейство, вместе с гостем, расположились в крохотной гостиной. Дети то и дело перешептывались, весело смеясь. Средние — близняшки, Сэм и Кайл то болтали о том, что было в школе, то, переписываясь в телефонах, играли в настольную игру. С ними и старший — Эдди. Младшая же сестренка, Криси, играла со своими куклами. Элион смотрел на них с любовью. Они и правда будто были его семьей. Его братиками и сестричкой. Он бы хотел, чтобы все было так. Ночью, лежа с Яном в одной кровати, он решил поделиться с другом хотя бы частью своих переживаний. Думал, что от этого станет легче. — Ян, — прошептал он, будучи уверенны, что омега не спит. — может стоит переговорить с Бернардом? — Меня-то что спрашиваешь, это сугубо твое дело, — с хрипотцой в голосе проговорил друг. — Знаю, но я все же хотел спросить твоего совета. Послышалось копошение и Марвин повернулся к нему. Черные волосы упали ему на лицо. — Ответь, что ты к нему чувствуешь? — глаз брюнета не было видно за ними. — Я… — Эл сглотнул так, что словно поперек горла застряла кость. — люблю его еще. Н-но это больно, — голос становился все тише и последние слова было трудно услышать. — Мне кажется, тебе стоит попробовать забыть его. Купер хмыкнул. — И как я это сделаю? Ты не понимаешь, нельзя так просто… — Я это знаю, тогда переключись на кого-нибудь, — перебил его друг. — И на кого же? Думаешь так много кандидатов? — спать уже почти не хотелось. — Есть… — тихо-тихо. — Я например. От удивления пропала вся сонливость. Элион посмотрел на друга с широко раскрытыми глазами. Тот, придвинувшись ближе, слегка чмокнул его в щеку, произнеся: «Я люблю тебя». Купер хотел было отшатнулся, но Ян схватил его за руку. — Пожалуйста, не решай все сейчас. Подумай хорошенько и тогда выноси свой вердикт. Обещаю, что бы ты не решил, я все приму честно. Омега чувствовал, как трясутся и холодеют руки Марвина. Он смотрел, как друг от нервов покусывает губы и, скрепя сердце, ответил: «Хорошо, но я не буду что-то обещать». — Конечно, — улыбнулся Ян. — Я все понимаю. С-спокойной ночи. — он отвернулся к стене и тяжело вздохнул. — И, да, поговори с Бернардом. Элион отвернулся к краю. Он еще долго не мог сомкнуть глаза и, очевидно, его сосед по кровати тоже. На следующий день, как бы естественно не пытались себя вести парни, между ними сохранялась неловкость. Марвин то ругал себя за сказанное, то хвалил за храбрость. А Эл все раздумывал, что ему теперь делать. Помимо этого недосып давал о себе знать и парень чуть ли не валился с ног. Именно будучи в таком состояние ему повезло влипнуть в сору с очередным грузчиком. — Да еще раз, блядь, тебе говорю, что пришло нам было сказано доставить именно сюда именно эти напитки! Ты, тупорылый недоомега! У Элиона от этих склок начала кружиться и без того разболевшаяся голова. — Прекратите уже кричать! Вот, — поднял он какие-то бумаги, — сюда взгляните! Черным по белому сказано, что Вы обязаны были не напитки, а детское питание доставить! — Да, блять, заебал ты! — грузчик стукнул по двери своей машины, продолжая ругаться. Омега смотрел на здорового пузатого альфу, что сейчас распинался перед ним и понимал, что больше не слышит его голос. Губы шевелятся, вот слов не слышно. Затем все картинка начала гаснуть.Силуэт альфы расплывался. А Куперу казалось, что он слышит помехи, как на старом телевизоре. Выпуская документацию из рук, он рухнул прямо перед ногами тупорылого грузчика. Комментарий к Глава 21. “Обрывки и тьма”. Линию с Яном я ввел потому, что я придурок. Привычка шипперить все со всем привела к этому моменту. Оценю вашу реакцию и решу, стоит ли оставлять етот бред моего усталого мозга.
========== Глава 22. ” И грянул гром”. ==========
Pov Автор. Сквозь полузакрытые жалюзи лучи света проходили ровными линиями. В каждой из которых было видно, как кружатся невесомые пылинки. Воздух в кабинете был спертый и сухой. В нем зависли ароматы самых дешевых сигар, чернил и черного мягкого кубинского кофе. Цветы в горшке около окна давно не поливали. Листва уже успела пожухнуть и иссохнуть, а земля превратилась в подобие степи. Сейчас даже не понятно, что это были за растения. Да и дела до них никому нет. Хотя, они добавляют определенные штрихи в антураж. Стеклянные дверцах большого книжного шкафа, полки в котором сплошь заставленные различными папками, покрывал толстый слой серой пыли. Впрочем, она здесь повсюду. Осела на каждой книге, на старом кожаном диване в углу, на хорошем дубовом столе и тонкой вешалке у входа. Но хозяину кабинета, частному детективу Арчибальду Панъюбетчу, пыль совершенно не мешает. Правда чихает от нее он даже больше, чем от пыльцы во время цветения. Арчибальд давно разменял четвертый десяток. На висках появилась седина, а на лице хорошо заметные морщинки. Его, когда-то сиявшие энтузиазмом, глаза были блеклыми и безжизненными, как у мертвой рыбы. А тот свет, что хотел смело защищать людей, раскрывать самые запутанные преступления и сажать злодеев за решетку, давным-давно померк. Альфа за годы, убитые на службе, успел разочароваться буквально во всем. В супружеской верности, возможно именно поэтому он и был замужем и женат раза по два. В друзьях, из-за чего у него осталось только знакомые и собутыльники для одиноких пятничных вечеров. Да и детей он заводить не хочет, подкрепляя эту позицию тем, что: «…наш мир — ужасно жестокое место. В нем всегда бывает больно, грустно и одиноко.». Арчи не хочет обрекать на эти страдания еще одно живое существо. Но, как знать, у Панъюбетча было достаточно много любовников. Не удивительно, если сейчас по стране ходит пара-тройка его отпрысков. Повесив на крючок свою плоскую шляпу трилби, он ослабил галстук и сел на кожаный стул. Открыв один из ящиков стола, Арчибальд вытащил плотную картонную коробку с сигарами, хрустальную пепельницу, дно в которой уже успело закоптиться и, отрезав кончик сигары, закурил ее. Расслабившись, альфа ждал визита нового клиента, что связывался с ним вчера. На часах было без десяти десять утра, детектив давненько не приходил в свой кабинет в такую рань. Особенно с тех пор, как сменил душный отдел полиции, полный коллег, сослуживцев, на просторные хоромы частного сыщика. Он на секунду прикрыл глаза, предавшись воспоминаниям о былых днях, когда казалось, что можно в одиночку изменить мир и уподобится бравым героям комиксов. Но неожиданно в дверь постучали, заставив Арчи вернуться в реальность: — Да-да, войдите, — хриплым голосом произнес он. Бернард, войдя в кабинет, мельком оглядел его, на секунду задумавшись о компетентности детектива. Неряшливость Панъюбетча настораживала, но, вспомнив о своем внешнем виде, Брайс решил попробовать лучшего, как ему сказали, сыщика в деле. — Раздался глухой стук в дверь, — монотонно говорил Арчибальд себе под нос, — а потом в кабинет вошел он: высокий темноволосый альфы, с широкими плечами. Я сразу понял, что этот человек нуждается в помощи. Измятая рубашка и брюки свидетельствовали о тяжелой ночи, впрочем, как и красные усталые глаза, — он отложил сигару на пепельницу. — А вы, как я погляжу, увлекаетесь детективами сороковых? — Бернард попытался сказать это с улыбкой, но получилось не очень правдоподобно. — Надо же, не думал, что услышите мою реплику, — ухмыльнулся альфа. — Так, вы же Бернард Брайс? — дождавшись утвердительного кивка, он протянул руку. — Очень приятно, садитесь и излагайте свою проблему. Пожав руку детективу, Берн сел на стул напротив него. — Мне нужно, чтобы вы во-первых, нашли того, кто строчит вот эти письма, — Брайс отдал бумажную папку, наполненную угрозами, что получал Элион. — Во-вторых, разузнайте что именно со мной случилось одиннадцатого мая, после полудня. Арчи удивленно посмотрел на клиента. — В каком это смысле? — он подпер щетинистую щеку рукой. — Понимаете, в это время со мной случилось что-то странное. Я потерял сознание, очнулся только в больнице, спустя пару дней. Мой возлюбленный, с которым я должен был встретиться в тот день, теперь избегает меня, а врачи говорят, что я чуть не задохнулся от приступа аллергии. Но все дело в том, что я не ел ничего нового, а значит… — Что кто-то добавил вам что-то в еду, — закончил детектив. — Совершенно верно. — Что ж, хорошо, я берусь за это дело, если, кончено, меня ждет подобающее вознаграждение, — Панъюбетч размял руки, сопровождая это хрустом суставов, и откинулся назад. — Если вы сделаете все, что я прошу, я не останусь в долгу. И, к слову, готов поделиться с вами всей информацией, которая будет нужна. Арчи прикинул что-то в уме и хмыкнул. — Полагаю, мы договорились. Осталось только подписать договор. — Как скажете. Мужчина встал со своего места. Открыв шкаф с папками, выудил оттуда лист бумаги с напечатанным текстом и положил его Берну. Тот, хорошо изучив документ, не нашел ничего, к чему можно придраться и поставил свою закорючку-роспись. После встал и, обернувшись к сыщику, отдал ему визитку. — Позвоните пожалуйста, когда появятся хоть какие-то сведения, — с мольбой попросил он. — Ох, не переживайте, — Арчи забрал протянутую картонку, — думаю уже к концу недели, вы будете знать если не все, то девяносто процентов интересующей вас информации. Брайс постарался поправить рубашку, но она не подчиняясь, снова комкалась на груди и животе. Тяжело вздохнув, альфа оставил это дело. Пройдя к выходу, он напоследок сказал: «Очень на вас надеюсь». Арчибальд лишь качнул головой. Как только посетитель вышел, он вновь вернулся за свой стол. Открыв папку, вытащил пару записок и принялся вчитываться в строчки, подмечая что-то для себя. — Хм, возможно даже неделя — слишком долго, — проговорил Панъюбетч, вновь поджигая сигару. А в это время в больнице на другом конце города на кушетке сидел Элион. Выглядел он, мягко говоря, не лучшим образом. Заспанный, помятый. Под глазами, словно тени, виднелись серо-синие синяки. Одежда на парне осталась та же, что и вчера. Правда сейчас на светло-серой футболке и джинсах остались пятна от земли и пота, они, буквально, въелись в ткань. Результат не лучшего падения. Как омеге стало недавно известно, именно тот альфа-грузчик, хорошенько перепугавшись, и сам скорую вызвал, и на пару с Яном его сопровождал. В приемном отделение на новенького врачи реагировали совершенно спокойно. Не впервой, да и чего они только не видели. Вот только медработники и не догадывались, что помимо заботы о пациенте им предстоят разборки с разбушевавшемся Яном и полуконтуженным грузчиком. Об этом после пробуждения, смеясь, Элу рассказал медбрат-бета. И вот Купер сидит в кабинете у врача, что осматривал его и, содрогаясь от страха и волнения, ожидал его вердикта. Однако, молодой альфа с ним не спешил. Он тихо пролистывал карточку Элиона, что-то в ней помечая для себя, иногда кивая и вчитываясь в строки. Эштон Вейлер, как гласит надпись на его бейдже, несмотря на свой возраст был хорошим специалистом. К каждому новому больному всегда относился серьезно, невзирая на опасность заболевания, финансовое состояние и внешность. Просто напросто разделял в себе человека, который может иметь свое мнение касательно кого-либо, и врача, что обязан лечить каждого. Пока альфа на работе, он слеп ко всему, кроме состояния своего подопечного. Наверное, причиной сему нелегкий путь к желанной должности, по которому он прошел от самых низов, видя очень много несправедливостей и ужасов. Закончив писать в карточке, Эштон отложил ее. Сняв очки, он глубоко вдохнул. Это напугало Элиона. «Словно собирается сказал что-то ужасное», — подумал омега, сглотнув большой ком накопившейся от страха слюны. — Ну, что же, мистер Купер, — начал врач. — Ваш обморок не означает наличие какого-либо заболевания, о котором следовало бы беспокоиться. Он есть следствие нервного напряжения и недосыпа. Но, не скажу, что это хорошо, — в голосе слышалось осуждение. — Подобное пренебрежение своим здоровьем может пагубно сказаться на психике. В это должны понимать. Эл, не ожидавший такого напора, несколько замялся. — Я-я это понимаю… — тихо проблеял он. Видя испуг пациента Вейлер решил сбавить обороты. Открыв один из шкафчиков, альфа вытащил оттуда небольшой радужный леденец на палочке, что он обычно приберегает для юных больных из детского отделения, и протянул его омеге. — Простите, я не хотел Вас напугать, — говорил он мягче. — Кстати, у меня для Вас новость. Не знаю хорошая она или плохая, но… — Эштон на секунду поутих. — Поздравляю, вы беременны. Pov Элион. У меня буквально отвисла челюсть. Сердце в груди забилось так быстро, словно было готово вырваться из груди в любой момент. Я никогда не задумывался об отцовстве. Возможно по той причине, что раньше в голову не могла придти мысль о том, что у меня вообще будут отношения с кем-то. Услышав, что внутри меня зародилась жизнь, по телу словно прошел ток. Осознание того, что у меня будет малыш одновременно пугала и радовала. Никогда не видя перед глазами достойного примера родителей, я совершенно не знаю, смогу ли стать хорошим отцом. Особенно учитывая мое финансовое состояние. Да и один, без Бернарда… Это очень сложно описать. Так волнительно и ужасающе, что пробивает слезы. Но стояло положив руки на свой пока еще плоский живот, как стало легче, тепло. С другой же стороны, вопрос с деньгами можно решить. Найду еще работу, продам квартиру и возьму дешевле. А что касается родительства, не сомневаюсь, что стану во сто крат лучше своих. Никогда не стану обвинять малыша в своих проблемах и собственной глупости и срывать на нем злость, как это делали они. Я, кажется улыбнулся. Даже не сразу услышал, как ко мне снова обратился врач. — Мистер Купер, скажите, собираетесь ли вы оставлять ребенка, есть ли у вас альфа? — Так получилось, что сейчас я один, — от этого вопроса стало больно, но почему-то моя неуверенность ушла, я больше не дрожал и доктор больше не страшил. — Но я не собираюсь делать аборт. — Что же, приятно слышать. Не многие матери и отцы в вашем возрасте поступают так. Тем более, без опоры со стороны отца или матери ребенка. — мистер Вейлер улыбнулся. — Я сам себе опорой буду. И ребенку тоже, — сказал я как-то пафосно. — Похвально, — врач снова открыл мою папку. — Кстати, я уже говорил, что никаких заболеваний у вас нет, но на вашем теле достаточно много заживших шрамов, сросшихся костей и даже пара сотрясений имеется, — он посмотрел мне в глаза. — Можно ли узнать, откуда все это? Не поймите не правильно, просто на здоровье вашего ребенка и на протекание беременности может повлиять что-угодно. Сразу было видно, что мистеру Вейлеру неловко спрашивать о таком. Наверняка он боится моей реакции на этот вопрос. В принципе, объяснимо. Не каждый решиться рассказать о том, что подвергался издевкам и насилию. Тем более, подобное откладывает хороший отпечаток на психике. Мне ли не знать. Вот только сейчас я не боюсь сказать правду прямо и без утайки. — Я был подвержен насилию в семье и школе. Кажется, сказанное мною удивило доктора. — Но это все давно в прошлом. Я живу отдельно от родителей и связи с ними не имею, — предупредил я следующие вопросы альфы. Мой ответ устроил мистера Вейлера. — Тогда я выпишу вам витамины и направление к гинекологу к которого вы будете состоять на учете. А еще вам следует исключить стрессы и побольше спать, но от успокоительных и снотворных лучше отказаться. Даже настой валерьяны может пагубно сказаться на состояние плода. — Спасибо большое, я все учту. Дождавшись, пока мне выпишут рецепт, я покинул кабинет. В коридоре на кушетке меня уже дожидался Ян. Омега налетел с расспросами, словно коршун. Даже страшно стало. Вообще-то, я не знал, как теперь с ним общаться. Мне было как-то неловко и необычно, в плохом смысле этого слова. Внутри все будто переворачивалось и холодело. Ведь умом и сердцем я прекрасно осознавал, что не смогу ответить взаимностью и не важно, сколько времени пройдет. Но я боялся обидеть друга. Не хочу делать ему больно. И давать надежду тоже не желал. — Ну что сказала врач? — спросил Марвин, сажая меня на пуфик в холе. — Ну, в обморок я от стресса упал, а еще, — «стоит ли говорить?» — Я беременен. — бессмысленно утаивать. Ян обомлел. Застыл, будто статуя. И, кажется, задумался о чем-то своем. Ну, поэтому-то я и не хотел говорить. Знал, что он примерно так отреагирует. Хоть и омега, но по характеру полный альфа. Тут уж ничего не поделаешь, мужчина — есть мужчина и не важно, какого он типа. — Я оставлю ребенка и, как только он родится, съеду от вас. — Что? — закричал парень мне в ухо. Находившиеся в холле люди удивленно посмотрели на нас. — Господи, не ори так. — Прости, — он стали тише. — Но почему ты решил съехать? Глубокий вдох. Не очень-то люблю разъяснять людям простые вещи. — Ты сам должен понимать, что новорожденный ребенок не самый желанный жилец в переполненной маленькой квартире. К тому же, дети имеют тенденцию плакать по ночам. Из чего следует, что он не будет давать спать и всем остальным, особенно если учесть картонные стены. Ян слушал меня внимательно, а под конец даже согласно покивал. — Ладно, ты прав. Но до родов ты останешься у нас. Позволь мне помочь и быть рядом, — он смотрел мне в глаза, точно преданный щенок и я не смог отказать. Всю дорогу от больницы меня не покидали мысли о Бернарде. Бывали секунды, когда я порывался написать ему о своем положение, но тогда же вспоминал о том, как он со мной поступил. Становилось ужасно обидно и плохо. Уже дома, чтобы отвлечься, я решил прошерстить интернет, поискать какие-нибудь курсы или тренинги для людей с моими проблемами. Чтобы понять, что без специалистов не справлюсь, мне нужно было потерять сознание и залететь. Смешно. Наконец-то я решился признать: у меня проблемы с психикой. Откровенно говоря, я всегда знал, что со мной что-то не так. Что мои страхи и ощущения в толпе неправильны и ненормальны. Вот только признаться в этом самому себе все равно, что сказать «Я псих» и позвонить в психушку. Во всяком случае, я привык так думать. Но, пролистав пару сайтов и прочитав методики, картинки с цепями и лоботомией исчезли из моей головы. Специалисты, психологи и психотерапевты в различных источниках утверждали, что осознание проблемы и разговоры о ней — один из шагов к лечению. Найдя описание занятий, на которых люди, со схожими с моими проблемами, рассказывают о них, о том что пережили и о том, чего достигли, я решил посетить их. Как писал какой-то исследователь: «Таким образом люди понимают, что они не одни. Что их случай не исключительный. Они, видя пример преодоления своих проблем, стремятся к этому. Осознаю, что победить себя возможно. Можно стать другим. К тому же, в кругу они сидят лицом к лицу, что не дает закрыться и позволяет иметь зрительный контакт с собеседником. Людям, страдающим социофобией, социопатией и прочими проблемами с взаимодействием с социумом, подобные практики позволяют привыкнуть к другим. Что также благотворно сказывается на их состояние». Подобное воодушевило меня, переписав пару адресов и время, когда будет происходить терапия, я, довольный откинулся на спинку дивана. Потянувшись, чтобы размять усталые мышцы, я услышал как хрустит шея. Зажмурился от приятного ощущения. Когда открыл глаза, услышал как заскрипели пружины в сидушке. Рядом со мной сел Ян. В руках у него были две кружки с горячим, ароматным чаем. Одну он протянул мне и дал еще пару конфет в шелестящих обертках. Сначала, я хотел отказаться, но желудок напомнил, что по приходу с больницы, я так ничего и не съел. Пришлось забрать приятный напиток. — Что ты там ищешь? — спросил парень, заглядывая в ноутбук. — Да вот, решил взяться за свое это расстройство, — я отпил чуть-чуть. — Поскольку денег пока на личного психолога у меня нет, похожу на такие вот собрания. — Резко ты это, — удивленно сказал друг. — Я хочу, чтобы у моего ребенка был нормальный отец. Хочу быть с ним рядом на всех праздниках и мероприятиях, — замерзшие пальцы грелись о теплую керамику. — Не позволю никому смеяться над малышом и тыкать в него пальцем из-за того, какой у него папа. Хочу стать тем, кого он или она не будет стыдиться. Не скажу, что слова дались мне легко, но это именно то, чего я желаю. Возможно, что если бы не беременность и произошедшее между мной и Брайсом, я не взялся бы за себя еще долгое время. Так и откладывал был на потом. И когда-нибудь очнулся бы связанным в комнате, где стены обшиты поролоном. Марвин положил мне руку на плече, как бы подбадривая. Но от такого близкого прикосновения было все еще не по себе. Надо найти силы и разобраться в этом. Но несколько позже. Как я не хочу затягивать его страдания ожиданием, но пока у меня нет сил отказать. Пока не могу заглушить чувство вины. — Кстати, — он начал разговор. — Ты бы знал, что было со Свитсом. Наш шеф буквально рвал и метал. Чуть того грузчика не зашиб, а как с поставщиками как лаялся. Зверь просто! — Чего это он так разозлился? — я не ожидал такого. — Ты что мистера Свитса не знаешь? Да для него все мы — слабые хрупкие беты да омеги. Он же единственный альфа, если охранников не считать. По сути, смелый лев и глава прайда, — Ян улыбался. — Один из немногих альф, кого я уважаю. — Да-а-а, — согласился я. — начальник у нас золото. — А-то, иначе меня бы там давно не было. — Да-да-да, — с сарказмом проговорил я. — Так бы ты и уволился только из-за начальника. А альфу того мне даже жаль, ведь не бросил помирать. — С этим я соглашусь. Видеть надо было, какой он зашуганный был. Того гляди инфаркт схватит. Я и сам не заметил, как повеселел. Разговор с Марлином отвлек меня от тягостных мыслей и раздумий. За что я был очень благодарен. Однако ночью все грузные мысли вернулись, а сердце так и изнывало, рвалось к альфе. Pov Бернард. Я сидел в офисе и пытался собраться. Смысл слов в документах не доходил до меня. Строчки иногда расплывались. Любимая работа стала пыткой. Отбросив бумаги на стол, развалился в кресле. Устало накрыл ладонями лицо, стараясь придти в себя. Не помогло. Вопросы о том, что произошло до сих пор не покидали меня и даже то, что я поручил разузнать об этом специалисту не спасало. Хотелось узнать правду как можно быстрее. Скорее хотелось помириться с Элом. Я просто не могу без него. Это похоже на ломку, как от наркотика. Везде мерещится его запах и силуэт. Словно с ума схожу. Сердце неистово болит, а окружающие раздражают. Я срываюсь буквально на всех и вся. По ночам приходится глотать снотворное, ибо в это время мне хуже всего. Во мраке комнаты все время всплывает знакомая фигура. Из постельного белья, что я давно уже не менял, уже исчез его аромат, но я не могу снять и кинуть его в стирку. Ведь он же лежал на тем. Обнаженная кожа Элиона касалась моих простыней, подушки и одеяла. Пока я не верну его, то пусть со мной будут хоть такие следы присутствия этого омеги в моей жизни. «Черт!» — мысленно выругался я. — « На работе надо работать!» — Юджин, принеси мне кофе, — обратился я к секретарю по селектору. — Сейчас будет, мистер Брайс, — раздался приветливый звонкий голос. Вскоре в кабинет модельной походкой вошел Новак. Он вилял бедрами так, словно к ним был прикреплен большой противовес и каждый шаг отдавался большой амплитудой. Даже удивительно, как Юджин, настолько старательно пытающийся показаться привлекательным, еще не расплескал мой напиток. — Ваш кофе, сэр, — сказал парень, поставив невысокую кофейную чашку мне на стол. — Спасибо, — ответил я, думая, что после секретарь выйдет за дверь. Однако он остался стоять подле меня, как истукан. Неотрывно заглядывая мне в рот, когда я пригубил кофе. Его взгляд говорил о неприязни ко мне, в прочем, как и все годы нашей совместной работы, но поведение явно демонстрировало обратное. До меня совершенно не доходят мотивы Юджина. Зачем пытаться добиться расположения того, кто тебе противен? — Ты можешь идти, — я решил выпроводить его. — Да, хорошо, — отозвался парень. Стоило Новаку развернуться и сделать шаг, как он, споткнувшись о какую-то незримую преграду, рухнул на пол. Самое интересное, что зад был высоко поднят кверху. Очередная провокация, должно быть. Как воспитанный человек, я ни мог не помочь. Встав со своего места и подойдя ближе, подал омеге руку. Тот ухватился за нее и резко поднялся, оказавшись лицом к лицу со мной. Наверное даже десяти сантиметров не было меж нами. От приторно-сладкого аромата Юджина мне стало не по себе. Ужасно мерзко, с трудом удалось подавить рвотные позывы. В тот же миг я попытался отстраниться, оттолкнуть своего подчиненного, но он явно не желал этого. Вцепившись руками в мой пиджак, омега прижался ко мне всем телом. Затем подался вперед и попытался поцеловать, но я оттолкнул парня от себя. Это было сделано мной совершенно бессознательно, тело среагировало само. Поэтому я не рассчитал силу и Новак, кажется, довольно сильно ударился копчиком о стол. Сначала хотелось извиниться, но, технически виноват был он сам. Впредь будет думать прежде чем делать что-то. Под мой неодобрительный взгляд, секретарь покинул кабинет, потирая руками ушибленное место. К концу дня я даже успел более-менее придти в себя. Проштудировать пару контрактов и договоров, проверить отчеты. Ожил на какое-то время. Вот что дает эмоциональная встряска. Надо сказать, мне есть за что благодарить Юджина. Хоть поработать я смог. Но дома все вновь вернулось на круги своя. Огромная пустая квартира, в которой сейчас так холодно и одиноко. Родителям пришлось снова оставить меня из-за очень важной командировке и я их не виню. Хоть кто-то из семьи сейчас занят делом. Я прошел в кухню и открыл холодильник — шаром покати. Штуки три контейнера с обедом, разогреваемым в микроволной печи, из магазина, два яйца и попка от копченой колбасы. Достав один из обедов, я поставил его в печку на минуту. Пока еда разогревалась, я сам вытащил большую из полки кружку и бутылку виски. Принеся все в гостиную, включил телевизор, чтобы не чувствоваться себя тут одним. Так, окруженный голосами людей с экрана, кажется, будто тут есть еще кто-то, кроме меня. Расправившись с ужином, я осушил бутылку, представляя, что снова не один. Pov Элион. Я снова сидел в битком набитом автобусе. В наушниках громко звучали голоса музыкантов, звуки ударных и басы. Оторвав на секунду взгляд от созерцания многолюдных улиц центра, что сейчас были залитый красно-оранжевым светом закатного солнца, я перевел его на людей в салоне. Такие разные: высокие и низкие, пожилые и молодые, мужчины и женщины. Их одежда, черты лица — каждый не похож на другого. И у всех свои мысли и цели. Не всякий из них — идеалы красоты. С модельным лицами лишь единицы. А понял это я только теперь. И, самое главное, я сейчас почти не ощутил того неприятного чувства, что сопровождало меня всю жизнь. Не казалось, что кто-то насмехается и оскорбляет за спиной. Что прожигают взглядом полным презрения. Признаться честно, мне все еще было трудно общаться с другими. Меня все еще многие шарахались, считая больным. Но еще просто ради такого небольшого прогресса, я готов терпеть. Если дальше я смогу стать лучше, увереннее и сильнее, то готов меняться и ломать себя. Когда,наконец, не буду считать себя настолько ничтожным. Тогда я смогу встретится с Бернардом и поговорить, разобраться во всему, что было между нами. Автобус наконец притормозил, свалив несколько стоящих альф друг на друга и я, протолкнувшись в этой толпе и неразберихе, смог выйти на улицу. Только там вдохнул полной грудью воздух, в котором витал аромат зацветших кустов и растений. Аккуратные клумбы и ухоженные парки — то, за что я люблю центр города. Такая красота, особенно сейчас, в самый пик весны. Пройдя дальше, вдоль ограждения из зеленого фигурно стриженного кустарника, я вышел в невысокой старой церквушке. Большие окна были украшены различными сюжетами из разноцветного витражного стекла. А по проверенной веками кирпичной кладке разросся вьюнок. А крышу венчает изящный готичный свод. Живописное место. Собравшись с силами, я сделал уверенный шаг на встречу. Это мой третий поход на тренинг. Pov Автор. Посреди кабинета Брайса стоил Арчибальд Панъюбетч. Вид у детектива был еще более потрепанный, чем в первую встречу. Щетина отросла и больше походила на бороду. А в глазах читалась усталость. Он, сев напротив Бернарда, вытащил из своего старого портфеля тонкую черную папку и положил ее на стол. — Вот, как я и говорил, — он поправил галстук. — Собрал всю интересующую вас информацию и, заметьте, до конца недели еще два дня. Если считать сегодняшний. — Спасибо, — вымученно произнес альфа, двигая к себе папку, но рука Арчи прижала документ к столу. — Сначала оплата, — голос был лишен эмоций. Вздохнув, Берн, нагнулся, выдвинул один из ящичков и извлек оттуда конверт. — Простите, совсем забыл, — он отдал его сыщику. Панъюбутч, распечатав конверт, принялся пересчитывать содержимое. И, судя по просиявшему лицу, остался доволен суммой. Даже покивал своим мыслям. — Очень рад был иметь с вами дело, — уже с улыбкой произнес он, поднимаясь с места. — Если понадобится помощь — звоните. До свидания. — До свидания, — ответил Брайс, открыв папку. Детектив еще раз взглянул на своего бывшего клиента, затем прикоснулся к оттопыренному карману. Еще раз улыбнувшись, спешно покинул помещение, зная, что через пару минут здесь станет опаснее, чем в зоне боевых действий. Комментарий к Глава 22. ” И грянул гром”. Мясо,мясо,мясо…Я постараюсь еще раз проверить главу и подчистить ошибки(ибо бета филонит уже какой раз). И, наверное, все же стоит объяснить решение на счет Яна. Просто мне казалось, что он как-то слишком близок с Элом. Ну не ведут себя так друзья ( по крайней мере, такого я в реальности не замечал). В семье такое возможно,а также у тех, кто на самом деле испытывают чувства к “другу”. ( Сам написал, сам с себя офигел, да еще и нашел то, что вкладывать не хотел). На то и шиппер (кстати тут я за канон)
========== Глава 23. ” Шаг вперед”. ==========
Комментарий к Глава 23. ” Шаг вперед”.
Pov Автор. Проходя сквозь разнообразные витражи, лучи разных цветов заливали своим светом просторный зал церкви. Негромкие голоса эхом разносились, резонируя от старинных стен. Посреди помещения в небольшом кругу сидели люди. Их возраст был различен, точно также как и внешность, пол, цвет кожи и типы. Кто-то был точно бизнесмен из огромного офиса где-то в деловом центре города, а кто-то с виду всего лишь студент, снимающий комнату неподалеку в общежитии. Но история каждого чем-то схожа с другой. У всех одни и те же проблемы, которыми они решили поделиться. А также рассказать о своей самоотверженной борьбе с ними. Это просторное, хоть и небогатое мебелью помещение, выделил местный священник, отец Эрик Такер. Альфа в годах, сухой, высокий. Его взгляд давно потух и уже не говорил о любви к Богу или всепрощение. Только боль отражалась в нем. Тем не менее, Такер не был плохим человеком. В конце осени, он, вместе с верными прихожанами и другими священнослужителями, устраивал акции, по сбору одежды для бездомных. Зимой затевал бесплатную раздачу еды для неимущих, а под Рождество собирал подарки для сирот. Даже эти тренинги и курсы — его идея. И вроде бы Эрика Такера должны любить все и вся, но только он холоден с окружающими и старается ни с кем не сближаться. По округе ходят шепотки о его нелегком прошлом, но правду никто не знает. Ведь святой отец никому не спешить раскрываться… После очередного монолога одного из завсегдатых этого тренинга раздались бурные аплодисменты. — О, это прекрасно, Патрик, — восторженно проговорила психолог, что ведет занятия, миссис Карла Брамс. — Ну, а теперь, представим новенькую, — она указала на молодую девушку, сидящую по правую руку от Элиона, на таком же дешевом хлипком пластиковом стуле. — Представься пожалуйста. Незнакомка, не отрывая взгляд от пола, привстала со своего стула. Было заметно, как тряслись ее руки и дрожало тело. Девушка лишь мельком взглянула на окружающих из-под длинной белой челки и, теребя край рубашки, тихо произнесла: «Здравствуйте, меня зовут Дебора Калеган.» Через миг она села на свое место. — Дебора, — обратилась к ней миссис Брамс, — если можешь расскажи о себе. Почему ты сюда пришла? Девушка сжала края рубашки. Кулаки побелели о той силы, что она приложила. «Она не сможешь начать сейчас… » — подумал Купер, глядя на нее. Но неожиданно для всех робкий тонкий голос Дебби послышался в стенах зала. — Я… — она так и не смотрела на окружающих. — Я тут потому, что не хочу больше так жить. Не хочу чтобы меня считали агнцем и вытирали о меня ноги, — решительность, с которой были сказаны эти слова, быстро сходила на нет. Это было видно по тому, как медленно девушка ссутулилась, превращаясь в скрюченного горбуна. — Пол года назад со мной произошло кое-что очень плохое. Из-за этого в школе стали издаваться. Из-за этого мне кажется, что родители стали стыдится меня. Я… — в голосе послышались слезы. — стала позором для всех своих знакомых, близких и друзей. Миссис Брамс, в миг вскочив со своего места, подбежала к Калеган и ласково обняла ее. — Все в порядке, Дебби, — она гладила девушку по голове с нежностью матери. — Ты не одна. У каждого тут есть история, от которой сжималось сердце. Расскажешь нам все, когда придет время. А теперь присядь, — немного выровняв дыхание, Дебора вернулась на свое место. — Послушай других и может найдешь того, чья проблема будет сродни твоей и на его примере поймешь, как идти дальше. Элиону показалось, что девушка улыбнулась словам психолога. Он тоже улыбнулся, видя в Дебби себя на первой встрече. Люди сидящие здесь — одни из немногих, кто знают все подноготную его прошлого, с издевательствами и побоями. Отсидевшись пару занятий, Эл решился поведать им свою историю. Он не утаил ничего. Все самое мерзкое и горькое, выплеснулось из давно израненной души и ей, на удивление, стало легче. В тот день домой Купер вернулся немного усталым, но посвежевшим. Просто скинув накопившийся груз негатива, он словно снова смог дышать спокойно и полной грудью. После этого на каждое собрание Купер приходил с полным понимание ради чего это надо. Вот и сейчас, он уже почти без стресса и стеснения, рассказал немного о прошлом, о том, что он успел поменять и о недавнем прогрессе. Поведал присутствующим о том, что наконец-то избавился от своей маски, которой годами закрывал лицо. Если еще пару дней назад она хранилась в небольшой коробочке под вещами в шкафу, то теперь преспокойно нашла свое пристанище на свалке. Для себя парень решил, что таким способом сжигает мосты, избавляясь полностью от прежнего себя. После недолгой речи, прозвучали очередные аплодисменты и хвалебные слова миссис Брамс. Затем очередь перешла к следующему рассказчику — афроамериканцу тридцати лет, Нильсу Вудроузу, который был бетой. В конце встречи был традиционный кофе-брейк. Элион, взяв небольшой капкейк и бумажный стаканчик с кофе, сил на свое место и, наблюдая за разговорами других участников, наслаждался долгожданной трапезой. — Извините, мистер Купер, — послышался неуверенный голосок новенькой за его спиной. Омега обернулся и взглянул на усевшуюся рядом девушку, она явно хотела поговорить с ним о чем-то. — О, пожалуйста, зови меня просто — Элион, у нас с тобой небольшая разница в возрасте. — Хорошо, — согласилась Дебби, присев рядом. — Я хотела спросить у вас, а это вообще помогает? Ну, занятия… Родители записали сюда, не спросив моего желание и я до сих пор сомневаюсь… Она потупила взгляд. Снова. « Похожа на меня в этом возрасте и сильно», — решил омега. — Мне помогли и, думаю, с тобой будет также. Главное не сдаваться и самому работать над собой вне занятий. Девушка подняла на него взгляд и, встретившись с его взглядом, снова опустила вниз. — Я буду, буду стараться… — голос был тих, но полон уверенности. Эл, улыбнувшись, легким движением взъерошил ее волосы. «Милый ребенок», — думалось ему. Купер положил ладонь на свой все еще плоский живот и нежно погладил его. Парню казалось, что малыш внутри может почувствовать это. Ночами, когда становилось одиноко и пусто, он обнимал руками свой животик, представляя, как его руки накрывают другие. Сильные и твердые, мужественные руки. Их обладателя омега узнает из тысячи. Самый лучший, как ему казалось раньше, альфа, который по своей доброте и безобидности может быть сродни только мягкой игрушке. Вот только Эл и вообразить не мог, каким яростным может быть Бернард. Он даже не представлял, что сейчас происходит неподалеку, здесь в центре города, с человеком, которым заняты все его мысли. Альфа вылетел из своего кабинета, будто тот был объят пламенем. В приемной он осматривался, подобно хищному зверь, выискивающему добычу. Злость и напряжение чувствовались даже в воздухе вокруг мужчины. Не найдя того, кем была вызвана эта злоба, Бернард, нисколько не сбавил обороты, только сильнее распалился. В его груди горело пламя, готовое вырваться наружу. И в данный момент испепелить ему хотелось только одного конкретного человека, обеспечив тому при этом самые жуткие мучения. Проносясь по узкому коридору, будто разъяренный тигр, он спокойно лавировал меж своих сотрудников. Они словно и не были препятствиями. Брайс даже случайно не коснулся никого. Остановившись, мужчина принюхался. Омерзительно сладкий запах шел из узкой комнатки, подобие крохотной кухоньки, что была смежной с помещением, в котором стоял огромный копировальный аппарат со встроенным принтером и копиром. Недолго думая, альфа ввалился туда. У приоткрытого окна стоял Юджин, в одной руке у него был бумажный стаканчик с кофе, в другой зажат фантик от конфеты. Он и не заметил гостя, глядя в окно думал о чем-то своем. И поэтому он не мог ожидать того, что случилось через секунду. За это время Берн преодолел расстояние от двери до Новака и вцепился своими мощными крепкими руками в его тонкую ухоженную шею. От неожиданности секретарь выпустил из рук мусор и недопитый напиток. Рухнув в низ, содержимое стакана расплескалось по полу, оставив следы и на светлой стене. Рефлекторно хватая ртом воздух, омега протяжно хрипел. Затуманенным от страха взглядом Юджин не мог разглядеть напавшего. Понимание того, что происходит так и не приходило. Вместо него был животный страх и желание бороться за жизнь. Парень вцепился ногтями в руки нападавшего и, что было сил, царапался, в попытке освободиться от захвата. Но вместо этого тиски становились все туже. Бернард буквально оторвал его от пола, прижав спиной к стене. Альфа скалился, издавая гортанный рык. Еще никогда в жизни с ним не происходило такого. Не было ни одного человека, которого он хотел или пытался убить. Конечно, как и многие мальчишки он дрался, но не переходя грань. Считал, что причинить серьезный вред кому-то — один из самых отвратительных поступков. А сейчас он был буквально готов передавить глотку одному из своих подчиненных. Новак уже разодрал запястья Брайса в кровь, сломав пару ногтей. Из его глаз текли слезы, а изо рта спускалась дорожка слюны. Зубы были тесно сомкнуты. Он, шипя, старался позвать на помощь. Бил ногами о стену. И неизвестно, чем все это могло закончиться, если бы из соседней комнаты не вышел щуплый рыжий паренек в роговых очках. Тот, уронив все бумаги на пол, стремглав побежал к Брайсу и, пока несколько других сотрудников, что застали эту картину раньше, шокировано стояли в стороне, кинулся оттаскивать разгневанного босса. Силы, конечно были не равны, но, облив начальника из полного округлого графина кофе. Берн, как только на него вылили напиток, растерялся и машинально ослабил хватку. Этого парню хватило, чтобы отшвырнуть его от омеги. А после молодой альфа, закрыл пострадавшего собой, став стеной перед шефом. Тот не мог отдышаться. Исподлобья смотрел на своего секретаря и мальчишку, что не дал ему довершить самосуд. — Я потом решу, что с тобой делать, — прорычал он и, развернувшись, пошел обратно в свой кабинет. Юджин, словно какая-то жидкость, растекся по полу, спиной оперевшись на стену. Все его тело била мелкая дрожь. Руки и ноги похолодели от страха. Он быстро и часто дышал, стараясь насытить легкие долгожданным кислородом. Из глаз непроизвольно лились слезы. Омега не обращал внимание на паренька, который старался привести его в чувства. Альфа носился туда-сюда, все предлагая пострадавшему воды и накрывая его своим узким пиджаком. Но бедолага не видел ничего вокруг себя, только неведомый ранее ужас охватил его разум, заставляя медленно впасть в истерику. Бернард, тем временем, уже сидел в своем кабинете. Мужчину трясло от содеянного. Он сам и подумать не мог, что способен на такое. В жизни не поднимал руку на тех, кто заведомо слабее его, а теперь… Теперь он почти убил человека. Полного мерзавца, конечно, но разве это его оправдывает. Но сейчас Берн уже понимал, что еще раз увидев это самодовольное лицо не сдержится, особенно пока эмоции контролируют разум. Он решил отсидеться в кабинете и придти в себя, а уже после разбираться с Новаком. И все же, кто бы мог подумать, что такой уравновешенный, холодный и почти лишенный эмоций человек, способен на такую ярость? Из людей знавших его лично — однозначно никто. Но впрочем, любой, даже самый тихий и робкий человек, загнанный в угол, доведенный до крайней степени безумия, способен на поступки, которые от него невозможно ожидать. Подобно загнанному зверю, он начнет скалится, демонстрируя свои клыки. Пробираться к свободе и карать обидчиков. Если подвести человека слишком близко к краю, он будет просто неспособен здраво мыслить. А впрочем, нельзя назвать здравомыслящими и тех, кто доводил его. Кто рушил жизнь и подталкивал ближе к пропасти. Пусть и не ведая того, они виноваты. Тогда, можно ли считать, что руки пострадавшего несут им наказание? Стоит ли считать, что подобная месть нормальна и оправдана? Нет. Конечно, человека, который стал чьей-то игрушкой, жертвой можно понять. Его поступки объяснимы. Но, повторяя действия своих мучителей, он становится ни чем не лучше. Пусть и кажется, что подобное может принести облегчение, что не всегда так. А в прочем, ни за что в жизни, никогда не недооцениваете даже самых кротких и тихих мышей. Даже в шутку не стоит. Не забывайте о том, что у них тоже острые зубы. Перегрызть препятствие может показаться легче, чем когда-либо, если терять нечего. Если все, что томилось внутри выливается кипящей лавой. Pov Элион.
Когда я пришел домой, уже стемнело. Все семейство Марвин было в квартире. Ребята учили уроки. Мистер Марвин, занимался с дочкой, а сам Ян готовил ужин. Протиснувшись между старым громоздким холодильником и столом, я достал с полки витамины, что прописал мистер Вейлер. Одурманенный пленительным запахом, я не мог не подойти к кастрюле. Сняв крышку, мне в лицо сначала ударил горячий пар, от которого я поморщился, а затем почувствовался приятный запах куриного бульона. Прямо-таки чувствуется, как нежное мясо касается языка. Слюна заполняет рот, стоит только представить полную ложку полу-прозрачного супа. Мне захотелось есть в тот же миг. Закрыв кастрюлю обратно, я полез в полку за кексами, что купил еще утром. Правда, совершенно не верилось, что они остались. Но попытать счастье можно всегда. И мне повезло. Но стоило только пригубить десерт, как сзади послышалось грозное: «А ну положил, где взял!» Обладателя командирского тона я узнаю везде — Ян. Пускай мне все еще неловко общаться с ним, но я стараюсь делать вид, что все так же, как и раньше. — Но я хочу есть. Для ребенка вредно голодание, — я пытался давить на жалость. — Суп скоро будет готов, не помрешь, — но он непреклонен. Мой друг, а именно таковым я его считаю, взяв в руки половник, не спеша помешивал куриный бульон. А мне пришлось положить обратно в пакет свое лакомство. Тяжело вздохнув, я уже хотел покинуть кухню, когда был остановлен словами приятеля: «Кстати, я кое-что хотел тебе показать.» Он отложил половник и достал из кармана на фартуке скрученный в трубочку журнал. Это был очередное «пособие» по уходу за детьми и от людей, у которых их нет, что я купил по дороге с работы. Парень раскрутил его и принялся быстро перелистывать страницы. С момента покупки, мне так и не довелось пролистать журнал, так что я и подумать не мог, что он ищет. А заголовки статей проносились перед глазами так быстро, что я успевал только понять, как менялся цвет шрифта. — Ага, вот! — произнес громогласно Ян, тукнув пальцем на одну из страниц. — И что это? — с его стороны было очень умно расположить чтиво вверх тормашки для меня и думать, что я смогу это прочесть. — Да ты, что не видишь сам? — омега был очень удивлен, а потом принялся пояснять. — Тут, в общем, решили устроить конкурс на лучшую детскую сказку и я думал, может ты захочешь поучаствовать. Ведь ты все писателем стать хочешь. Меня поразила его наивность, но так открыто об этом я заявить не мог. — Ян, ну неужели ты сам не понимаешь, что это глупость, только для того, чтобы привлечь больше читателей. Победит, конечно, кто-то из знакомых людей из редакции, так что смысла я не вижу забивать себе голову лишней морокой. — Но ведь для тебя это отличная практика! — не унимался Ян. — Сам же говорил, что давно не писал, а тут такая возможно размять свои пальцы, ударяя ими по клавишами ноутбука. В принципе, в чем-то он был прав. Я и хотел было еще поискать причины не соглашаться, но решил попробовать. Ведь особой погоды мне это не сделает. Я ничего не потеряю, разве что свое время. Но и тут не велика потеря. Когда суп вскипел, мы позвали всех ужинать. Дети быстро похватали столовые приборы и покидали их на стол. Ян разливал всем еды, а Крис расставлял тарелки. Ели мы довольно спокойно. Дети не баловались. не кричали, так иногда перекидывались парой фраз. Вообще в этом доме я словно абстрагировался от внешнего мира. Забывал о суете и проблемах, в приятных хлопотах и обыденном быте. Даже порой я мог проводить целый день без единого упоминания о Бернарде. Только вот ночью, его образ все равно всплывал в сознании. Боль и спокойствие тогда селились в моем сердце. В такие минуты я стараюсь быстрее заснуть, чтобы избавиться от гнетущих видений. Подумать только, лишь на секунду отвлекся, как моя порция уже остыла. Пришлось быстро закидывать в себя чуть теплый бульон. Не люблю такое, но все же. После ужина, я помыл за всеми посуду. Ян пошел помогать братьям с уроками, а мистер Марвин, выполнял ту работу, что взял на дом. После ухудшения здоровья он стал заниматься фрилансом, причем количество его работ было мне неизвестно. В один день мужчина шил игрушки, в другой занимался чем-то на компьютере, а в третий клеил на фольгу какие-то непонятные резиновые кругляши. Словом, старался помочь сыну помочь семье. «Хочу стать таким же отцом своему малышу!», — не раз думал я. Видя каждый день с какой любовью он смотрит на своих детей, как старается ради них, на душе становится тяжело от того, что сам я был лишен такого. Но Крис для меня — пример идеального родителя, на которого я хочу равняться. Когда уроки были сделаны, работа окончена, да и семейные телесеанс завершен, все разошлись по своим койкам. И я тоже лег, как всегда, с Яном. Только спать не хотелось совсем. Тут дело было не только в дискомфорте от близости с человеком, который питает ко мне чувства. Со сном у меня в целом проблемы в последнее время. Проворочавшись в кровати с полчаса, я встал и поплелся на кухню. Заперев дверь, согрел чай. Сидя на стареньком столе и доедая свой спрятанный кекс, я заметил тот самый журнал. Пошарив в нем, я с трудом, но нашел этот конкурс. Условия в нем были, как и во всех похожих конкурсах: написать по данным критериям, отправить на такой-то адрес с припиской о конкурсе и ждать результатов. Конечно, мой выигрыш маловероятен, тем более, что писал я в последний раз ну очень давно. Но… представив, как буду лежать на кровати, а под боком будет посапывать маленькое чудо, которое заснуло под неспешный ритм моей сказки, на сердце стало так приятно и тепло. Видя перед глазами эфемерный образ этого маленького счастья, я невольно улыбался, сидя один в крохотной пустой кухоньке. Pov Бернард.
Я смог покинуть офис только когда все сотрудники разошлись. По взгляду охранника было понятно, что кто-то из сотрудников и ему растрезвонил о моем срыве. Неудивительно. Должно быть теперь каждая собака в здание знает, что я чуть не придушил своего омегу-секретаря. И, естественно, ни чем хорошим для меня такое не аукнется. Если этот ублюдок решить разболтать все каким-нибудь диванным моралистам или новостникам — в глазах людей я стану монстром. И ведь им будет плевать на мои мотивы. Люди любят осуждать других толком и не разобравшись. Теперь для меня главное — чтобы Юджин не подал в суд. Да, с огромной вероятностью меня оправдают или дадут условное наказание, штраф из-за всего, что собрал детектив. Вполне возможно, что после такого наказание понесет и сам омега. Только СМИ выставит меня ужасным чудовищем, которое обвинил невинного, чуть не убил его. В компанией произойдет разлад — это однозначно. Да и могут отвернуться деловые партнеры. Зачем им иметь дело с неуравновешенным с дурной репутацией. Тяжело вздохнув, я ударил головой об руль. Силу, как всегда, не рассчитал и раздался громкий сигнал клаксона. Испугавшись, я подскочил на своем месте. Так еще и головой о крышу ударился. Ушибленный затылок сильно болел. Потирая его ладонью, я поднял глаза на окно. С той стороны на меня смотрела пара удивленных подчиненных. Прочем оба мужчины застыли, точно статуи и неотрывно пялились. — Так, хватит тут эмоции выпускать. Итак натворил дел сегодня. Не стоит опускаться ниже. — сказал я сам себе, заводя мотор. Машина тронулась с места и через пару минут огромное стеклянное здание скрылось из виду. Центр ярко освещали фонари, огромное множество машин, мигая разноцветными фарами сновали туда-сюда, а люди все еще прогуливались в по улицам, заходили в магазины и ужинали в уютных кафе и ресторанах. Вокруг кипела жизнь, а мне было тоскливо и одиноко. Не хотелось никого и ничего. Попав в свою квартиру, я прямо с порога стянул с себя пиджак, бросив его где-то на полу. Туда же последовала удавка-галстук и рубашка с брюками. Хотелось поскорее отчисться, снять и стереть с себя все воспоминания о сегодняшнем ужасном дне. Забыть его и, избавившись от всех напоминаний. От этого позора. Конечно, я чувствую себя лучше, узнав всю правду. Но от нее мне не по себе. Человек, который по долгу профессии был моей правой рукой, жестоко предал меня. Нагло пользовался добротой, изводя моего возлюбленного. Причем в глаза всегда показывался белым и пушистым. Еще и эта оплошность со срывом, которая может стоит и мне и родителям всего, что создавалось очень много лет. От этого тошно. Ужинать я не стал. Так, съел сэндвич, запив его виски. Потом забрался в душ и просто долго стоял под горячими струями воды. Они медленно стекали по всему телу, согревая похолодевшие от нервов пальцы. Огладив все тело вода скрывалась в водостоке. В кровать я лег совсем выжатым. Плохо было настолько, что хотелось просто закрыть глаза и не открывать больше. Слишком тяжело все это. Такой груз ответственности вперемешку с собственными чувствами и переживаниями сдавливает, словно пресс. Я не могу так больше. И без Элиона не могу. Даже зная правду, не представляю, как встретиться с ним, чтобы поговорить. Он ведь просто не подпускает меня к себе. Так хочется просто почувствовать его рядом. Уткнуться носом в изгиб его шеи и вдохнуть свежий травяной запах. Немного расслабиться от ощущения его близости. Я тут же вскочил с кровати и побежал к шкафу. На одной из полок я положил те вещи, что омега забыл в своей квартире. Взяв одну из футболок, я вдохнул ее аромат. «…тот самый запах. » — разнеслось в моем сознание. В очередной раз перебравшись на кровать, я обнял тонкую узкую ткань. Почувствовав долгожданную, желанную легкость и умиротворение я наконец-то спокойно уснул. Pov Автор. На следующий день Бернард смог проснуться только к обеду. На телефоне было несколько пропущенных от отцов, но разговаривать с ними ему сейчас не хотелось. Ведь Берн прекрасно знаю о чем пойдет речь. Мужчина совсем не горел желанием слушать их поучения и снова чувствовать свою вину. Он и без того прекрасно осознает ее. Вместо этого альфа решил еще раз попытаться пробиться к своему омеге. Напялив на себя первые попавшиеся джинсы и какую-то старую футболку с мультяшным роботом, Брайс выскочил на улицу. Запрыгнув в машину, он завел мотор и надавил по газам. До «Уинстона» Бернард добрался меньше чем за пол часа. Удивительно, что при это никто не был убит. Выбравшись из машины, он сразу направился к входу, не обращая ни на кого внимания. Даже когда одной ногой мужчина угодил в лужу, продолжил также спокойно, целенаправленно идти. Омеги-продавцы пытались было состроить глазки привлекательному покупателю, но он беспрестанно высматривал кого-то. Принюхивался и шел на запах. В молочном отделе Берн озяб и, наконец-то, перестал походить на безэмоциональную машину. Обняв себя руками, растирал кожу на замерзших конечностях. Там-то он и нашел Яна, что, не заметив его, расставлял бутылки с питьевым йогуртом. — Ян, — грозно послышалось из-за спины брюнета. Парень обернулся и, узнав обладателя голоса, сжал нивчем неповинную бутылку так, что она чуть было не лопнула. — Чего тебе здесь надо? — прочти с рыком спросил он. — Скажи мне, где сейчас Элион? Нет. Лучше позови его. Нам надо поговорить. — настойчиво говорил альфа. — Ни-за-что! — четко парировал омега. В глазах Марвина читалась явная неприязнь. Брайс начинал закипать. Ян, не желая больше вести беседу, хотел было уйти, но мужчина не дал ему это сделать, схватив за руку. — И почему это? — с полу-рыком спросил он, чувствуя весь негатив в свою сторону. Толпа зевак уже собралась вокруг ссорившейся парочки. Сотрудники перешептывались, считая что наблюдают на разборками любовников, а рядовые посетители негодовали. А менеджер, заметив неразбериху, погрозил Яну. — Давай поговорим на улице, — почти шепотом произнес он и потащил не сопротивляющегося альфу к выходу. Зайдя в переулок за зданием, Марвин отпустил Берна. Тот тут же затормозил и решил скорее перейти к делу. — Так что? Почему ты не хочешь мне помочь? — Да потому, что ты причинил ему боль! Я не дам тебе еще раз подступиться к Элу! — оппонент переходил на крик. — Ни за что не дам даже руки его коснуться! Бернард изумленно замер. До него начала доходить вся картина происходящего. — Вот только не говори мне, что ты… — Да, я люблю его! — Ян не дал закончить, но подтвердил предположение Брайса. — Люблю и поэтому защищу от тебя! — Защитишь? Да что ты можешь ему дать? К тому же ты слабый омега, — вчерашний пыл вновь дал о себе знать. — Я окружу его любовью, заставлю полюбить себя. И с чего ты взял, что я слабее тебя? — с вызовом спросил парень. Бернард только усмехнулся, закатывая рукава. Поняв намек, Марвин снял с себя форменный жилет и приготовился атаковать. Pov Элион. Половину вчерашней ночи я практиковался в писательстве. Поэтому под моими глазами весь день красовались серо-синие синяки. Надо сказать, что получалось у меня крайне паршиво. Еще бы, столько времени не брался за «перо». Все, что было написано мной, больше походило на сочинение первоклассника. Но так просто я не сдался. Пока было свободное время на работе, настрочил то, что посчитал более-менее сносным в одной старой тетрадке, где иногда приходилось делать расчеты и, придя домой, уже успел отправить. Было уже восемь, а Яна все не было. Когда он написал мне, не ждать и идти одному, я нисколько не переживал. Такой, как он не пропадет, но сейчас тревога закралась в мой разум. И как некстати именно в тот день, когда я решил наконец выдать ему свой вердикт, относительно наших отношений. Сидя у себя в подсобке, я все же решился. Не хочу больше мучить ни его, ни себя. Окончательно поставлю точку в этом вопросе. Ведь я правда не могу встречаться с ним. Сердце не хочет этого. Душа рвется к Бернарду, но и с ним я быть не могу. Что бы не говорил друг, все-таки ждать ответа на такой вопрос — больно и томительно. Чем дольше молчание, тем хуже. Конечно, иногда кажется, что лучше уж тянуть с таким до последнего. Но тогда в момент истины станет невыносимо плохо. Не находя себе места, я наворачивал круги по узкому холлу. Крис посмеялся надо мной, сказав, что нервничаю зря. Вот только я к такому не привык. Неожиданно дверь открылась и ввалился мой приятель. Его лицо было неплохо разукрашено. Под глазом красовался синяк, губа разбита, а на щеке ссадина. — Кто это тебя так? — испуганно спросил я. Ян не хотел говорить сначала. Потом он попросил меня выйти с ним на болко и уже там поднял на меня глаза и нехотя прошептал: «Бернард». Я не верил своим ушам. Неужели Брайс правда не тот человек, за которого выдавал себя? Ведь я считал его таким добрым и безобидным. Эдаким огромным плюшевым мишкой. Опешив, я прижался спиной к стене и осел на стул, что стоял в углу. — За что? — язык еле шевелился. Омега вздохнул. — С тобой поговорить хотел, но я не пустил. «Из-за меня, » — пронеслось в сознание, я опустил глаза в пол. — Зря, нам в правду стоит поговорить. «Соберись, Элион, » — сказал я себе. — «ты видишь, к чему привело твое молчание, так что больше не медли». — Ян, — обратился я к нему, когда парень достал сигарету. — я должен тебе сказать, — было как-то неловко, неуютно. Набрав в легкие побольше воздуха, я на одном дыхание выпалил: «Прости, но я не смогу встречаться с тобой.» В душе все смешалось. Одновременно стало легко и тягостно. Как-то мерзко и спокойно. Непередаваемое чувство. Когда сбросил с себя оковы, но при этом сделал больно тому, кто дорог. Ян же склонив голову вниз сделал очередную затяжку. Мне казалось, что он плакал. Но я не мог позволить себе даже дотронуться до него, чтобы утешить. — Не то, что ты мне совсем не нравишься, — решился я пояснить. — Просто для меня ты, как брат. Как член семьи. Сердце не екает от прикосновений и слов. Боюсь, что такого никогда не будет… — А от Бернарда екает? — с грустью спросил он. Я промолчал. Тогда снова заговорил Марвин. — Но ведь, ты все равно останешься рядом со мной, даже как друг? — Если ты сам мне позволишь, — слишком тяжко говорить об этом. Друг повернувшись ко мне улыбнулся и сказал: « Элион, я правда хочу остаться рядом с тобой, даже если не возлюбленным, то другом». — Это больно, — констатировал я. — Переживу, — он выкинул один окурок. — Зайди лучше в квартиру — простынешь. А для ребенка это вредно. Я послушно зашел домой, оставив приятеля одного. Понимаю, что это ему сейчас и правда нужно. Pov Автор. Ян закурив в очередной раз, смотрел куда-то вниз, на безлюдную улицу. Сердце неистово болело в груди, но он давил в себе слезы. Прогнать и забыть — был лучший для него вариант, только омега никогда бы так не поступил с дорогим человеком. Лучше оставаться рядом, несмотря ни на что. Пусть это и глупо. Пусть это и тяжело. — Эй, — послышалось сверху. Марвин поднял глаза и увидел, что на балконе выше, курил Лу. Он, очевидно, был свидетелем всей этой сцены. — И как тебе шоу, понравилось? — безрадостно спросил омега. — А я погляжу, ты мазохист, — бета усмехнулся. — Иди ты в зад, уебок, — со смешком сказал Ян. Марвин уже собрался уходить, когда услышал: «Ты — мазохист, но при этом очень добрый парень. И хороший человек». — Спасибо, придурок, — неслышно произнес он в ответ и зашел в квартиру.
Элион сидел на кровати в комнате, глядя на экран телефона. Он силился написать альфе, договорится о встрече. Но сделать это все равно было страшно. Пусть слова: «Надо поговорить. Завтра в пять вечера в кафе » Эспрессо«. », парень не мог нажать на «Отправить». Зажмурившись он наконец тыкнул на заветную кнопку и рухнул лицом в подушку. — Завтра надо быть серьезным и собранным! Не смей давать себе слабину! — грозил он самому себе.
========== Глава 24. “Первый день лета”. ==========
Pov Автор. На улице было пасмурно. Грузные серые тучи закрыли собой приветливое весеннее небо, не давая солнечным лучам прогреть унылый город. Воздух сдавливал. В нем витал жар, от которого было трудно дышать. Выйти из дома было невозможно. Настолько душно, что возникало желание сразу уйти обратно. Поэтому и улицы пустовали. Ожидался дождь. Элиона, осмелившийся покинуть уютную квартиру, сидел за столиком небольшого кафе. В помещение было комфортно. И виной тому был не столько хорошо работающий кондиционер, сколько сама атмосфера. Официанты — приветливые беты, препроводили парня к одному из столиков и вполне спокойно восприняли его слова о том, что заказывать он ничего не будет до прихода своего спутника. Вид из окна попался приятный, на красивый, даже в такую погоду, парк. В воздухе витали ароматы шоколада и кофе. Элион выдыхал их, закрыв глаза от удовольствия. Этот запах напоминал ему о Бернарде и, как бы он не был на него зол, парень не мог не признать, что альфы ему не хватает. Вообще-то, есть Эл совсем не собирался. Просто хотел расставить все точки над «ё». Посвятить Брайса в то, что у них будет ребенок. Зачем? Омега и сам не знал. Быть можешь глубоко в душе все еще была жива вера в то, что подобное обрадует альфу. Что он измениться или захочет помогать малышу. Станет отцом, даже если они не будут жить вместе. Или, возможно, подсознательно он хочет удержать предавшего, но все еще любимого человека рядом? — Хотелось бы знать… — вздохнув прошептал парень. Мечты-мечтами, а в реальности он уже начал постукивать пальцами по столу от нервов. Элион высматривал Берна. Пытался найти его лицо среди немногочисленных людей за окном. Но тщетно. Толи его еще не было, толи омегу подводило зрение. Когда зазвонил колокольчик, что висел над входной дверью, Купер моментально обернулся. Тогда он увидел Бернард. Но вместо привычного облика преуспевающего молодого бизнесмена, самодостаточного и умного человека, пред ним предстал осунувшийся, помятый мужчина, выглядевший старше своих лет. На лице у Брайса была щетина, волосы растрепанны. На измятой рубашке виднелись пятна, а к обуви пристала грязь. Даже пыльные брюки выглядели не лучше хозяина. Беты поначалу попытались его выпроводить, но Эл не дал. Он не ожидал увидеть альфу в таком виде. Парню стало как-то больно за любимого. Жалость к нему окутывала изнутри. Но Купер всеми силами старался подавить ее. Поэтому и начал первым разговор. — Привет, Бернард. Он застыл, рассматривая такого близкого и знакомого ему незнакомца. Альфе казалось, что за то время, что они не виделись, Элион стал совершенно другим. И не только во внешности дело. Его манеры и поведение. Брайс даже не сразу понял, что с ним поздоровались. — Бернард, — повторил юноша еще раз. — Д-да, привет, — с трудом проговорил он, стараясь унять дрожь волнения. И тут же замолк. — Ты настаивал на встрече, но сам молчишь. От чего же? — вся так обида, что копилась в Купере начала вырываться наружу. Он стал наседать на собеседника. — Что наконец-то осознал, каким мудаком был? Понял все же, какую боль мне причинил?! — на глазах парня появились слезы. — Элион, я нет… — узрев такую реакцию, Берн и двух слов связать не мог. Как рыба, которую выбросило на сушу, открывал и закрывал рот. Заказав у проходящего мимо официанта кофе, он стал рыться в своем портфеле, в поисках папки, переданной детективом. — Если ты хочешь загладь все какой-нибудь безделушкой или наоборот предъявить мне что-то, то иди ты нахуй! Я не собираюсь восстанавливать с тобой отношения после всего. Достаточно, и так настрадался! Эл откинулся на спинку кресла, скрестив руки. Явно не ожидавший такой реакции Бернард, даже свое копошение прекратил. Он поднял глаза на омегу и дрожащим голосом проговорил: «П-пожалуйста, Элион. Дай мне шанс. Молю, только один шанс. Я расскажу тебе всю правду. Предъявлю все доказательства, а после приму любое твое решение.» Как бы зол не был Эл. Сколько бы в нем не было горечи и обиды. Он не мог спокойно смотреть сейчас на альфу. Такого жалкого и грустного. Явно измотанного и потрепанного. С одной стороны голос в голове вопил: « И поделом ему! Пусть теперь мучается!», а другой голос вторил: « Лучше выскажи, не даром же он в таком состоянии.» Глубоко вздохнув, омега провел рукой по коротким волосам. — У тебя только один шанс, — произнес он. Улыбчивый официант, поставил маленькую чашку кофе перед Берном. Тот, осушив ее одним глотком, начал свой монолог: «Я не знаю с чего мне лучше начать. Но думаю стоит рассказать о том, что случилось в день твоего рождения. » — Элион напрягся, события того дня до сих пор снятся ему в кошмарах. — «Тогда я распланировал весь наш день. Хотел устроить тебе незабываемый праздник…» — Поверь, он таким и стал, — перебил его омега. — Пожалуйста, дай мне продолжить, — с мольбой сказал Берн. — Так вот, я подумал, что ужин в том саду приведет тебя в восторг. Особенно если учитывать твои проблемы с коммуникацией. И, на свою голову, попросил своего секретаря помочь. Но тот подсыпал мне что-то в чай и я отрубился. Проснулся уже в больнице, через несколько дней. Стрался связаться с тобой. Но ты не отвечал. Даже на работу к тебе ходил и отхвати от Яна. Купер смотрел на него с явным скепсисом во взгляде. — И думаешь я в это поверю? — грозно произнес он. — Не на правду похоже, а на отговорки пятиклашки! — Я не прошу верить мне на слова. Вот, посмотри, — он протянул избраннику все, что собрал Панъюбетч. Элион не ждал много от неподписанной папки, но потом, его глаза чуть не вылезли из орбит. Читая каждое новое предложение, рассматривая очередной фото или скриншот со скрытой камеры, у него словно пелена спадала с глаз. Его мучитель и секретарь Берна — один и тот же человек. Мало того, он наделал столько ужасных вещей, что просто в голове не укладывается. «Конечно, Бернард мог все это сфабриковать, » — думал Купер. — «Но зачем ему такое? Странное желание сойтись с безобразным нищим студентом и вновь морочить мне голову? Как-то глупо. Да и зачем ему это. Про мою беременность знает лишь семейство Марвина. Так что и из-за ребенка это быть не может». Он оглядел еще раз всего альфу. В его усталых, пустых глазах застыли боль и отчаяние. «Ведь он бы не стал себя так запускать, если б все это было бы ложью. Смысла просто не было бы», — продолжил омега размышлять. Парня раздирали на части неопределенность. С одной стороны его переполняло желание поверить альфе. Ему очень хотелось, чтобы прочитанное было правдой. Тогда все грезы о любви и семье стали бы реальностью. Можно было бы вновь упасть в его объятия, вдыхая такой любимый терпкий аромат. Начать их отношения заново и не страшиться больно. Но больше всего на свете Элион боялся ошибиться. Для него была ужасна мысль, что приняв Брайса совершит ошибку. Что ложь будет окружать его до конца жизни. Меньше всего Куперу хотелось, чтобы его водил за нос любимый человек. А еще парень не хотел становиться бесправной тряпкой, о которую вытирают ноги все подряд. Быть подобным отцу — худшее для него наказание. Парень просто сидел и молчал, кусая губы. Он не мог ответить ни да, ни нет. Перед ним лежали те самые сведение, но только Эл смотрел сквозь них, пребывания в трансе, перебирая различные решения. Бернард прекрасно видел это. Сердце сжималось от боли, когда казалось, что вот-вот Элион откажет ему. Встанет и, не обернувшись, уйдет. « И что мне тогда делать?» — думал он. — « Я просто не смогу без Эла. Если не умру, то закроюсь совсем. Мне не нужен никто, кроме него.» Сглотнув мешающий ком, Брайс рухнул на пол, на колени. Он подполз к удивленному Элу и схватил его за руки. — Пожалуйста, — с мольбой в голосе говорил он. — Молю тебя, поверь мне! Я бы никогда не поступил с тобой плохо. Элион, ты самый прекрасный, самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Я никому тебя не отдам! Поверь мне, — если первый слова были громкими, то последние он почти шептал упершись лицом к колени любимого. — Я умру без тебя, — шепот. Видя то, как сейчас перед ним убивается этот сильный и уверенный в себе человек, Элу стало больно. Он не мог спокойно смотреть на унижения любимого и слова о смерти не казались ему шуткой. Элион слез с кресло и присел на пол, к нему. Прислонив ладони к его щекам, приподнял лицо вверх, так чтобы их глаза встретились. — Пожалуйста, не надо, — у Берна все упало от начала фразы. — не унижай себя так. Вместо того, чтобы грозно сообщить о разрыве, Купер кинулся альфе на шею. Обняв мужчину, парень зашмыгал носом. Ему хотелось плакать. — Я люблю тебя, — шептал он. — Люблю тебя, Бернард. Не смей умирать. Понял. Брайс только сильнее прижал юношу к себе. — А еще, — тот на миг отпрянул. — Я хотел сказать тебе, что жду ребенка. Твоего ребенка. Альфа замер. Такая реакция успела напугать Элиона. Но больше его напугало то, что Берн рез поднял его на руки и. кружа, целовал и слегка покусывал за плечи. Купер смеялся, а официанты и прочий персонал испуганно косились на них, подумывая выгнать. В один миг Купер понял, что жизнь уж точнее не станет такой, как раньше. Он больше никому не даст назвать себя уродом. Парень больше не считал себя таковым. Как и своего спасителя он не считал ледышкой, напрочь лишенным эмоций. Их жизни кардинально изменились, сплетясь вместе. А личности приобрели новые грани. И в этом была вина еще одного человека. Который, как и многие в наших судьбах, возможно, появился не специально.
В залитом солнцем парке резвилась детвора, повсюду слышался веселый смех и чьи-то разговоры. Крону массивного старого дуба колыхал теплый нежный ветер. Под ним, в огромной прохладной тени на скамейке сидели двое. Они совсем не смотрели друг на друга. Но иногда каждый поглядывал на второго. — Может хоть что-нибудь скажешь, — спросил блондин. Его собеседник обернулся. Парень разглядывал лицо и руки говорившего. На шеи даже в тени виднелись пожелтелые отпечатки рук. На нескольких тонких длинных пальцах у него в районе ногтей был лейкопластырь. — А что мне сказать? — наконец произнес второй. — Накричи на меня! Обзови, ругайся! Излей все, что накопилось! — Юджин смотрел словно побитый зверь, уцепившись за штанины джинс. — Или ты до сих пор не понимаешь, что это я виноват? Не осознаешь, что я чуть не искалечил твою жизнь? Ради бога, зачем вообще ты решил со мной встреться, если не хотел разобраться со мной?! — Я не хочу устраивать с тобой драку. — спокойно ответил Эл. — Просто еще раз решил убедиться, что Берн не врал. Это ведь он тебя так. Новак не ответил, но и по глазам все было ясно. — Да и к тому же, можно сказать, что мне есть, за что благодарить тебя. — Ты псих? — недоверчиво спросил блондин. — Просто по твоей вине я получил толчок к изменениям. Хотя, долгое время я и в правду хотел сбить тебя на машине.Но теперешний я стал сильнее и смелее да и… — он внимательно осмотрел Юджина и глядя в его глаза продолжил. — Складывается ощущение, что ты сам себя не хило винишь. — Что за глупость! — воспротивился омега. — С чего такое несуразное предположение? — Ну, ты согласился придти на встречу с тем, кого мучил, зная что теперь он может дать отпор. Ты просил выплеснуть на тебя гнев. Это или раскаяние, или мазохизм, сам подумай… Новак, потупил взгляд в землю. — Скажи хоть, что сейчас у вас, — тихо произнес он. — Вроде все хорошо. Вновь начали учиться быть вместе. Бернард настаивает на совместной жизни, а мне кажется, что рано. — А ребенок и твое писательство? — Купер был удивлен, что экс-соперник осведомлен и об этом. — Но откуда ты… — У меня очень много источников, — загадочно ответил парень. — Все в порядке. Попытал счастье в одном конкурсе, но с ним не выгорело. Зато в одной из соцсетей мое произведение произвело фурор. Убедился, что много из того, что показывают по ТВ — ложь. По ночам никакой гадости не хочется. Есть мороженое с мясом в прикуску я не стал, — Эл едва заметно улыбался. — Значит, сейчас ты счастлив? — с какой-то надеждой в голосе спросил Юджин. — Думаю, да. — Ну и отлично, — сказал Новак, вставая со своего места. — Эй, Элион, — он повернулся спиной. — В своей жизни я видел много вещей, убедивших меня, что любви нет, а привязанности — наш самообман. Со мной никогда не было того, за кого я был готов убить. И, скорее всего, никто из них не стал бы так поступать из-за меня. Поэтому, хочу сказать: будь счастлив, уродец. И… надеюсь у вас все будет хорошо, — уже очень тихо. Элион смотрел ему в след и улыбался. Возможно, ненависть к этому человеку еще осталась в его сердце. Но увидев в живую мучителя он полностью перестал его бояться. Поняв, что это такой же человек, который может быть испуган. Купер расслабился. А сказанное этим «монстром» и «ублюдком» на секунду даже показалось милым и приветливым. Ветер снова пошелестел листвой, давая ярким солнечным лучам, пройти сквозь пышную листву и коснуться кожи Эла. Они оказались теплыми. Что было неудивительно. Это был первый день лета.


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Размер имеет значение - Playboy
Поздравления от чистого сердца своими словамиДетям на свадьбу заказатьКонкурс саратов сегодня


Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме Проза о оргазме


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ